Новелла «Монолог фармацевта » [ПЕРЕВОД НЕ МОЙ!! ]

— Вы серьёзно? — спросил Жэнь Ши. Сидящий напротив мужчина откинулся спиной на диван. Это был правитель средних лет, с выдающейся бородой, который ему кивнул.

Они расположились в особом павильоне Внешнего двора - небольшом, но с восхитительной видимостью; мышь не смогла бы проползти туда, не попавшись им на глаза. Правитель откинулся на своем диване, украшенном слоновой костью, и налил виноградное вино в стеклянный сосуд. Хотя он сидел с августейшей особой, юный господин тоже чувствовал себя вполне непринужденно. По крайней мере, до этого момента.

Император погладил бороду и ухмыльнулся. Будет ли грубо со стороны Жэнь Ши предположить, что ему она не нравится? Но борода правда шла Его Величеству. Евнух не смог бы превзойти его по части растительности на лице.

— Итак, что ты собираешься делать теперь, о смотритель нашего сада прекрасных цветов?

Не желая поддаваться на уловку Его Величества, Жэнь Ши не стал кривить лицо, вместо этого выдав улыбку небесной нимфы — выражение, которое могло бы растопить любое сердце, какое бы он не пожелал. Это могло показаться не очень скромным, но евнух был уверен в своей внешности так, как ни в чем другом.

Какая великая ирония — единственное, чего он действительно хотел, мужчина не мог получить. Сколько бы усилий он ни прилагал, ему никогда не удавалось блеснуть способностями ни в одном деле. Жэнь Ши был самым обычным человеком в этом вопросе. Чего однако нельзя сказать об очаровании людей своим лицом, красота которого была совершенно исключительной.

Это всегда терзало его, но он смирился. Если его интеллект и физическая сила были непоправимо средними, то евнух сделает все, что в его силах, используя своё единственное преимущество над людьми. Так он стал великолепным смотрителем заднего дворца. Трудно было поверить что этот милый взгляд и голос мог принадлежать мужчине, и юноша использовал это в полной мере.

— Все, что пожелаете, господин. — Жэнь Ши с улыбкой одновременно грациозной и решительной поклонился Императору.

Правитель отпил вина и ухмыльнулся, давая тем самым понять, что мужчина должен отдать всего себя делу. Юноша же прекрасно понимал, что он не более чем ребенок. Ребенок, танцующий в большой ладони Императора. Но он сделает это. О да, он сделает. Он будет исполнять даже самые возмутительные желания Его Величества. Это был долг Жэнь Ши, а также его пари с Императором.

Он обязан был выиграть это пари. Это был единственный способ, благодаря которому евнух смог бы выбрать свой собственный путь. Возможно, существовали и другие вариантом. Однако человек с обычным интеллектом, вроде Жэнь Ши, не мог их себе представить.

Таким образом, мужчина выбрал путь, которому теперь следовал.

Жэнь Ши поднес чашку к губам и почувствовал, как сладкое фруктовое вино смачивает его горло. Улыбка Нимфы всё ещё не сходила с его лица.

○●○

— Вот, возьми. А ещё это и вот это — о, а ещё тебе понадобится одно из того.

Мао Мао вздрогнула от всего того, что буквально летело в нее. Той, что швыряла в ее сторону румяна, отбеливающую пудру и одежду, была куртизанка Мэй Мэй. Они были в ее комнате в Медяном доме.

— Сестра, мне ничего из этого не нужно, — сказала травница, собирая косметические штучки одну за другой и возвращая их на разные полки.

— Ты не любишь веселиться, — раздраженно сказала Мэй Мэй. — Там у всех остальных будут вещи даже лучше, чем эти. Самое меньшее, что ты можешь сделать, это попытаться выглядеть прилично.

— Только куртизанки так наряжаются, чтобы пойти на работу.

Мао Мао отвела взгляд в сторону, про себя желая смешать травы, которые она собрала накануне, когда в нее полетела связка деревянных дощечек для письма. Ее уважаемая старшая сестра всегда была заботливой, но иногда вспыльчивой.

— Ты наконец-то получила достойную работу, и ты даже не пытаешься вести себя так, будто ты на своем месте?! Послушай, мир полон людей, которые убили бы за такую возможность. Если ты не будешь благодарна за то, что имеешь, твои с трудом завоеванные клиенты сбегут от тебя.

— О, ну что ж... — сказала девушка. Независимо от того, управляла ли ею мадам или Мэй Мэй, образование в Медяном доме немного простецкое. Но в ее словах была правда.

Травница с лёгкой угрюмостью взяла полоски для письма. Дерево было немного темным в тех местах, где раньше что-то было написано, но стиралось снова и снова. Сейчас поверх виднелись слова песни, выведенные тонким почерком. Мэй Мэй уже была достаточно взрослой, чтобы думать об уходе на покой, однако ее интеллект не давал угаснуть ее популярности. Она умела писать песни, играть в го и сеги и тем самым развлекала своих клиентов. По сути, была одной из тех куртизанок, которые продавали не столько свое тело, сколько свои достижения.

— Теперь у тебя есть прибыльная работа. Копи все деньги, которые сможешь заработать. — Женщина, которая только что метала дощечки для письма, словно исчезла; ее заменила милая, заботливая старшая сестра Мао Мао. Она погладила щеку девушки ухоженной рукой, заправляя выбившиеся волосы за ухо.

Десять месяцев назад травницу похитили и продали в качестве служанки в Задний дворец. Никогда, даже в самых смелых мечтах, она не могла себе представить, что, успешно вернувшись в район удовольствий, она снова пойдет работать туда же. Для окружающих это, должно быть, казалось возможностью, которая выпадает раз в жизни. Отсюда и суровый взгляд в глазах Мэй Мэй.

— Да, сестра, — послушно сказала Мао Мао через мгновение, и куртизанка улыбнулась своей самой очаровывающей и изящной улыбкой.

— Надеюсь, ты получишь не только деньги, но и хорошего мужчину, а? Должно быть, таких, с набитыми деньгами карманами, там полно. О, и я была бы рада, если бы ты привела несколько для меня, в качестве моих клиентов. — На этот раз улыбка была не такой любезной; в ней был явный элемент холодного расчета. Ее посмеивающаяся старшая сестра сейчас была немного похожа на старую мадам, которая управляла этим местом — показалось травнице. Девушке приходилось заботиться о себе, чтобы выжить в своей сфере деятельности.

В конце концов, Мао Мао осознала, что ее отправили в путь с большим узлом, набитым доверху одеждой и косметикой. Она пробиралась обратно в свой простой дом, спотыкаясь под тяжестью груза.

День, когда великолепный дворянин появился в районе удовольствий через две недели после отъезда служанки из заднего дворца, все еще был свеж в ее памяти. Евнух, к счастью, с его весьма специфическими наклонностями, услышал слова, сказанные травницей полушутя, и воспринял их всерьез. Он выставил перед мадам более чем достаточно денег, чтобы покрыть долги Мао Мао, и даже проявил порядочность, взяв с собой редкую лекарственную траву в качестве подарка. На то, чтобы заключить сделку, не ушло и тридцати минут.

Так что Мао Мао должна была возобновить свою работу во Дворце. Она не особо хотела снова оставлять отца, но условия, налагаемые ее новым контрактом, были гораздо более мягкими, чем прежде — ну, насколько она могла судить. Более того, в этот раз она не просто исчезает без следа и весточки. Ее отец велел с мягкой улыбкой делать что девушке хочется, но его лицо на мгновение потемнело, когда он увидел контракт. Что же это значило?

— Похоже, они были очень щедры, — заметил старик, рядом с которым кипел большой котел с лекарственными травами. Мао Мао наконец опустила накрытый тканью сверток и потянула плечи. В ветхом доме гулял сквозняк, и на них было несколько слоев одежды, но было холодно даже с зажженной печкой. Травница заметила, как он потирает колено — верный признак того, что старая травма снова тревожила его.

— Я не могу взять с собой столько вещей, — сказала Мао Мао, глядя на груз, который она уже подготовила. — Ступка и пестик — это обязательно, и я не могу обойтись без своей записной книжки. И я немного опасаюсь избавляться от еще какого-нибудь нижнего белья...

Пока девушка хмурилась и ворчала, ее отец снял горшок с огня и подошел.

— О, моя Мао Мао, я не уверен, что ты можешь взять это с собой, — сказал старик и вытащил ступку и пестик из свертка, заслужив сердитый взгляд. — Ты не доктор. Если попробуешь принести это, там могут подумать, что ты собираешься кого-то отравить. Ну ладно тебе, не смотри на меня так. Ты приняла это решение, и теперь не можешь взять свои слова назад.

— Мы оба уверены в этом? — травница плюхнулась на земляной пол. Ее отец с первого взгляда понял, что она на самом деле пыталась сказать.

— Ладно, заканчивай приготовления и ложись спать. Ты можешь попросить принести инструменты, но позже. Было бы невежливо отлынивать от своей работы, по крайней мере в свой первый день.

— Да, хорошо… — Мао Мао неохотно вернула аптекарские принадлежности на полку, а затем выбрала несколько самых полезных на вид прощальных подарков от Мэй Мэй и положила их в свой узелок. Девушка нахмурилась, увидев отбеливающий порошок и ракушку¹, полную румян — но в конце концов положила последнюю, так как она не заняла слишком много места. Среди этих вещей была отличная стеганая хлопковая куртка. Может быть, сестры воспользовались возможностью, чтобы навязать ей что-то, что забыл один из клиентов; это определенно не было похоже на то, что носила бы куртизанка.

Мао Мао понаблюдала, как ее отец убирает котел и подкладывает дрова в огонь. Он доковылял до своей кровати, простой тростниковой циновки, и в конце концов лег. Его постельное белье состояло только из еще одной такой и бедного верхнего халата.

— Когда ты закончишь, я потушу свет, — сказал он, придвигая к себе лампу с рыбьим жиром. Травница собрала оставшиеся вещи, затем пошла укладываться в кровать на другой стороне комнаты. Однако ее осенила мимолетная идея, и она потащила свой спальный коврик к отцу.

— Ну, прошло уже много времени с тех пор, как ты это делала. Я думал, ты уже не ребенок.

— Да, но мне холодно.

Не было ли это слишком очевидным, если судить по тому, как Мао Мао отводила глаза? Ей было около десяти, насколько она помнила, когда она начала спать одна. С тех пор прошло уже много лет. Она засунула новую куртку между собой и отцом и позволила глазам закрыться. Травница перевернулась на бок и свернулась калачиком.

— Ах, здесь снова будет одиноко, — спокойно сказал ее отец.

— Нет. На этот раз я могу вернуться домой, когда захочу. — Тон Мао Мао не дал бы ему возразить, но девушка не могла не заметить тепло отцовской руки на своей спине.

— Конечно. Возвращайся в любое время. — Ладонь взъерошила ей волосы.

«Отец», как она называла его, «Папа», «Папаша» — но внешне он больше напоминал старуху. Все бы согласились, что и манеры у него были материнскими.

У Мао Мао не было матери. Но у нее был отец, который заботился о ней, и ворчащая старая мадам с ее бесконечно оживленными старшими сестрами.

«И я могу вернуться и увидеть их, когда захочу».

Девушка чувствовала тепло руки отца, иссохшей, как старая ветка, все еще гладившей ее волосы, пока дыхание не притихло, войдя в ровный ритм сна.

Примечания:

1) Примерно в это время для хранения косметики - румян и пудры (белил) использовали ракушки.