14. Когда захочу
Мама выглядела смущённой и уязвимой. На ней был надет выцветший от времени светло-зелёный халат и стоптанные тапочки. Я почувствовала, как к щекам приливает жар, и уставилась в пол, разглядывая тонкие трещины. Хотя стоило признать, что, несмотря на годы и жалкую одежду, мама всё равно оставалась красивой светловолосой женщиной, с ясными глазами и уставшей, но тёплой улыбкой.
— Здравствуйте... — начал Глеб, но споткнулся, не зная имени моей мамы.
— Анастасия Александровна, — подсказала я шёпотом, не поднимая глаз.
Он уверенно продолжил:
— Здравствуйте, Анастасия Александровна. Меня зовут Глеб, и я встречаюсь с вашей дочерью, — его голос звучал тепло, почти бархатно.
— Это вам, — он протянул ей ароматные цветы.
— Здравствуйте. Ох, спасибо, — Мама, смущаясь, приняла букет. — А что это я вас на пороге держу? Проходите, разувайтесь. Пойдёмте чай пить.
Она засуетилась, а я почувствовала, что нахожусь в одном шаге от обморока.
Глеб спокойно разулся и направился в кухню. Он, не теряясь, начал выкладывать покупки на старенький стол: торт, печенье, колбасная нарезка, сыр, яблоки, виноград. Весь этот натюрморт неожиданно оживил комнату с облупившимися обоями и скрипучими стульями.
— Глеб! Да зачем столько всего? — всплеснула руками мама, но её голос звучал скорее довольно, чем укоризненно.
Он улыбнулся, слегка наклонив голову:
— Я не знал, что вы любите, поэтому взял всего понемногу. Не мог же я прийти к маме любимой девушки с пустыми руками.
Эти слова он произнёс так естественно, что мама смутилась, словно оказалась на первом свидании. Она засмеялась, поправляя выбившуюся прядь, и принялась накрывать на стол.
Глеб, закатав рукава рубашки, уверенно помогал: резал сыр, аккуратно раскладывал печенье на тарелке. Мама то и дело бросала на него взгляды, словно не веря, что такой молодой человек вообще существует.
Я наблюдала за двумя дорогими для меня людьми с замиранием сердца и тихо радовалась. Они общались так, словно были знакомы сто лет. Было видно, что Глеб сумел подобрать ключ к сердцу моей мамы. Да и это не было удивительным, он был воспитанным и хорошо образованным молодым человеком. Я смотрела на него и поражалась. Глеб, словно не замечал убожества маленькой кухоньки с потёртыми обоями и старой мебелью. Он чувствовал себя раскрепощённо и уверенно, а его улыбка плавила моё сердце.
— Глеб, — сказала мама с теплом в голосе, — спасибо, что помогаете. Редко кто из мужчин так делает.
Он спокойно поставил перед ней тарелку с нарезкой и чуть наклонился, словно доверяясь:
— Просто я привык уважать женщин. Особенно тех, которые воспитали таких удивительных дочерей.
Её глаза заблестели, и я поняла: мама окончательно растаяла. Мы устроились за столом и принялись пить чай. Время в его компании летело незаметно.
— Рад был познакомиться, Анастасия Александровна, — сказал Глеб на прощание, стоя в прихожей. Его голос был полон тепла, но в глубине глаз мелькнул быстрый, холодный блеск, будто лезвие под светом лампы.
Мне стало страшно, что он разочаровался во мне, но был слишком хорошо воспитан, чтобы показать это при моей маме.
— Надеюсь, теперь вы будете без волнения отпускать Диану со мной? — добавил он, а я почувствовала, как внутри меня оживает надежда. Кажется, он не планировал расстаться со мной.
— Спасибо за цветы и за угощение, — сказала мама, а её щёки тронул румянец.
— Это вам спасибо, — он чуть склонился, улыбнувшись так, что у мамы снова заблестели глаза. — Теперь я знаю, в кого Диана унаследовала такую красоту.
Я поспешно подхватила его за руку, чтобы не дать ему продолжить, и почти вытолкала из квартиры.
— До свидания, Анастасия Александровна! — крикнул он через плечо, прежде чем дверь закрылась.
Я шумно выдохнула и возмутилась:
— Ну и представление ты устроил...
Он рассмеялся низко и хрипловато.
— Зато теперь твоя мама меня любит. А значит, я смогу забирать тебя, когда захочу, и делать с тобой...
— Размечтался. Она такого не допустит. Скажет: «Вот женишься — тогда и заберёшь».
— Значит, женюсь, — легко бросил он и, прежде чем я успела ответить, накрыл мои губы поцелуем.
Сердце затрепетало от восторга и нежности. Происходящее походило на волшебную сказку. Я чувствовала себя «Золушкой», встретившей своего принца.
Как жаль, что тогда я ещё не подозревала, что совсем скоро сказка начнёт превращаться в безумный кошмар.