2 глава. Страх долой.
В морг мне не хотелось. Я ехала в машине и чувствовала, как меня окутывает холод страха. Даже плед, которым я накрылась, и сильная жара, не помогали.
– Может, не стоит? – тихо спросил Ник, заворачивая в какой-то двор.
Сердце мое ёкнуло. Неужто уже почти приехали?! Я сцепила зубы, чувствуя подступающую тошноту. В моей жизни было несколько трупов – сначала похороны прабабушки, потом два тела в парке у моего дома, затем повешенный, погибшие в аварии... Неужто не переживу еще и трупы в морге?
– Стоит, Ник, – выдавила я. – Раз уж я работаю в полиции, я должна найти этого колдуна! И к трупам привыкнуть должна.
– Может, стоит привыкать постепенно?
– У меня нет времени на это. И ты сам знаешь это.
Напарник вздохнул:
– Да уж... Интересно, какие цели преследует этот колдун? А может, это вообще женщина? Колдунья?
– Может и колдунья... – Я задумалась над этим вопросом. И с чего я взяла, что убивает людей мужчина? – Но я уже привыкла называть этого преступника колдуном.
Когда машина остановилась у невыразительного здания, я поняла, что Ник меня заболтал, лишь бы я не переживала. Но сейчас переживания вернулись, и я бы даже сказала, что утроились! Холодея, я вывалилась из нивы и захлопнула дверь. Ник с беспокойством поглядывал на меня, направляясь ко входу. Я сглотнула.
– Ада, если что, я с тобой. За все годы моей работы ни один труп не очнулся и не напал. Так что бояться нечего.
– Труп не очнется, ты прав. Зато там в полном сознании, если так можно сказать, души мёртвых!
Ник сморщил нос:
– Об этом я не подумал...
Я тоже поморщилась. Если одного-двух духов в одном месте я могла пережить, то огромную толпу – нет! Закрыла глаза. Выдохнула. Это не помогло избавиться от страха, но помогло собраться.
– Пошли.
Ник взял меня под руку, наверное, чтоб не сбежала, и быстро направился ко входу. Я топала рядом, задавливая страх. Он не давился. Живучий, гад!
Первый мертвяк показался сразу же, как мы вошли в здание. Я сделала вид, что не заметила его, подняв взгляд на потолок. Но мертвяк от этого не перестал видеть мою наверняка светящуюся для потусторонних сущностей энергию ведьмы. Практикующей ведьмы! Поэтому он очень мною заинтересовался. И когда мы с напарником завернули за угол, я заметила, что мертвяк поплыл за нами.
Чем дальше мы шли, тем чаще попадались души умерших. Они все очень заинтересовано смотрели на меня. Я же, сглотнув, притворялась слепой. А если они все разом начнут просить у меня помощи?! Что я сделаю? Как им откажу? Они ведь не отвяжутся! Хотя ходить за мной вряд ли станут, ведь тело их тут. А привязаться ко мне невозможно.
– Здравствуй, Михалыч! – поздоровался Ник с мужчиной среднего возраста в белом халате.
– Привет, Никита! Давненько я тебя не видел! – обрадовался некий Михалыч.
Тут я заметила на его халате красное пятно. И напряглась. Это кровь? Мне уже падать в обморок?
– Я же в новом спецотделе. Некогда было!
Михалыч посмотрел на меня. И прищурился:
– Это та самая ведьма?
– Угадал! Ее зовут Ада. Ада, а это Евгений Михайлович.
– Зови меня Михалыч, прекрасная колдунья! – взмахнул новый знакомый рукой. – Прибыли по душу утопленников?
– И вновь угадал! Что скажешь?
– Да ничего. Никаких веществ в них не было, хотя один явно на днях баловался таблетками. Остальные все трезвы как стёклышко! Сговорились, что ли?
– Это вряд ли. Василий Павлович сказал, что наши уже выяснили – они друг друга не знали. Так что тут дело колдовское. Да, Ада?
Я кивнула. Старалась как можно незаметнее для духов оглянуться. И кто из них утопленник? Тут их штук пятнадцать, если не больше!
– Показать вам красавцев наших? – спросил Михалыч.
Я не поняла, о чем он. А Ник ответил:
– Ну, показать, наверное. Только ты простынку с лица убери, а с тела не надо... Ада впервые будет видеть столько трупов. Тем более разрезанных.
– Нет! – воскликнула я. – Нет-нет-нет! Ник, лучше дай мне их дела. Я на фотки погляжу. Трупы мне ни к чему. Мне главное с духами пообщаться.
На этих моих словах все мертвяки оживились. У меня все внутри похолодело. Сейчас все пятнадцать штук как прицепятся ко мне! И обманут, как Аннушка! Ну уж нет!
– Буду общаться только с утопленными в фонтане! Если остальные будут донимать, принесу сюда полынь и пожгу!
Духи сразу как-то сникли. Я пригляделась к ним повнимательнее, стараясь не передёргиваться от ужаса. Ник как раз вытащил из дела фотографии и сунул мне в руки. Я вгляделась в полупрозрачные лица, выискивая покойников. И сразу же нашла.
– Ну? Будем рассказывать, почему утопились?
Мертвяки молчали. То ли не знали, то ли просто неразговорчивые попались.
– Что, не хотим тому, кто вас помереть надоумил, отомстить? – не поверила я.
Один померший паренек шевельнулся. Я обрадовалась. Есть контакт!
– Расскажите, как вы умерли. Что видели, что чувствовали перед смертью?
«Я просто хотел умереть, ведь больше не было смысла жить», – раздалось у меня в голове.
Неприятные мурашки проползли по спине. Я встала поближе к Нику. Тут так холодно! Еще и мертвяки нагоняют мертвецкого мороза.
– Замерзла, девонька? – всплеснул руками Михалыч и укоризненно взглянул на Ника: – Ну что ты девочку морозишь? Знал ведь, куда тащишь ее, а она в тоненькой одеже!
– Ада, прости. Я и впрямь не подумал.
– Да замолчите! – выругалась я. – Я из-за вас не слышу мертвяков!
«Все было как обычно», – добавила мертвая девушка лет шестнадцати. – «Я шла с подработки. Мне позвонила подруга. Я разговаривала с ней по телефону. А потом, когда увидела фонтан, поняла, что мне надо срочно утопиться!»
Значит, никаких зацепок. Кто бы сомневался? Надо осмотреть место у фонтана. Наверняка я там найду заколдованный обсидиан. Если его не убрал оттуда колдун! Но если в Беляке нашли трёх повешенных, он, наверное, сейчас там, а не здесь?
«Я всегда любила жизнь», – начала говорить еще одна девушка, постарше и покрасивее. Ее звали Роза. – «А когда шла у фонтанчика, вдруг почувствовала, как мне все это надоело. Поняла, что если я умру, мне будет легче».
– Осознали себя после смерти когда?
«Я пришла в себя в морге».
«Я тоже», – согласились с красавицей остальные.
А я вновь тяжко вздохнула. Ну что за ерунда выходит! В остальных смертях пропали души, а здесь все на месте, но ничего не помнят.
Ко мне подплыл мужчина. Полноватый, с длинной мужской стрижкой. Он с надеждой посмотрел на меня полупрозрачными жуткими глазами.
«Помоги мне, ведьма. Я знаю, что не хотел умирать. У меня двое детей-близняшек. Я не мог их бросить, ведь я вдовец и один у них!»
Какой кошмар! Дети остались без матери и отца!
– Я помогу, чем смогу! – твердо кивнула я. – Колдун будет наказан! Я все сделаю для этого.
Надеюсь, Высшие Силы не посчитают их смерть самоубийством, ведь их заставили. Самоубийцы долго не могут уйти на тот свет. Или вообще не могут и превращаются в безумных духов.
После морга мы с Ником поехали на площадь с фонтаном, где и умерли пять человек. Фонтан был окружен лентой, а люди ходили мимо него и даже не обращали на него внимание. Надеюсь, что обсидиан на месте! Что в первом, что во втором камне связи с колдуном не было, потому что он, видимо, ее обрывал, чтобы его не выследили. Но может в этот раз убивец расслабился и неосознанно дал на себя наводку?
Я подошла к фонтану. Закрыла глаза, пытаясь отстраниться от детских воплей неподалеку, от запаха шаурмичной, что была в шести метрах от меня. Хотела настроиться на энергию этой местности. Ник стоял как обычно позади меня.
– Поищи обсидиан, – сказала я ему.
И, судя по звуку шагов, он ушел. А я погружалась все больше и больше в некое подобие транса. Я пыталась глядеть не на внешний вид этой площади, а на ее «внутренний мир». Она хранила в себе много событий. И хороших, и плохих. Слишком много информации на таком маленьком клочке земли! Но я должна справиться! Я ведь видела умерших, чувствовала их присутствие, а значит и их энергию. Надо выловить ее во всем потоке информации и настроиться именно на эту линию. Все информационные линии бесцветны и неуловимы. Но мы, ведьмы, если настраиваемся определенным образом, чувствуем их. Это не обоняние, не осязание, не вкус, не зрение и не слух. Это то самое «шестое» чувство, которое невозможно описать.
«Нащупав» среди всего потока информации образ одной из погибших девушек, которую звали Роза, я ухватила эту линию и погрузилась в нее. Все было неярким, как в случае с предыдущими видениями. Серым, тусклым, безумно медленным. Роза шла, одетая в летнее платье ниже колена. Не глядела по сторонам. Но вдруг подняла голову и вперилась взором в фонтан. Ее лицо озарила гримаса боли и ненависти. И она направилась к воде. Люди, идущие вокруг, не обращали на нее внимание. С других сторон к фонтану подходили еще четыре человека. И все они почти одновременно полезли в фонтан. А люди все также не смотрели на них.
Я резко вынырнула из транса. Лежать было жестко. Проморгалась. Ко мне бежал Ник с обеспокоенным лицом. Я вновь упала в обморок?..
– Ада! – заверещал Ник. – Как ты могла колдовать без меня?! Ушиблась?
Спина правда немного саднила, как и затылок. Но я заверила напарника, что все нормально, лишь бы он не кричал. Приняла сидячее положение. Люди косились на меня.
– Неладное что-то, – пробормотала я, включая соображалку.
– Ты о чем?
Я вновь посмотрела на фонтан. Ничего магического вокруг него не ощущала. Даже остаточной магии нет! Похоже, колдун очень опытный, раз не оставляет за собой следы.
– Обсидиан нашел?
– Нет.
– Тогда пойдем.
Кое-как с помощью Никиты поднялась, отряхнулась и вялой походкой, опять же с поддержкой напарника, пошла к машине. Парковка находилась в трех минутах ходьбы от нас. И за эти три минуты я так устала! Вспомнила свои ощущения после первых «трансов». И сейчас нынешнее состояние мне напоминало прошлое. Ну конечно! Я впервые смогла почувствовать энергию местности. Да еще и погрузиться в прошлое. Не думала, что способна на такое. Хотя нечто похожее я делала в бане в Ивантейке. Но там мне было проще. Парилка была опечатана, там ничего, кроме смерти двух мужчин не произошло. А тут! Каждый день люди толпами ходят. А я все равно смогла.
Когда мы сели в ниву, Ник спросил:
– Ну как ты?
– Пойдет.
– Может, купить кофе?
– Можно.
– Давай тогда заедем в кафе, перекусим?
Я прислушалась к своим ощущениям. Есть не хотелось. Но зная, как еда восстанавливает мою энергию, согласилась. По пути взяла в руки Таро и через усталость все же сделала расклад. Спросила: почему люди не обращали внимания на тот фонтан? Выпали жрица, маг и луна. Я вскинула брови. Ну, неудивительно! И почему я сразу не догадалась?
– Я поражаюсь навыкам и силе колдуна, – призналась Нику.
– Почему?
– Он навел на фонтан морок!
– Это тяжело?
– Не сказала бы, что тяжело, но сил отнимает немерено. Лично я смогу отвести глаза лишь одному, максимум двум людям. А он всей толпе! Это немыслимо! Может, он состоит в каком-то эгрегоре и пользуется его силой? Потому что на своей силе, я считаю, сделать все это невозможно. Но не знаю, какая из традиций поощряет бессмысленные убийства и не дает ему за это по голове.
После кофейни Ник отвез меня домой. Наш рабочий день подошел к концу. Да и если бы не подошел, я все равно в состоянии нестояния попала бы в дом. Муся меня встретила с большой радостью. Я увидела ее светящееся улыбкой лицо только тогда, когда разулась. Она держала в руках Марка. Я протянула руку к его морде и почесала пушистую белую макушку с серыми пятнышками. Кот довольно сощурился и принялся тихо мурчать.
– Дуся, ты наконец-то приехала! – воскликнула подруга. – А я так переживала, что ты там почти одна! Голодная, холодная, купаешься в жути убийств и призраков.
– Да ладно, – фыркнула я. – Жуть была, когда я видела на каждом шагу сущей! А сейчас то ли они пропали, то ли мое зрение модернизировалось, и я теперь сущей не воспринимаю.
– А я борщ приготовила!
– Я только из кафе.
Муся расстроилась:
– Как? А для кого я старалась, готовила? Думала, мы еще сегодня с тобой печенье сделаем.
– Какое еще печенье?
– Ну ты же хотела, чтобы я тебе помогла с каким-то печеньем, помнишь?
Я вспомнила. Печенье для Ника, точно!
– Не сейчас, Мусь. Я жутко устала.
– Вижу, – сочувствующе осмотрела меня подруга. – Чаю?
– Яду!
Я прошла в комнату и плюхнулась на свою кроватку, застеленную Мусиным пледом.
– Полина на диване спала?
– Да. Ты не волнуйся, я постельное белье поменяла тебе на новое.
– А зачем плед постелила?
– Ну как же без пледа? Без пледа нехорошо. Кстати, где твои вещи?
Я скривилась. Черт! Все сумки в ниве! Пришлось доставать телефон и звонить Нику, чтобы возвращался. У меня ведь там и одежда, и косметичка, и Таро, и зарядка. И даже мой блокнотик с рисуночками! Я ведь хотела показать свои творения Мусе. В свободное время я иногда зарисовывала портретики по памяти и пейзажики мест, мимо которых мы с Ником проезжали.
Ник приехал быстро, затащил мои баулы и собирался было уехать обратно, но Муся в него вцепилась и пригласила испить чаю. Я тяжко вздохнула. Придется подниматься с кровати и чаевничать с ними!
Вошла на кухню. Заметила на подоконнике черный комок. Домовой! А я про него забыла!
– Здорово, Матей! – поздоровалась я.
«И тебе не хворать», – раздалось в голове.
Ник и Муся недоуменно переглянулись. Я едва не выругалась. Совсем забыла! Не хотела ведь говорить Мусе, что домовой вполне себе материальный для меня. Но теперь придется признаться, что я его вижу.
– Я домовому.
Но, к моему удивлению, Муся кивнула, принимая мой ответ, и даже не приставала с расспросами. Она молча налила нам чай, поставила на стол какие-то пирожки и уселась за стол, подперев руками подбородок. Принялась переводить любопытный взгляд с меня на Ника, с Ника на меня.
Я решила попробовать пирожок. Он оказался с повидлом, и очень сладким. Недовольно скривилась. Ник тоже откусил свой пирожок. И его лицо точно также как и у меня стало на мгновение кривым.
– Ну чего? – испугалась Маруся. – Чего?! Что?! Невкусно?
– Сладко!
– Грибы!
Грибы? Эти пирожки что, разные? Я вопросительно посмотрела на Марусю. Она неловко вжала голову в плечи:
– Я когда их готовила, не запомнила, какой с чем, и смешала... Простите!
– Готовила? – удивилась я. – Ты умеешь включать духовку?
Муся фыркнула:
– Я же не идиотка! Конечно, умею! Сама просила помочь печенье приготовить, а такие вещи говоришь...
– Но я думала, что готовка – это не совсем твое.
– Оказывается, я это дело люблю. Пока тебя не было, столько готовила! Даже один раз сделала заварной торт, представляешь!
Я не представляла. Отложила откусанный пирожок в сторону. Ник забрал его себе, а мне подсунул тот, что с грибами. Я поглядела на него, поглядела. И приступила к его поеданию. Только немного не учла, что с нами сидит еще и Муся, которая, узрев такое мое поведение, подавилась чаем и принялась громко кашлять. Она раскраснелась, как рак, от кашля, из глаз брызнули слезы.
– Ну ты чего, Мусечка! – забеспокоилась я. Как бы не задохнулась она, бедолага. – Аккуратнее чай надо пить!
– Не надо меня шокировать, – хрипло ответила она, продолжая покашливать.
Ник не понимал в чем дело. Но его это мало интересовало. Видимо, пирожки с повидлом он любил так же сильно, как и свое печенье, потому что, недоуменно моргнув пару раз, он сразу же погрузился в себя и начал улыбаться, судя по всему, смакуя вкус.
Маруся, откашлявшись, поинтересовалась:
– Ада, это что?
– Где? – притворилась я валенком.
Муся округлила глаза, показывая взглядом на Никиту.
– Это не что, а кто! И вы знакомы.
– Не придуривайся.
– Давай не сейчас?
– Потом ты отмажешься!
– Да не отмажусь.
– Ускользнешь от ответа!
– Не ускользну. Я как раз хотела с тобой поговорить.
– Правда? – оживилась подруга, а затем пригрозила мне: – Смотри у меня! Только попробуй надуть меня! Тогда не видать тебе больше пирожков с грибами!
Я фыркнула:
– Да больно надо!
– Ну Дуся!
– Говорю же, хотела с тобой поговорить. Хватит истерить. Ты, между прочим, тоже мне многое должна рассказать.
Муся задумчиво кивнула:
– Это да. Никита, ну как? Нравится?
Напарник признался:
– Очень! Ада, и что тебя не устраивает? Ведь смузи Миланы ты пила с большим удовольствием, хоть оно и было сладким.
– Вот именно. Смузи было сладким, а ты его не пил.
Мы вышли в ноль. Так что оба закрыли эту тему. Маруся принялась щебетать о погоде, о том, какие она видела вакансии на сайте Центра Занятости.
– А Маркушу, представляете, на днях стошнило! Он переел, хотя я ему говорила много не есть. Я прихожу домой, вонь стоит! И непереваренный корм в виде сердечка у входа лежит.
От таких известий меня замутило. Cудя по тому, как Ник побледнел, эта тема ему тоже не понравилась.
– А уж в лотке что я недавно увидела! – воодушевленно продолжила Маруся.
Мы с Ником одновременно завопили:
– Стой!
Муся растерянно хлопнула глазами:
– Что такое?
– Хватит обсуждать Марка, – предложила я. – Давай-ка лучше расскажешь, какие блюда научилась готовить.
– Так, а я о чем? Гляжу я в лоток, а там!..
– Муся!
– Маруся!
– Да погодите вы! – возмутилась подруга. – Дайте рассказать! Гляжу, а в лотке лежит моя пицца! Не вся конечно, только кусочек. Марк почему-то ее стащил и отнес себе в лоток, представляете? Похоже, та колбаса, что я купила для пиццы, была не очень хорошей... Так и знала!
Больше пирожки я не трогала, так как пропал аппетит. Одним махом допила чай. Ник засобирался домой, сославшись на то, что надо с Полиной время провести.
– Ей, кстати, очень понравился Марк, и она решила завести котенка, – вспомнила Маруся. – Я ей посоветовала съездить в приют для животных.
– Здесь? – поразился Ник.
– Да. Говорит, возьмет котенка, и через месяцок она с ним поедет обратно в Питер.
Ник засобирался активнее. Видно, боялся, что в период его отсутствия Поля притащит в его квартиру кота. Я его понимаю. Ведь питомцы – это такая ответственность! А с нашей работой за ними уследить было невозможно. Судя по тому, какое на меня впечатление произвела его сестра, она дама непостоянная. Я бы тоже на его месте боялась, что кот в итоге останется на мне.
Когда Ник ушел, я начала разбирать вещи. А после вещей открыла одну коробку с книгами. Тяжко вздохнула. Приехать приехали, а разместить их негде!
– Стеллажи закажи, – предложила Муся. – Я одни присмотрела в интернет-магазине, могу тебе скинуть ссылку.
– Скинь.
После того, как я заказала обычные книжные стеллажи цвета «Венге магия», мы плавно перешли на тему отношений Муси и Ромы. Оказывается, они решили начать встречаться, но не торопиться. То есть у них статус «в отношениях», но на деле они пока просто общаются и узнают друг друга.
– То есть тактильный контакт под запретом? – уточнила я.
– Это ты у нас недотрога, а я против тактильного контакта ничего не имею. Кстати, насчет этого! Что это было?!
Взгляд Муси меня напрягал. Он был решительным. Она вознамерилась вызнать все! Но мой взгляд был более тяжелым, чем у нее.
– Это ты мне скажи, что это было? О чем вы там с Полиной разговаривали?
Муся сразу сдулась. Отвела от меня глаза, руки на груди скрестила.
– Да ничего такого не было, – пролепетала она. – Просто я, когда говорила с тобой по телефону сегодня, сказала, что вы с Никитой спите на одной кровати. И Полина это услышала. Я ей объяснила причину своего удивления. Ну, про твою брезгливость и нетактильность. И про то что Никита, кажется, для тебя особенный... Но я ей сказала, что это всего лишь мои догадки, не истина!
Я осуждающе покачала головой:
– А секреты ты тоже мои выбалтываешь так всем?
– Да нет! – подскочила Маруся. – Я не выбалтывала ничего, просто взболтнула лишнего по поводу своих мыслей. Но правда, Ада! Ты ото всех шарахаешься, а к Никите сама льнешь!
Обижалась ли я на Мусю за лишнюю болтовню? Нет. Ничего такого она не рассказала Полине. Только правду, которую не скрыть. Я ведь правда к Нику отношусь по-особенному. И ничего с собой поделать не могу.
– Это действительно так, Муся. И меня это волнует.
– Почему? Разве это не хорошо? Ты нашла того, с кем можешь построить отношения.
– Ты ведь в курсе, что я не хочу. И не могу.
– А я думаю, что все ты можешь. Все у тебя получится. Правда, если только захочешь. А ты не хочешь... – Муся вздохнула: – Я запуталась!
– Ведьмы могут угробить своего парня или мужа.
– Тем не менее, и твоя прабабушка, и бабушка, и мама выходили замуж.
– Они не практиковали.
– И что? Ведьм и без практики защищают Высшие Силы, не так ли?
Защищают. Только не уберегли они мою маму от моего отца. Который постоянно пил, унижал ее и нас. И даже воровал деньги из копилки моего брата! Хотя Гоша и сам ему давал денег, если он просил... Свои деньги, которые ему дарили родственники на день рождения! А отец... Не помню, чтобы он удосуживался нам хоть что-нибудь подарить. Я от него не видела даже ручки. И мама страдала из-за него. Мучилась. А папе хоть бы хны! Но мама сама выбрала такую судьбу. Значит, она должна была прожить это. И решиться – терпеть все это дальше или решительно прервать такие отношения.
– Не знаю я, Муся... Ой не знаю.
– А ты попробуй и узнаешь!
– Легко тебе говорить...
– И ничего не легко! Ты ведь знаешь, что я боюсь отношений. А согласилась встречаться с Ромой, потому что он мне нравится. Мне страшно, что он бросит меня. Скажет, что все это шутка. Что посмеется надо мной. Но я эти страхи перебарываю. Если бояться всего, то с места никогда не сдвинешься. Понимаешь, Дусь?
Она права. Со мной в магии было точно также. Я боялась. Очень боялась. Но делала все для развития своих способностей. И сейчас боюсь. Но продолжаю этим заниматься.
– Эмоции ведьмы могут повлиять на окружающий мир, а эмоции обычного человека нет. Я однажды разозлилась на Ника. И боялась ему навредить.
– Ну а я? На меня ты никогда не злилась?
Я призадумалась. Злилась ли я на Мусю когда-нибудь? Не знаю. Мы с ней всегда жили в мире. Поддерживали друг друга.
– Не думаю.
– Не верю!
– А ты на меня злилась? – поинтересовалась я.
– Конечно! Ты иногда своей занудностью очень раздражаешь.
Я поразилась:
– Это я занудная?
– Да! – кивнула Маруся. – Не всегда, но бывает у тебя. Когда ты включаешь умудренную опытом ведьму и принимаешься мне читать нотации. Ой, так нельзя, ой сяк нельзя.
– Когда такое было?
– Уж не упомнить. Но бывало, особенно во время школы. Да и не я одна, кто попал под твои нравоучения.
– А кто же еще попадал?
– Наши одноклассники. Помнишь, Васька взял пенал Анжелики и принялся его кидать? Так ты ему целую лекцию прочитала о том, как надо относиться к чужим вещам.
– Я?!
Честно говоря, подобное событие было исключено по неведомым причинам из моей памяти.
– А когда Вера Павловна схватила твою ручку без спроса! Помнишь, что ты ей сказала?
Я смутилась:
– Даже не помню, кто такая Вера Павловна...
– Наша математичка! Ты сказала: «Коль не ваше – не трожьте! Что за наглость хватать то, что вам не принадлежит, еще и без спроса!»
– Так вот, почему она меня ненавидела! – осознала я. – А я тогда думала, почему математичка в один миг стала меня постоянно к доске вызывать и двойки ставить! Раньше она меня жалела, считая идиоткой.
В математике я была слаба. Поэтому эта Вера Павловна старалась вызывать меня к доске как можно реже. Даже позволяла мне подглядывать в учебник на самостоятельных работах. Раньше. До восьмого класса, когда я и сказала ей такую фразу.
– Так что, Дуся, страх долой! Высшие Силы не дураки, чтобы за твою дурь сразу же наказывать других.
---
Мой телеграм канал, если кому-то интересно medea_dyshica. Там я пишу о своей жизни, о книгах, выкладываю рисунки, фотографии своей кошки и еще много всего😄