7 глава. Приворот.
Мой повседневный макияж сильно отличался от повседневного макияжа Риммы. Если я ограничилась тоном, карандашом для бровей, тонкими стрелками и тушью, то она, кажется, не ограничивалась ни в чем. Коричневые растушеванные тени подчеркивали ее черные блестящие глаза, контуринг делал ее нос тоньше, а небольшие скулы четче, румяна и хайлайтер добавляли свежести, помада же дерзости, хотя внешность ее была довольно мягкой. В отличие от ее наряда. Она надела черный корсетный топ, дерматиновые брюки с агрессивным ремнем с серебристой бляшкой и обвешалась серебряными аксессуарами. Волосы, также же гладкие и блестящие, как и вчера, тоже выглядели как дополнительный аксессуар. От Риммы пахло резкими тяжелыми духами. А я... От меня, наверное, как обычно пахло жженой полынью.
– А у тебя губа не дура была, – вдруг произнесла Маруся, как я подозреваю, Нику.
Мы все оглянулись на нее. Она наливала чай в кружки, пока мы сидели за столом. Я зажгла парафиновые свечи для антуража (надо же выглядеть перед первой клиенткой, если не считать людей по работе, серьезной ведьмой), взяла карты таро. Ник сказал, что без чая работу не начнем, ведь я еще не завтракала, а мне перед работой обязательно надо есть. В общем, если бы не моя нянька, давно бы уже узнали, какая проблема беспокоит Римму.
– Я надеюсь, что это комплимент, – сказала Римма.
Муся поставила четыре чашки на стол. Я почувствовала аромат ромашки от стакана. И сразу вспомнила вчерашний букетик.
– Муся, ты откуда взяла траву?
– Не беспокойся, я знаю, что висящая в прихожей для чая не годится. Купила. Возле дома Ромы чайный магазин открыли.
Матей ошивался рядом. У него уже появились полноценные четыре лапы, совсем как у кота. Отличался он от настоящего лишь шерстью, которая больше была похожа на темное облако, огромным размером и мордой, слишком приплюснутой, с носом, походящим на собачий. Да и хвост его был коротковат и тонковат.
«Не злая она» – поведал мне домовой. – «Энергичная только, тишину не любит. Не подходит ей Никита».
Потому, наверное, и расстались.
Выпив чай с бутербродами, я наконец-то приступила к работе. Свечи уже расплавились наполовину. Пододвинула к себе таро Манара, Уэйта и Некрономикон.
– Где фотка?
Римма показала распечатанную на обычной бумаге фотографию симпатичного мужчины. Светловолосого, кареглазого.
– Какая проблема?
– Раньше он был заботливый, внимания много уделял, цветы дарил, завтраки-ужины делал, комплиментами одаривал, любил и лелеял меня. А теперь как подменили! Внимания нет, зато агрессии хоть отбавляй! Что не спросишь, гадости говорит, замахивается даже. Выпивать начал. И раньше он любил рюмку конька перед сном выпить, но теперь рюмкой не ограничивается! Бутылку в день точно уговаривает, а иногда пьяный с работы приходит, хотя я говорила своему бармену ему не наливать. Значит, на стороне где-то алкоголь находит.
Я кивнула. И взяла в первую очередь Некрономикон, чтобы проверить наличие магических воздействий на этом мужчине.
– Как его зовут?
– Витя Головин.
Тщательно перемешала колоду, задала вопрос, выложила три карты, которые тут же мне ответили – на Витю сделали опой. Какой именно опой? Пришлось добавить еще одну карту. И, чтобы убедиться, проверила все еще и на Манаре, и на Уэйте. Все-таки первый клиент, надо только правду-матку рубить.
Римма с нетерпением смотрела на меня.
– Как вы познакомились?
– Я шла с работы, а он предложил меня подвезти.
Ник хмыкнул. Я покосилась на него, но решила никак на это не реагировать.
– А влюбились друг в друга как?
Римма пожала плечами:
– Да как-то само получилось. Он довез меня до дома, номер попросил. А мне всегда блондины нравились, вот я и не устояла. Потом в кафе позвал, затем в кино... Ну, закрутилось завертелось. Выяснилось, что у него кредит был за машину, я ему помогла. И с работой помогла, как раз кафе открыла год назад.
– То есть вы знакомы меньше года?
– Десять месяцев почти. Поженились мы пять месяцев назад.
– Когда все плохо стало?
– С месяц как уже. Я по улице иду, а ко мне цыганка привязалась. Смуглая, без зуба, и пахло от нее не очень. Я думала, деньги клянчить начнет, а она вдруг как заявит: «С мужем у тебя беда, тебе ведьма нужна сильная!» Я у нее спрашиваю: «А вы не ведьма случаем?» Она говорит, мол, нет. Только беды людей видит, а решить проблемы не может. И ушла, представляете! Даже сто рублей не попросила! А у меня ведь правда с мужем беда, поэтому я и начала ведьму искать. Женек мне сказал, что спецотдел у нас есть с ведьмой, так я к вам и пришла.
Я кивнула. Значит, Не Римма колдовала.
– А с женщинами ваш Витя, кроме вас, общается? – поинтересовалась.
Римма задумалась:
– Ну, на работе у нас почти весь коллектив женский. С сестрой моей иногда созванивается, если меня потерял, а я трубку не беру. С мамой моей общается, когда она в гости приходит. Со своей матерью и двумя сестрами частенько встречается.
Значит, либо родственники Риммы (всякое бывает), либо работа. Что ж, начнем искать ту недоведьму, которая решила приворот устроить! Приворот ведь что порча. Одно и то же. А может, сама не ведьма, а к ведьме обратилась? Эх, в любом случае с людьми силы работать тяжелее.
Своим видом я не показала недовольства.
– Ну что там? – в нетерпении воскликнула Римма.
– Не мешай ей, – ответил за меня Ник. – Как все увидит, скажет.
Правильно Ник говорит. Только я уже увидела. Но ведь нужно узнать, кто приворот сделал, а не просто о привороте трепаться, на нервы Римму выводя!
Моя клиентка, округлив глаза, внимательно следила за каждым моим движением.
– Фотографии всех женщин в окружении мужа есть?
– А что, думаешь, он мне изменяет?!
– Я не думаю, а говорю, что есть на самом деле. Пока рано говорить что-то конкретное, мне нужно больше информации. Есть фотки или нет?
Римма задумалась. Затем полезла за телефоном, и принялась в нем рыться. Мы все терпеливо ждали. Но я еще и успела разглядеть фотографию мужа Риммы и погрузиться в его энергию. И зачем мне нужны были карты? Я итак чувствую эту приторно-сладкую энергию приворота. Но приторно-сладкая она на первый взгляд. Из-под этой розовой подоплеки выбивается запах гниения, тоже сладкий. Меня заворотило, я отвела взгляд от фотки, поморщившись.
– Тебе плохо? – тут же активизировался Ник.
– Тошнит... Можно водички?
Засуетились и Муся, стоящая у окна, и Ник, сидящий рядом. Напарник решил уступить право ухаживания за мной моей подруге и сел обратно на стул.
– Нашла! – наконец сказала Римма, как раз к тому моменту, как прошла моя тошнота. Протянула телефон мне. – Можешь листать, я их в избранное себе кинула.
Римма подвинула ко мне стул и теперь сидела рядом. А я взяла ее айфон последней модели, охваченный серебристым чехлом. Вперилась взглядом в первую фотографию. На ней была изображена кучерявая женщина под пятьдесят лет, морщинистая, зато с густо нарощенными ресницами и синим татуажем бровей.
– Это моя свекруха, мамаша мужа, – прокомментировала Римма.
Я сразу же пролистнула. Вряд ли мать будет делать приворот на сына. Она же не хочет его смерти?
Следом шла симпатичная девушка моего возраста, голубоглазая, светловолосая. Она выглядела сущим ангелом.
– А это сестра его, настоящая мегера. Дашка. А следующая – Маринка, тоже его сестра. Одна стервозина, каких свет не сыскивал, вторая дура-дурой.
Ник вновь хмыкнул. Я повернулась к нему, вопросительно взглянув. Он помотал головой, мол, ничего.
– Вот и со мной ты так делал! – вдруг с обидой воскликнула Римма. – Никогда ничего не объяснял! Молчал, как воды в рот набрал, с миной кислой сидел.
– Ада сейчас занята, и я не хочу ее отвлекать ерундой, которая мне в голову пришла.
Римма фыркнула:
– Нашел оправдание!
– Тихо! – возмутилась я. – Ничего страшного, если он свои мысли при себе оставил. Захочет – расскажет. Сейчас мы занимаемся другим: пытаемся вызнать, кто из этих дам приворожил твоего мужа!
– Что?! – ошарашенно спросила Римма. – Приворожил?!
Ну вот, проболталась раньше времени! Нельзя мне на эмоции выходить. Я вздохнула, перелистывая фотографию. Здесь были трое – Римма, взрослая женщина и молодая девушка. Их схожесть с Риммой было трудно не заметить. Значит, это ее мать и сестра. Я пригляделась к ним, пытаясь считать их энергию, как сделала с фотографией Вити. От матери веяло лекарством, от сестры чем-то сладким.
– Чем они болеют? – вырвалось у меня. – У сестры диабет?
– Ого! – восхитилась Римма. – Да, диабет. А мама... У нее часто давление, аритмия. Так что? Сестренка на него приворот сделала?
Я неуверенно ответила:
– Кажется, нет.
И листнула дальше.
– А это мы фоткались на корпоративе, – прокомментировала Римма. – Тут почти все, кроме Машки Прокофьевой, да Саши Демидовой. Они новенькие у нас, недавно взяла их. Официантками. Две подружки с одного вуза. Вышку получили, педагоги они, а работать ко мне пришли. Болтушки! Замучилась их гонять, когда они в одну смену...
– Римма, потом расскажешь про них, – встрял в ее монолог Ник. – Ада не может сосредоточиться.
– А ты за нее не говори!
– Я же вижу.
– Мое состояние ты не замечал...
– Замечал, но игнорировал.
– Почему?
– Чтобы ты мне нервы не трепала.
Пока они болтали, я успела «просканировать» половину народа на фотографии. Выряженные женщины и парочка мужчин, включая мужа Риммы, стояли у столов и дружно улыбались. И я уже успела заметить, что Витя с двоими из дам точно водил очень близкие отношения. У первой было миловидное лицо, а у второй – шикарная фигура. Вскоре мною обнаружилась и третья. Не особо симпатичная, невзрачная девица лет восемнадцати. А он ходок! Интересно, знает ли Римма?.. Но ту, кто кинул приворот, я никак не могла найти. Видимо, она обращалась к специалисту. А если говорить по-простому – ведьме.
– Скажи мне, кто это, это и это, – я по очереди ткнула в лица барышень Вити.
– Первая – Катька, бармен, повезло ей с лицом, мужики на нее только так ведутся, все ее прихоти выполняют. Вторая – Анжелика, посудомойщица, бывшая стриптизерша. Замуж недавно вышла и решила завязать с танцами у шеста. Третья – Юля. О ней ничего толком сказать не могу. Не видно, не слышно ее. Бухгалтер она наш. А что? Они на Витю приворот сделали?
– Не знаю пока.
Я повернула голову к Римме. Взглянула в ее черные глаза. Она напряглась.
– Только не расстраивайся. И не увольняй пока никого. Мы должны вызнать, кто из них виновен, чтоб снять приворот. Все три эти дамы водили роман с твоим мужем. Или он с ними водил, не знаю. Подозреваю, что кто-то из этой троицы сделал приворот. Но, может, дело и не в них. Мне бы лично на них всех взглянуть, включая Витю.
Римма вздохнула. Вцепилась рукой в айфон, который я отдала ей обратно. Видать, сильно расстроилась.
– И когда успел? – цыкнула она. – Паразит! Вроде у меня на виду всегда, что дома, что в кафе.
– Может, мы в кафе сходим твое? – предложил Ник. – Муж же твой администратор? Ада посмотрит на всех.
– Они же посменно работают...
– Придется два раза идти, – задумалась я. – А цены у тебя какие там?
– Все будет за мой счет, не переживайте. Знаю, что зарплата у полицейских не сахар.
– Не сказала бы. У нас ведь спецотдел.
– Но вряд ли ваша сравнится с моей, – криво улыбнулась Римма. – Так что еда будет оплачена мною. Это же все мне надо, а не вам. Но сейчас я думаю, какая разница? Вряд ли он со всеми тремя шашни водил из-за приворота. Ошиблась я в нем... Повелась на красивые ухаживания, на красивые слова. А зря! Но не могу я так! Мне важно, чтобы мужчина показывал мне свою любовь! Никита не изменщик, зато безэмоциональный и нудный!
– По мне так лучше нудный, чем изменщик, – выразила свое мнение Маруся.
– Для меня оба варианта отвратительны! Ну что, поехали в кафе, пока первая смена? Повара скоро сменятся.
Ник спросил:
– Оно у тебя со скольких работает?
– С девяти утра. До обеда обычно народу мало, поэтому там одна официантка справляется. Уже после жара начинается, там еще две девочки подходят. Пока приедем, как раз они придут.
– А повара?
– Они тоже нужны?
– Конечно. Главные подозреваемые – те три, но всякое может быть, – кивнула я.
– Хорошо. Я что-нибудь придумаю. Поехали. Я вас подкину. Втроем поедете?
Муся замахала руками:
– Нет-нет! Им двоим будет проще изобразить парочку, к примеру, чтобы внимания не привлекать.
Я злобно покосилась на подругу. Сводница чертова! И что ей неймется?
– А еще мы можем изобразить брата и сестру! – с нажимом сказала я. – А еще коллег, беседующих за важной беседой!
– Но тогда вы точно не вызнаете ничего, – возразила Муся. – Влюбленные могут забыться и зайти случайно в какую-нибудь подсобку. Или обжиматься где-нибудь, подслушивая разговоры. А притворяясь коллегами и братом с сестрой ничего путного точно не выйдет.
– Верно! – подтвердила Римма. – У нас часто появляются такие парочки. Выглядят так, будто вечно в облаках витают. Так что это будет совсем неподозрительно.
Я вздохнула. Кинула взгляд на Ника. И вспомнила про подарки, которые я ему заготовила.
– Зачем ехать сегодня, если мы можем организовать вечеринку в честь твоего дня рождения завтра?! – воскликнула я, осененная такой замечательной идеей. – Если устроить масштабное празднование, то там понадобится весь коллектив ресторана. А на таком мероприятии никто точно не заподозрит неладное, когда я втихаря что-то вынюхивать буду.
Ник скривился. Римма, вскинув брови, взглянула на него:
– Точно! У тебя же завтра день рождения.
– Я не люблю кучу народа...
– Я тоже, – сказала я. – Но лучше за один день все сделать. У нас нет времени приходить туда несколько раз. Маньяки не дремлют.
– Ты права...
– Так что, ты согласен? – с воодушевлением спросила Римма. – Я займусь организацией! С вас только количество гостей.
Ник недовольно поинтересовался:
– Может, мы сами организуем?
– Ни за что! Я сделаю так, чтобы Ада смогла всех просмотреть. Так что не напрягайтесь.
На том и распрощались. Римма стремительно убежала с горящими глазами. Казалось, и думать забыла о своем неверном муженьке.
– Я полагал, что отпразднуем у меня дома. Тихо и спокойно. Я, ты, Поля, Рома и Маруся... А тут такое! – печально отозвался Ник. – Знал, что общение с ней добром не закончится. Она ничуть не изменилась.
– Правда? – заинтересовалась я. – Ты поэтому хмыкал?
Ник удивился:
– Как ты угадала?
Я рассмеялась:
– Я же гадалка! Ладно, шучу. Просто догадалась. Она рассказывала в этот момент, как в машину к кому-то села, нелестно о людях отзывалась. Ее давние привычки?
– Да. Не боялась мужчин, предлагавших ее подвести. Хотя я рассказывал ей, к чему часто это приводит. Людей постоянно оскорбляет, не может нормально разговаривать. И она все еще любительница вечеринок. У нее огромное количество друзей, и всем она всегда бесплатно организовывает дни рождения. Один раз даже свадьбу помогла организовать.
Маруся, тихо сидящая до этого, удивленно распахнула рот:
– И свадьбу за свой счет?
Ник пожал плечами:
– Не знаю. Не спрашивал. Я в ее финансы не лез.
– А она родилась богатой? – продолжила допрос Маруся.
– Нет. Ее семья довольно бедной была. Потом Римма начала маникюр делать на дому. Потом открыла первый салон. Арендовала какую-то убогую халупу, сделала там ремонт, и сама тоже маникюрщицей там работала. Потом разрослось все это дело, она уже не арендовала, а покупала здания. Где-то открывала свои салоны, где-то сдавала их в аренду. Вот...
– Ну ничего себе! – восхитилась я. – Какая она молодец! Я бы так не смогла.
– Да тебе и не надо, – фыркнула Муся. – Тебя кроме твоих книг и магии ничего не интересует.
– Ты права. Мне и не нужны эти баснословные деньги. Мне бы только домик прабабушки вернуть...
Я никогда не мечтала о богатстве. Всегда хотела спокойной жизни, тянулась к магии. Хотела жить в простеньком домике, принимать людей. Кто же знал, что меня затянет в Москву? И что мне понравится этот бешеный ритм жизни? Но бизнес – точно не мое. Не тот у меня склад ума.
– Кстати, – сказал Ник, – я же выяснил, кто был риелтором, продавшим ваш дом семье, обналичившей материнский капитал.
Я уставилась на Ника, как на привидение.
– Он живет в Беляке. С его помощью можем найти покупателей, а потом выкупим у них дом.
– Вот это новости! – присвистнула Муся.
Мое сердце бешено билось. Это было очень неожиданно. И так замечательно! Я испытывала смешанные чувства – и счастье, и недоверие, и удивление. Смотрела на напарника, не отрывая глаз, и не знала даже, что говорить. Почувствовала, как с правого глаза по щеке покатилась слезинка.
– Ну чего ты? – сложив бровки домиком спросил Ник, и потянулся рукой к моему лицу. В последний момент замер, так и не коснувшись моей щеки. Видно, помнил, как я ему говорила не трогать мое лицо грязными руками.
Я взяла его протянутую ладонь в свои руки. И сказала:
– Благодарю тебя! Это самая прекрасная новость, из тех, которые я когда-либо слышала!
– Да ладно тебе, – улыбнулся Ник. – Радоваться, если честно, пока рано. Вот когда ты домик выкупишь и на себя оформишь, тогда – другое дело. Но я уверен, что у нас все получится.
– У нас? – переспросила я. – Ты мне поможешь?
– Конечно.
Он ответил с такой интонацией, будто я сказала какую-то невероятную глупость. Я хотела спросить, почему. Но не решилась. Кажется, я не хочу слышать ответ. Хоть он и плещется в его глазах, и я его уже знаю. Но одно дело – мои мысли и ощущения, а другое – слова, произнесенные вслух.
Наш зрительный контакт разорвал звонок на мой телефон. Я вздрогнула. Посмотрела на экран. Звонила Поля.
– Алло?
– Привет, Ада! Знаешь же, что завтра у нашего Никитки днюха? Где организуем праздник? Может, сюрприз ему устроим? Я такой классный подарок приготовила!
– Организовывает праздник Римма. У себя в ресторане.
– Кто?! – поразилась Полина. – Бывшая Ника?
– Да.
– Что?! С какой радости? Только не говори, что этот засранец бросил тебя и сошелся с ней?!
У Поли были такие забавные вопли, что мне стало смешно.
– Во-первых, Полина, мы не встречаемся, чтобы меня бросать. Во-вторых, он с Риммой не сходился. Мы встретились сегодня по работе, и по работе нам нужно попасть в ее ресторан. Так что не волнуйся.
– Мда... – глубокомысленно изрекла Поля. – Ну зря вы это.
Я не поняла, что она имеет в виду:
– Что зря?
– Не встречаетесь.
И затем скинула звонок. Я недоуменно уставилась на телефон. Затем перевела взгляд на Ника.
– Согласна с ней? – спросил он.
– В каком смысле?
– Ну, что мы зря не встречаемся?
Я стала еще более ошарашенной. Если бы могла, взглянула бы на Мусю, но она куда-то делась. Даже не заметила, как она ушла. Видя мою реакцию, Ник улыбнулся:
– Ладно, можешь не отвечать. Видимо, не согласна.
«А зря!»
Этот басовитый возглас с тягучими кошачьими интонациями принадлежал не мне. И не Марусе. И даже не Марку, который сидел на подоконнике и глядел в окно. Это сказал домовой, находящийся рядом с котом.
– Матей? – вскинула я бровь.
«И ведьмы бывают слепы и глухи» – произнес он странной кошачьей мордой. Я заметила, что клыки у него не кошачьи. А скорее акульи.
– Все! – вскочила я. – Хватит! Надо составить список гостей! Кого пригласить?
Ник ответил, лениво потягиваясь:
– Я свой список уже огласил.
Повернулась к нему.
– Но этого мало! Если Римма устраивает грандиозный праздник, пятеро – это очень крошечная группа людей. Значит, приглашаем весь отдел. Твой папа не успеет приехать? Друзья у тебя есть?
– Папа не приедет, из друзей одна ты.
– Ладно, не друзья. Знакомые?
Ник ухмыльнулся:
– Только если преступники.
– Прошлые коллеги?
– Они меня не очень любили.
– Но почему? – удивилась я.
– Ревновали ко мне своих жен и девушек. Их дамы частенько приносили им на работу обед. Слишком часто, ведь мы обычно ели в кофейне. И один из них сказал мне, что все из-за меня. Что я принес разлад в их семью. Хотя я даже не здоровался с его женой... Думаю, он просто нашел виноватого, лишь бы не решать проблемы, появившиеся между ним и женой. Козла отпущения нашел. Но с ним были все согласны. Я видел это по их лицам. В школе, кстати, меня тоже не любили.
– А в школе-то что? – Я села на стул обратно, внимательно слушая ухмыляющегося Ника. Не скажешь, что ему печально. Но я чувствовала тоску, исходящую от него.
– В начальной школе меня обожала учительница. Говорила, что я самый красивый и умный. Был любимчиком у нее, вот одноклассники и ненавидели. А с пятого класса девочки начали уделять мне внимание. Пытались подружиться, приносили мне конфеты, шоколадки, печенье, постоянно втягивали в разговор. А других мальчиков игнорировали. Это длилось до девятого класса. И если в пятом и шестом классах пацаны особо внимания на меня не обращали, периодически девчонкой обзывали, потому что я общался лишь с ними, то с седьмого начался кошмар. Девочки поспорили, кто заполучит меня и сделает своим парнем. И активно над этим работали. Лишь две ко мне не лезли. А у каждого мальчика была своя девочка, которая нравилась. Поэтому они начали ловить меня после школы, на переменах в туалете закрывали, пытались избить. Хорошо, что отец еще в саду отдал меня на секцию карате, а в шестом я начал ходить на бокс, и я мог за себя постоять. Поняв, что драться со мной бесполезно, они начали пускать про меня всякие слухи, гадости сочинять.
– Какой ужас! – сочувственно произнесла я. – Меня тоже в школе дразнили, пока я их не припугнула.
Ник с интересом спросил:
– А как ты их припугнула?
– Узнали, что я ведьма. Хотя магию я не использовала тогда. Лишь логику. «Предсказала» троим абстрактное несчастье. Они сами себя накрутили, несчастье исполнилось. И они обвинили меня. Потом я еще одно несчастье предсказала. И уже тогда они замолчали.
Лицо напарника озарила улыбка:
– Ты чудо.
– Я знаю. А что насчет профессионального образования?
– Там я просто ни с кем не общался.
Я вздохнула.
– Только не жалей меня. Если бы я хотел, то нашел бы друзей. Но я не хотел.
Я тоже не хотела заводить новых друзей. Мне хватало одной Маруси. Но тут внезапно появился Ник.
– У нас похожая ситуация, – произнесла я. – Только я не такая красотка, поэтому проблемы были не из-за моей внешности, а из-за моего поведения.
Ник вперился в меня взглядом. Внимательно оглядел и выдал:
– Не красотка? Строго же ты себя оцениваешь. Ты самая красивая девушка из всех, кого я видел.
– Да ну тебя! – отмахнулась я, стараясь не покраснеть. Вот же ж! Как ляпнет, так ляпнет!
– А что с твоим поведением не так было?
– Я же ведьма. С рождения. А ведьмы, не обязательно, но, как правило, отличаются от других. Я всегда была отстраненной, погружена в себя, не слышала вопросы преподавателей, одноклассников. Если физкультура проходила на улице, любовалась природой, гладила одуванчики, трогала кору деревьев. Игры в мяч ненавидела, общение с другими ненавидела, видела знаки Высших Сил везде. Кстати, сейчас я эти знаки различаю с трудом. В детстве мне давалось такое занятие проще. Поэтому и знала, как поступить. Поэтому и получалось все с легкостью. Это не добавляло любви одноклассников. Моя единственная подруга, появившаяся в четырнадцать лет – это Муся. Я даже в раннем детстве ни с кем не дружила, предпочитая одиночество. Хотя не знаю, насколько это все – признаки ведьм. Мой братик тоже не особо общительный. У него, конечно, есть друзья, но он с ними видится редко. И про себя им ничего не рассказывает.
Ник задумался:
– Знаки, Высшие Силы... Может быть, мы с тобой стали напарниками не случайно?
Конечно, не случайно. Я более чем уверена, что он кто-то близкий из моей прошлой жизни! Не может быть, что нет. Потому что я не испытываю в его присутствии ни капли напряжения.
«Даже обычный человек догадался, а ведьма нет» – утробно мяукнул, будто насмехаясь, Матей.
Он облизывал свою трехпалую лапу, у которой подушечки неожиданно оказались кислотно-розовыми, копируя Марка, занимавшегося сейчас тем же самым.
– О чем ты, Матей?
«Чую я, что тебе говорили уже ответ. И не один раз».
Я нахмурилась. И когда это мне говорили? Никто мне ничего не говорил. Я бы запомнила.
«Согласен с Марусей. Упертая, как баран».
Да что не так то? Нет бы нормально сказать, а он загадками! Хотя, он же дух. Духи редко когда говорят конкретно. То ли их природа такая, то ли они вредные сами по себе.
– Я тут подумал... – раздался голос Ника. – Полина у меня экстраверт! У нее всегда было и есть много друзей. Напишу ей, она найдет нам толпу для празднования моего дня рождения. Завершим дело твоего первого клиента как надо!