Глава 4.
Дав Егору таблетку обезболивающего, у которого есть некий парализующий эффект я вошёл в сарай, где начал крушить всё в поисках строительных инструментов.
Первым на глаза попались пассатижи. Я схватил их, засунув в задний карман брюк. Дальше, взял старый табурет(стул) и тяжело выдохнув, вернулся к подвалу.
***
Меня не было примерно минут пять. Очевидно, что Ева ещё не проснулась... Ну ничего, значит разбудим.
Забрав у Егора обратно пластинку таблеток, позвонил Владу и попросил их с Артёмом подойти к подвалу. А ещё сказал прихватить стакан холодной воды. На что оба неохотно отозвались. Но примерно через минуты две стояли около меня с Егором.
—Марк, позволь спросить, что ты задумал? Зачем тебе старый стул и стакан воды? — выгнув бровь, сходу спросил у меня Влад.
—Пойдём, снимем небольшое видео-обращение. Так сказать, кино в главной роли с нашей заложницей. — качнув головой в сторону двери подвала, обращаюсь я к друзьям.
—О-о, а эта идея мне уже нравится! — потерев ладони друг об друга, комментирует довольно снова Влад.
Мы аккуратно спускаемся вглубь подвала.
Ева.
Проспав в скрюченном положении, кажется, целую ночь, я проснулась от боли в мышцах. Разминаю затёкшую спину и руки с ногами, затем потираю кулаками сонные глаза. Щека после удара, слава Богу, больше не тревожит. За то холод сырового помещения пробирает сейчас дрожью до костей.
«Чёрт, мне же нужно на учёбу! В универе точно начнут задавать вопросы про моё отсутствие. Но хуже всего, если подумают, что я специально не явилась, из-за важной сдачи рефератов...»
Когда дверь подвала распахнулась, и в него тяжёлыми шагами спустилась вся компания бандитов, я рефлекторно дёрнулась, вжимаясь спиной в бетонную стену.
Посмотрев на Марка, убившего у машины мужчину(свидетеля), по моей спине прошёл озноб. Я скрестила руки на груди, обхватив ладонями предплечья, и молча наблюдала за бандитами. В руке Марка зажата пошарпанная табуретка(стульчик).
—Долго вы ещё планируете меня тут держать? У меня учёба вообще-то есть. — набравшись смелости, выдавливаю первая, не узнавая своего голоса. Он, кажется, осип за ночь. Моё горло тут же начинает побаливать и першить от вчерашних криков, а также дикой жажды сделать хотя бы один глоток воды.
Мужчины не дают мне никакого ответа. Марк лишь отходит к углу подвала и ставит табуретку на пол.
Перевожу косой взгляд на того, у кого как раз в руке находится стакан, наполненный до краёв прозрачной водой. Во рту становится невыносимо сухо, от чего я облизываю губы.
—Хочешь пить? — проследив за моим взглядом и прищурившись, спрашивает внезапно Марк. Который, видимо, главнее остальных.
—Чего вы от меня хотите? — вместо ответа тихо спрашиваю, отведя глаза от стакана, борясь с жаждой. Не хочу показывать слабость.
—Хм, от тебя нам ничего не нужно. — выдавливает на лице ухмылку. —А вот от твоего отчима, мне нужен медальон. Который он упорно не хочет возвращать... Поэтому, я придумал гениальный план, в котором тебе придётся по участвовать... — закончил речь с загадками, осмотрев меня сверху вниз.
—О чём вы? Я... Я же ни в чём не виновата. — тихо выдаю, нахмурив брови.
Марк.
—Конечно не виновата. Но, раз уж Суханов такой дебил и не понимает по-хорошему, значит будем действовать по-плохому. Вставай, и садись на стул. — сдерживая злость, отвечаю девчонке максимально спокойным тоном. Даже слегка выражая жалость. Затем махнув рукой в угол, даю ей указания. Но Ева начинает показывать упорство. Забивается спиной в стену, будто желая пройти сквозь неё и мотает головой.
Жду от неё подчинения пару секунд, затем теряя терпение подхожу вплотную и схватив под руку, рывком заставляю встать.
—Я что, не ясно выразился?! Не заставляй применять силу... — повышаю голос на девчонку, от чего она закрывает лицо руками.
Тяну её за предплечье к углу подвала, где стоит табурет и с силой усаживаю на него. Мужики лишь молча наблюдают за происходящим.
«Почему, девки понимают приказы, только, если к ним применить силу? Знаю, многим это нравится, но иногда бесит, что они нас, мужиков, вынуждают: бить, хамить, унижать, лишь бы потом изобразить из себя жалких жертв! Почему-то я думал, что эта девчонка не из таких, но, видимо, ошибся. Пока не крикнешь—не поймёт. Пока не ударишь—не заткнётся....» — подумал про себя, как только Ева снова всхлипнула.
—Сиди ровно, не то ещё и ударю. — произношу настойчиво, касаясь её плеч, тем самым помогая сесть, как надо. Ровно, смотря прямо лицом на выход.
Света в подвале конечно мало, но это даже хорошо. Обстановка и атмосфера нужная...
—Будешь послушной, не сделаю больно. Ты поняла меня? — сменив тон вновь на более спокойный, становлюсь перед ней и подцепляю тремя своими пальцами девичий неровно округлый подбородок, заставляя смотреть на меня.
Ева лишь качает головой, моргнув мокрыми ресницами. Снова плачет, хотя ей никто больно ещё не делает. Её неестественно широко раскрытые веки, обнажающие белок над радужкой и расширенные зрачки выдают состояние страха. Взгляд становится застывшим. Лицо бледнеет, когда я осматриваю девчонку с головы до ног.
—Владос, подай стакан! — поворачиваю голову в сторону друзей и обращаюсь к Владу, выставив перед ним ладонь.
Он даёт мне в руку стакан с водой, после чего я медленно достаю из кармана пластинку с таблетками. Поддев пальцем которую, достаю одну капсулу. Обхожу стул, становясь за спиной Евы.
—Открой рот. — не приказываю, просто прошу, ожидая на этот раз, что она послушается. Так и есть... Ева медленно раскрывает свои сухие, дрожащие губы. Я кладу на её язык капсулу, подношу стакан к губам, дав понять, что нужно проглотить таблетку. Не спешу убирать стакан. Даю ей возможность промочить горло, так как придётся скорее всего снова тратить силы на отчаянные крики. После, беру двумя пальцами её за щёки, проверяя, что она проглотила содержимое и отхожу на пару шагов назад, дабы дать ей возможность слегка восстановить дыхание.
—Ч-то вы мне дали? — почти сразу, сглотнув ком в горле, затрепетала она.
—Не важно. — выпаливаю кратко. —Артём, достань свой телефон и включи камеру. — поднимаю голову, обращаясь к одному из друзей, которые стоят в проходе.
Тёма направляет телефон на меня и Еву.
—Девочка, сейчас тебе придётся немножко потерпеть. — наклонившись к её лицу, предупреждаю шёпотом на ухо, чувствуя вселенский страх. —Смотри туда... — показываю в сторону Артёма и достаю незаметно из кармана пассатижи.
—Сейчас, мы снимем видео-обращение для твоих дорогих родителей. В котором, ты должна будешь слёзно умолять, чтобы твой отчим вернул мне мою вещь. Можешь сказать также о том, как тебе здесь плохо, и как сильно хочешь домой. Главное, говори по делу, поняла? Иначе... — поясняю, взяв тонкую, дрожащую кисть руки в свою. Завожу её за спину и подношу инструмент к её мизинцу, пропустив его через прижимную часть(губки). –Я сломаю твой красивый пальчик.
—А-а, э-хе, прошу, не надо! — ощутив холод металла, умоляюще завопила пленница, зажмурив от страха свои глаза. Видно поверила в мою угрозу, несмотря на то, что не видела моих действий.
—Марк, ты чё с ума сошёл?! — выпаливает вдруг растерянно Артём.
Не став отвечать на его возмущения смотрю на Еву. С её подбородка капает на пол две слезинки. От чего в моей груди что-то ёкает. Мне хочется прекратить всё это, но надо идти до конца.
—Успокойся, и давай говори. — требую от Евы, когда Тёма включает запись.
Для убедительности, слегка зажимаю её палец пассатижами, чтобы она поняла, что мне не до шуток и всё совершенно серьёзно.
—Э-хе... Мамочка, я не знаю, чего хотят эти люди... Я очень хочу домой, пожалуйста, спасите! Дядя Валера, прошу, верните им то, что они хотят... Иначе, мне отрежут палец! – всхлипывая и заикаясь, Ева быстро бубнит как заворожённая, пока я кивая головой в знак того, что она делает всё правильно, держу на стрёме мизинец в оцепенении инструмента.
Артём заканчивает снимать и я убираю пассатижи от её руки.
—Всё. Умница, успокойся... — провожу ладонью по волосам Евы, затем по стройной спине. Девчонка вздрагивает и тихо плачет.
Мы решаем оставить её одну, покинув подвальное помещение. Но Ева неожиданно падает на колени, закрывает лицо руками и громко крикнув, заливается слезами, впадая в жёсткую истерику. Её плач усиливается и из горла выходят странные хрипы.
Прищуриваюсь, застыв на месте. Но как только она начинает кашлять, обхватив горло дрожащими руками, подбегаю к ней.
—Эй, ты чего? Тихо, Ева, дыши, давай... Смотри на меня... — приседаю перед ней на корточки и обхватив за плечи, пытаюсь успокоить. Но ей становилось будто только хуже.
—Не могу... дышать... — начинает судорожно мямлить мне в ответ, и я понимаю, что дело плохо.
—Так, не нервничай. Я дал тебе простое обезболивающее. Но не собирался по настоящему причинять боль... Успокойся, Ева! — нервно говорю ей правду, думая, что это поможет.
Только вот нифига не помогает. Из уст Евы выходит глубокий вдох, а затем она обмякает в моих руках, потеряв сознание.
«Бл*ть, только этого нам не хватало... Довёл невинную девочку до припадка!» — начинаю проклинать самого себя за проступок. От мысли, что, если Ева может не очнуться, становиться как-то душно. Чего не скажешь о моих друзьях, которые замерли в шоке не зная, что делать.
«Так... Я не врач, но ей определённо нужен свежий воздух. Похер, пожертвую тем, что она увидит обстановку, но сейчас нужно вынести её наверх» — подумав пару секунд, так как больше времени не было, без оглядки хватаю стройное тело на руки. Приказываю мужикам открыть подвал и выходить наружу. Следом выношу Еву. Солнце освещает её кожу, от чего я вижу красный след на щеке от моего удара. Стараясь не заглядываться на её внешность, вношу девчонку внутрь тёплового дома, кладя на диван в гостинной.
(От автора)
Вот фото пассатижей для тех, кто не совсем понимает👇
