Удача в найденном коте[ЗАВЕРШЁН]

Дождь льет пеленою и скрывает от меня мир. И пусть скроет его от меня. Он не нужен мне, как и я никому не нужен в мире.

Юнги давно смирился. Смирился с тем, что каждый раз, просыпаясь, никого не видел подле себя. Лишь большая постель с вечно холодной второй половиной, панорамные окна с видом на расстелившийся под ногами многоэтажного дома город и постоянно распахнутая дверь в душ. Альфа привык к одиночеству, в котором его не волнуют чувства других и в котором он не заботит никого. Если один, то зачем он этому миру, верно? Возможно, это и к лучшему, ведь альфе никогда не приходилось выслушивать глупые упрёки: «Почему ты про меня забыл?», «Почему не уделил мне внимания? Не вспомнил?»… А зачем? Зачем париться о ком-то другом, когда можно жить одному, в большой дорогой квартире в центре города, жить так, как только пожелает душа, и совсем не думать о проблемах посторонних людей? Зачем Юнги всё это? Правильно, незачем. Поэтому альфа не будет даже думать менять что-то, ведь сейчас его всё устраивает: установившаяся жизнь, непыльная работёнка с ошеломляющим заработком и уже привычная, вечно пустующая без него квартира.
Юнги привык, что он одиночка ещё с детства, где до него никому и никогда не было дела. Привык к отстранённой от всего мира жизни, и менять такой уклад не хотел. Не хотел или же просто не решался сделать шаг к чему-то новому…
…долго не решался, поэтому новое вскоре само сделало шаг к нему одним, казалось бы, самым обычным дождливым днём.

***

Уверенно ведя себя за рулём нового автомобиля, Юнги лишь недовольно цокает из-за обрушившегося на него сильного ливня, так не вовремя выпавшего именно на этот день. Нет, зонт у него с собой, конечно, был, но не измочить ботинки в огромных лужах альфа не мог, ведь всё вокруг покрыло достаточным количеством вылившей за утро воды. Дорогая обувь будет безнадежно испорчена, что брюнет прекрасно понимал, когда включал поворотник, торопясь на встречу с новым заказчиком. Да, именно с заказчиком, с человеком, что заказал у Юнги очередное убийство человечка, сидящего на важном посту. Может, для многих такая работа — убийство людей — показалась бы чересчур жестокой, мягко говоря, бесчеловечной, совершаемой самым настоящим бесчувственным монстром. Но кто бы что не говорил, Юнги и был тем самым монстром, хладнокровным и беспринципным. Хотя нет, один принцип всё же у него был, только он гласил, что никому и никогда нельзя доверять, подпускать ближе вытянутой руки с заряженным стволом. Никогда. Чему Мин всегда свято следовал, не выбирая напарников и, как ни странно, не создавая отношений с омегами, с которыми изредка спал, не более того.
Альфа не боялся замарать руки в чужой крови, не имел страха и перед законом, который давно был послан в задницу, в самую глубокую её часть, и не боялся укора совести, которой не было с рождения. Не боялся и всё — хоть горло перережь столовым ножом или выстрели из револьвера — не боялся. Почему? Наверное, давно забыл, какого это — быть кому-то нужным или для кого-то значимым? Хрен его знает, вот и Юнги наплевал на всю мораль, получая за свою работу ошеломляющие суммы, которые он никогда бы не заработал, следуя пути чести и правды. Зачем стараться и быть добрым, когда окружающий мир настолько жесток, что готов раздавить любого, кто остался без защиты, без крыши над головой? Юнги не понимал этого, выбирая кровавый путь, выбирая преступную жизнь. Он никогда не останется в безвыходном положении, не будет жалеть о содеянном и не останется у края собственных желаний, как выброшенный в дождливую погоду, теперь уже бездомный кот, что крупно дрожа и прижимаясь к мусорным бакам, поджимал под себя лапы, не имея возможности где-нибудь приютиться и согреться.

***

Брошенный звучит как самое настоящее проклятие. Брошенный, без крова и хозяина домашний кот. Тот, что никогда не знал холода, голода и уличной жизни. Продрогший до последней рыжей шерстинки и такой оробевший, что каждая проезжающая мимо машина пугала не меньше смерти, заставляя поджимать уши и забиваться в маленький уголок между кирпичной стеной и мусоркой под дряхлой фанеркой в нескольких метрах от остановки. Совсем неподалёку мелькали люди, но ни один не замечал мокрого, дрожащего комка, которого прибила к этому месту сама судьба и рука бывшего хозяина, чей племянник едва не задохнулся из-за аллергии на кошачью шерсть.
Казалось бы, отличная жизнь, уютная двухкомнатная квартирка и вкусная еда будут с рыжим всегда, но по иронии судьбы, привыкшему ко всему хорошему коту оставалось недолго в этом вечно холодном мире с людьми, что спеша на работу или с неё, не хотели замечать брошенную на произвол жалкую душонку. Никто. Никто… до одного момента, что изменил, на первый взгляд, известную концовку грустной истории.

***

Благополучно оставив зонт в своей маленькой однокомнатной квартирке, Чимин, как можно сильнее натягивая капюшон уже промокшей куртки, спешил на автобус, волнуясь, что опоздает. В университете, где он был на первом курсе ветеринарии, после шестой пары его задержал преподаватель, спрашивая незакрытую тему по анатомии. Пак, спеша, всё быстро рассказал, время от времени запинаясь с латынью, что тяжело давалась юному студенту. В итоге, отчитавшись по всем пяти отделам позвоночного столба осевого скелета, Пак, забежав в гардеробную и схватив куртку, помчался с пропуском к выходу, ругая себя за забытый дома зонт. От здания универа до остановки пешим ходом было десять минут, а учитывая, что Пак буквально летел, перепрыгивая лужи и марая свои штаны и обувь, это расстояние он пробежал за три минуты, всё равно опаздывая на автобус. К забытому зонту он уже не возвращался, ведь опоздание на этот автобус было более страшной проблемой. Следующий прибудет не раньше, чем через час, а омега уже продрог до костей, быстренько забегая под ближайший навес, прячась там от сильного ливня. Кожаная сумка с конспектами и халатом, перекинутая через плечо студента, была важнее чем сырые одежда и обувь, поэтому Чимин стремился сберечь свои записи, на которые он убил кучу времени, делая красивые конспекты с рисунками и заметками, и продолжал оставаться под коротеньким кусочком крыши у здания. Омега, дрожа от холода, быстро огляделся по сторонам. Время давно перевалило за семь, поэтому бо́льшая часть ближайших кафешек уже закрылась. От холода зуб на зуб не попадал, поэтому Чимин стал подумывать о самостоятельном пути до дома, который был в нескольких километрах. Вновь бежать под этим ливнем Пак не горел желанием, хотя большого выбора у него не было, так как оставаться здесь было бы самоубийством. Ещё час в этом холоде и в промокшей одежде он точно не выдержит.

И когда уже заветные мечты о тёплом пледе и горячей кружке чая разбились о суровую реальность, Пак, прикусив губу, чтобы зубы не стучали друг о друга, мысленно приготовился прикрываться промокшим капюшоном. Но стоило Чимину лишь крепче прижать рукой сумку, чтобы та не билась о бок, когда он будет бежать, как откуда-то из близстоящих мусорных баков, мяукнуло рыжее нечто. Под оглушающим треском падающих крупных каплей, Чимин не сразу понял, что это был кот. Но когда дрожащий комок шерсти неуверенно вышел из-под своего фанерного укрытия к омеге, Пак приоткрыл рот от удивления. Сердце при виде такого несчастного кота неумолимо сжалось, а желание помочь ему не дало Чимину рыпнуться с места в сторону дома, куда он так спешил. Он прекрасно понимал, что ещё немного, и, не получив никой помощи от людей, это чудо погибнет в страшном холоде под дырявой фанеркой, которую выбросили к бакам ещё вчера.

Быстро приняв решение, так как тянуть не давал сам ливень, Чимин поспешил к скопищу мусора, где его уже ждало брошенное животное с измученно большими от страха и голода глазами. Заметив, что рыжий был довольно ухоженным и не имел никаких внешних повреждений, какие были присущи уличным котам, Пак быстро догадался, как именно он оказался у мусорки.

— Так тебя оставили здесь твои бывшие хозяева, верно, мой хороший? — По ещё тяжёлой, мокрой тушке, которую Чимин взял на руки, омега смекнул, что кот был здесь явно не так давно, возможно меньше недели или же всего пару дней. Но не смотря на одолевающие догадки, Пак, бережно раскрыв куртку, поместил под влажную ткань дрожащую находку.

— Будешь здесь, я знаю, что это мало согреет, но нужно дотерпеть до дома. Он не близко, но зато там ты отогреешься. К тому же у меня есть оставшаяся со вчерашнего дня курочка. Думаю, она тебе понравится, ведь ничего другого для тебя у меня пока нет, — говорил блондин, будто бы животное могло сказать ему что-то в ответ. Рыжий оказался не совсем рыжим, как чуть позже успел разглядеть Чимин. Он был трёхшерстным. Его спина и голова были рыжими, лапки — как белые перчатки, а брюхо и хвостик чёрными, с редкими рыжеватыми проблесками.

— Как тебя такого особенного выкинуть могли, а? Ты же сама редкость — трёхшерстный кот! — Восхищенный своей находкой, Чимин радостно улыбался, ещё крепче прижимая к себе обеими руками кота, что не переставал дрожать, даже чувствуя себя в безопасности. Боясь утратить своего спасителя, полурыжий ногтями вцепился в свитер Пака, давая понять, что просто так он не отцепится, не отпустит свой последний шанс, ведь там, у мусорных баков ему не жить. Осознание, что его подберут и не оставят ждать смерть от голода под дождём, приятно грело душу, даже лучше, чем само тепло, исходящее от доброго юноши, но дрожи во всём теле это никак не унимало. Чувствуя, как кот трясётся, а ливень не утихает, студент пошёл на отчаянный шаг, о котором он жалеть во имя спасения кота точно никогда не будет.

***

Остановив машину и взяв из внутреннего кармана пиджака под чёрным плащом вибрирующий телефон, альфа равнодушно взглянул на знак «парковка запрещена» через лобовое стекло, попутно со своим гаджетом беря из бардачка ментоловые сигареты.

— Шуга?

— Да? — быстрым движением пальца проведя по экрану, брюнет ответил на вызов, вместе с открытой пачкой беря ещё и зажигалку.

— К сожалению, нашу встречу придётся перенести на завтрашний день. Возникли непредвиденные проблемы…

— Мне не нужны объяснения по поводу перенесения нашего разговора и ваших проблем, если сегодня не сможете, то лучше скажите во сколько завтра мне приехать на место. — Огорчённый измененными планами Юнги зубами вытащил сигарету, тут же опуская стекло на несколько сантиметров, чтобы холодные капли не достали его, а дым не заполнил салон.

— В шесть вечера, место встречи остается прежним, благодарю за понимание… — Так и не дослушав, Мин сбрасывает вызов, понимая, что придётся возвращаться обратно на квартиру, где его в уже привычном жесте никто не ждал.

Из-за отмененных планов Юнги не спеша продолжал курить. Плевать, что машина стояла в неположенном месте, плевать, что часть маленьких брызг всё же попадала на него — Юнги было всё безразлично, ведь спешить ему некуда и не к кому.

Сделав очередную затяжку и прикрыв от наступившего умиротворения глаза, брюнет выдохнул дым через ноздри, не замечая, как вдалеке, на безлюдной из-за жуткого ливня улице, замелькал силуэт скрючившегося мальчишки.
Докурив сигарету, Юнги выбросил окурок и вновь нажал на кнопку, продолжая сидеть на пассажирском кресле, не трогаясь с места, когда в уже закрытое затонированное окно постучала дрожащая от холода рука. Мин же не соизволил открыть и глаз, чтобы взглянуть на потревожившего его человека, так как первая мысль, посетившая его, была, что кто-то хотел напомнить ему про запрещающий здесь стоянку знак.

Когда же раздражающее действие вновь повторилось, Мин уже из вредности не хотел отвечать человеку снаружи. Стук продолжался недолго, вскоре он утих к облегчению брюнета, но наступившую вскоре тишину нарушила открывшаяся задняя дверь. Юнги в недоумении развернулся на водительском кресле, чтобы взглянуть на обнаглевшего сырого мальчишку, что забрался на заднее сидение его автомобиля без разрешения.

— Ахренел?! — ничего другого сказать Мин в эту минуту не мог, так как возмущение достигло своего пика уже сейчас. Капающая с куртки и кроссовок вода залила часть чистенького салона машины, а совсем промокший юноша скинул со своей макушки капюшон, захлопывая при этом дверь.

— Простите за беспокойство, но там слишком мокро, а я к тому же на свой автобус опоздал. Но я бы к вам ни за что не залез, если бы не нашёл его, — С большими карими глазенками блондин поднял край куртки, показывая Юнги такого же продрогшего кота, вцепившегося в его свитер.

— Он совсем замёрз…

— Ещё и с этим огрызком? Совсем ошалел?! А ну выметайся отсюда, пока сам вас обоих не вышвырнул! — Юнги до сих пор недоумевал от происходящего, с выпученными от удивления глазами смотря то на кота, то на сжавшегося на заднем сидении парнишку. Омега был хоть и приятной внешности, с блондинистыми волосами и пухлыми губами, но такую наглость Мин терпеть был не намерен.

— Но…

— Никаких «но», выметайся отсюда сейчас же и кота с собой не забудь забрать!

Чимин нервно сглотнул, продолжая дрожащими не только от холода, но и от страха руками прижимать к себе трёхшерстного. Брюнет пугал сильно, а крики и того больше. Пак уже дёрнулся обратно к двери, но всё-таки в последний момент передумал, решаясь на отчаянный шаг. Убежать от этого мужчины он всегда успеет, а переубедить его довезти до нужного места можно было попытаться.

— Но чего вам стоит немного помочь мне? У вас есть хорошая машина, которая за пять минут довезёт нас с ним, — кивнул на кота, — до моего дома. Идти пешком, да ещё и в такой ливень мы будем целый час. Я понимаю, что вы не знаете, какого это — бежать под дождём на холоде до дома. — Убрав одну руку от своей находки на мусорке, Чимин, мягко улыбнувшись и заведя влажную прядь за ухо, вспомнил пару флиртующих приёмов своего одногруппника, что у альф постоянно просил списать конспекты: — Но всё же… не могли бы вы помочь мне? — Совсем отчаявшись, блондин закусил губу, стараясь сделать это как можно… эротичнее? Чимин готов был провалиться от стыда под землю за такое, но вместо этого омега лишь немного покраснел.

Юнги сощурил глаза, а после странно усмехнулся. Практически мгновенно сменив гнев на милость, альфа загадочно кивнул и уже спокойный вернулся обратно на своё место, нажимая на одну из кнопок и блокируя тем самым двери автомобиля. Раз омега сам пришёл к нему, то так тому и быть, всё равно встреча с заказчиком отменена, а оставшийся вечер у него свободен. Мин в предвкушении развязал пояс на плаще, что неудобно сдавливал его, а после завёл автомобиль, с тем же хитрым прищуром поглядывая на омегу через зеркало заднего вида.
Из-за щелчка закрывшихся всех четырех дверей и наступившей давящей тишины со стучащими каплями дождя по крыше омега начал заметно нервничать, а кот — мяукать.

— А зачем вы двери…

— Чтобы ты раньше времени от меня не сбежал. Каким нужно быть наивным, чтобы так нагло в чужую машину садится? А вдруг я маньяк, или хуже того — наёмный убийца.— Голос не дрогнул, ведь то было правдой. «Но пусть для мальчишки это будет пустой угрозой» — подумал Мин. Раз гулять, то гулять по полной. Нужно же чем-то развлекать себя. Пусть на этот раз будет наивный омежка со своим котом.

— Но вы не похожи на маньяка, — неуверенно начал Чимин, пытаясь уже себя убедить в этом. Страх медленно, но верно сковывал всё тело, а кот уже и сам начал громче мяукать от накатившего ужаса.

— Не похож? — Выгнув вопросительно бровь, всё так же смотря в испуганные глаза через зеркала, альфа провернул ключ зажигания, давая понять, что машина вот-вот тронется с места, увозя омегу и кота в неизвестность. — А на насильника одного наивного, но очень симпатичного омеги? Которого будут искать родные уже через несколько дней, но так и не найдут? Внешность обманчива, глупый мальчишка, — таинственно улыбнулся Юнги, окончательно пугая юношу на заднем сидении своего автомобиля.