Одинокий вальс

Прошёл месяц прежде чем я решился .

Кладбище было тихим , каким и должно быть в будний день . Я шёл между рядами с букетом ромашек - купил их сам , не из магазина , хотел принести что-то от себя , не связанное с её работой , с её обязанностями перед чужим счастьем .

Нашёл её не сразу . Участок был новый , земля ещё не осела полностью . Над могилой стояла статуя - плачущий ангел , голова опущена , крылья чуть приспущены , будто он сам не смог удержать то что должен был охранять .

Я остановился в нескольких шагах .

На могиле уже лежали цветы . Свежие . Белые хризантемы , аккуратно перевязанные , явно принесённые недавно , может быть сегодня утром . Я стоял с ромашками в руках и смотрел на эти хризантемы , и что-то внутри уже понимало прежде чем я поднял взгляд .

Мужчина стоял чуть в стороне , спиной ко мне , смотрел на надгробие . Высокий , тёмные волосы , куртка накинута на одно плечо . Докуривал сигарету медленно , будто никуда не спешил , будто время здесь для него остановилось так же как остановилось для меня в ту первую ночь на узкой улице .

Я не должен был знать кто это . Никто мне не говорил как он выглядит . Но я знал . Знал так же точно как знал бы Лейлу в любой толпе , в любой одежде .

Он обернулся . Наши взгляды встретились над могилой женщины которую мы оба , каждый по-своему , не смогли удержать .

- Амор , - сказал я тихо .

Он затушил сигарету о край скамейки рядом , зажал окурок в руке вместо того чтобы бросить на землю - мелочь , но я заметил .

- Джейков .

Мы стояли друг напротив друга , два незнакомца связанные одной могилой и одной женщиной , которая любила нас обоих по-разному и не смогла отпустить ни одного до конца .

Ничего больше не приходило в голову сказать . Не было ни злости , ни ревности , только усталость и что-то похожее на понимание .

Я молча достал из кармана дневник - вырванную страницу, ту самую, с её последней записью - и протянул ему .

Он взял её осторожно , будто боялся что бумага рассыплется в руках . Начал читать , и я увидел как дрогнуло его лицо на словах про серый мир , про Бога, про то что осталось недосказанным.

Я развернулся и пошёл прочь между рядами могил, оставив его одного с ангелом, с хризантемами, с её словами.

Всю дорогу домой в голове крутилась только одна мысль, тихая, неотвязная, как то самое землетрясение которое теперь, наверное, останется со мной навсегда:

А что если бы на его месте был я ? Может тогда именно моё имя она писала бы дрожащей рукой в той тетради.
Нет, я бы не позволил ей так........