Глава 5
Под предводительством Галли, словно разъярённая лавина, неслась толпа парней, вооружённых факелами и палками. Их лица, искажённые яростью и страхом, отбрасывали зловещие тени в мерцающем свете пламени. Галли, с его жёстким, решительным лицом, казалось, шёл напролом, ведомый собственными убеждениями, не оглядываясь на сомнения и колебания. Нельзя было сказать, что он наслаждался ситуацией, но он твёрдо верил в свою правоту.
Поляна превратилась в бурлящий котёл хаоса. В этой суматохе, словно неприкаянные, метались возбуждённый Томас и бледный Ньют.
— Галли, так нельзя! — крикнул Ньют, пытаясь остановить надвигающуюся толпу. Он буквально упёрся грудью в Галли, преграждая ему путь. — Главный здесь не ты, а я. Мы уже всё решили!
Галли, взъерошенный и взбудораженный, окинул взглядом толпу. — Нас большинство, Ньют. Мы имеем право выбирать, как и вы, — возразил он, его голос звучал хрипло и надрывно. — Нам хватило Томаса, а теперь ещё и эта сумасшедшая... Она хотела убить одного из нас! Она угроза для всех!
Толпа взорвалась одобрительным гулом, подтверждая каждое слово Галли.
— Галли, пойми, возможно, мы в шаге от разгадки! — воскликнул Томас, отчаянно жестикулируя. — Остановись!
Томас размахивал руками, словно пытался пробудить не только Галли, но и всю толпу, заставить их увидеть то, что видел он. — Вас пугают перемены, я понимаю! — продолжал Томми, его голос дрожал от напряжения. — Но когда-то это должно было случиться!
Галли яростно вздохнул и, словно бык, ринулся на Томаса. Одним резким, грубым движением он оттолкнул парня в сторону, и толпа, подхватив порыв лидера, ринулась к лазарету.
Внутри, прислушиваясь к нарастающему гулу голосов, девушка, обессиленная, сидела на полу. У неё не было сил даже поднять глаза и встретиться лицом с этой разъярённой толпой.
Когда до лазарета оставалось всего несколько шагов, перед бешеными парнями и Галли выросла высокая, мускулистая фигура Минхо.
Толпа замерла, словно споткнувшись о невидимую стену. Все удивлённо уставились на бегуна.
— Что ты творишь, Минхо?! — прорычал Галли, в его голосе слышалось откровенное недовольство. — Мы же всё решили!
— Ты это решил. Не я, — сложил перед собой руки бегун.
Галли упёр руки в бока, его лицо покраснело от злости. — Почему ты её так защищаешь?! — выкрикнул он, не понимая мотивов Минхо. — Она опасна!
— Она не уйдёт отсюда без моего разрешения! — злобно рыкнул Минхо, глядя Галли прямо в глаза.
— Что? — усмехнулся Галли.
— Она будет здесь столько, сколько потребуется. Я беру на себя ответственность за её пребывание здесь. Как и за Шнурка.
Галли иронично покачал головой.
— Всех нарушителей под крылышко себе пригрел, да?
Галли сделал шаг вперёд, но Минхо, словно пантера, стремительно бросился вперёд, вынуждая Галли отшатнуться.
— Нет! — прорычал Минхо, обводя толпу гневным взглядом. — Её никто не тронет!
Галли не отступал. Ярость клубилась в его глазах, он вновь и вновь пытался прорваться сквозь живой заслон, которым стал Минхо. Его грузная фигура нависала над бегуном, словно скала, готовая обрушиться. Но, несмотря на пышущую злобой энергию Галли, толпа за его спиной не решалась двинуться с места. Взгляд Минхо, жесткий и ледяной, словно выстрел, удерживал их на месте, парализуя страхом.
Минхо, словно опытный боец, использовал момент. Резким ударом ноги он оттолкнул Галли, сбив того с равновесия. Громила рухнул на землю, издав утробный рык, но тут же ловко вскочил, словно лев, готовый к новой атаке. Кровь прилила к его лицу, делая его черты еще более грубыми и звериными.
— Тебе что, не хватило на совете? — Минхо выставил перед собой кулаки, принимая боевую стойку. В его голосе звучало презрение и вызов. — Опять хочешь, чтобы я тебе навалял?
Галли выгнул бровь, и яростно выдохнул, словно пар из жерла вулкана. В его глазах плескалась ненависть, готовая вырваться наружу. Он был готов разорвать Минхо на куски, но что-то – страх или уважение к силе бегуна – удерживало его от необдуманного шага.
Тем временем Харви, словно зачарованный, выглядывал из окна, наблюдая за разворачивающейся драмой. Его лицо, обычно спокойное и сосредоточенное, сейчас выражало тревогу и беспокойство. Пока он был поглощён зрелищем, в комнату, словно вихрь, ворвался Клинт. В руках он держал баночки с лекарствами и бинты, его лицо было перекошено от ужаса. Судя по всему, было уже поздно...
Харви перевёл взгляд на неизвестную. Она неподвижно сидела на полу, прислонившись к холодной стене, её глаза были плотно закрыты. Но это было не спокойствие сна. По бледной коже шеи, словно алые нити, стекали тонкие струйки крови. Вся кожа её, обычно смуглая и живая, побледнела до прозрачности, став похожей на белый лист бумаги. Губы посинели, как подёрнутая льдом река. И с последним, едва слышным вдохом, из её груди вырвался слабый, предсмертный всхлип. Воздух в комнате наполнился леденящей тишиной.
***
Всё остальное пронеслось в вихре тревоги и спешки. Галли, оскалившись от злости, отступил, а Минхо, с лицом, искажённым беспокойством, и Ньют, побледневший от переживаний, бережно перенесли девушку в комнату бегунов, их личное, скромное убежище в этом безумном месте. Томас, готовый на всё, чтобы спасти незнакомку, безропотно согласился отбыть наказание и, под надзором мрачного Галли, направился в мрачную кутузку, предвкушая грядущие тяготы.
— Здесь оставлять её нельзя, — твердо заявил Клинт, придерживая окровавленные бинты на её голове, пока Минхо осторожно нёс девушку на руках сквозь густой, пахнущий травой лес. В его голосе звучала неприкрытая тревога. — Её разорвут на части. Атмосфера накалена до предела.
Ньют злобно фыркнул, отворачиваясь. — Сначала эта спящая девчонка, потом Томас убивает гривера, а теперь эта... чуть не убила нашего, — он покачал головой, словно не веря в происходящее. — Все словно сошли с ума.
— Им просто страшно, — произнёс Клинт, глядя в землю. Его лицо было измученным. — Всё было спокойно, пока эти трое не появились. Они нарушили привычный ход вещей, и теперь все боятся неизвестности.
Состояние девушки Клинт оценил как стабильно тяжёлое. Он объяснил, что она потеряла много крови, и, как следствие, развился отёк мозга. В его словах звучала профессиональная отстранённость, но в глазах мелькнула искра сочувствия. Клинт сделал всё, что мог, теперь всё зависело от её организма, от его способности бороться.
Поэтому ночью, когда лунный свет пробивался сквозь щели в стенах, Минхо осторожно уложил девушку на свою узкую койку, накрыв её стареньким, заштопанным одеялом. Сам он, не сказав ни слова, куда-то исчез.
Конечно, неизвестная ничего этого не помнила. Она лежала без сознания, словно кукла, брошенная в забытом углу.
Прошло три долгих дня. Томас и Минхо самоотверженно исследовали лабиринт, в то время как девушка, словно пленница, изредка приходила в себя, ощущая лишь смутное недоумение, а затем снова погружалась в беспамятство. Решение не разглашать ее местонахождение было единогласным.
Вечером, когда измотанные бегуны вернулись, Минхо, отстранившись от всеобщей суеты, направился было к своим обычным обязанностям, и ноги сами понесли его мимо комнаты, где спала девушка. Теперь он был здесь один. Остальные бегуны, сломленные страхом после убийства одного из гриверов, отказались выходить за стены.
Вдруг, вновь очнувшись, девушка резко села на кровать. Окинула растерянным взглядом незнакомое помещение. На тумбочке заметила кружку с водой. С жадностью припала к ней, осушив до дна, и тут же пожалела об этом. Спазмы сжали иссохший желудок. Она осторожно спустила ноги на пол, но, поднявшись, почувствовала, как мир вокруг поплыл. Инстинктивно схватилась за тумбочку, но руки не удержали ее. Всё, что было на ней, с грохотом полетело на пол. Девушка, обессилев, рухнула обратно на кровать.
В ту же секунду, словно услышав зов, Минхо взволнованно распахнул дверь, внося в комнату трепещущий свет свечи. Лицо его было бледным, а глаза – полными тревоги.
— Стой! — крикнул он, заметив ее попытку встать. Схватил стул, подставил его рядом с кроватью и, бережно поддерживая, уложил девушку обратно. — Тебе нельзя так резко...
Он виновато опустил голову, не в силах смотреть ей в глаза. Тяжелое молчание повисло в воздухе, наполненное невысказанными словами и терзающими сомнениями.
— Как себя чувствуешь? — спросил он, наконец, обведя ее взглядом. — Выглядишь, честно говоря, уже получше.
— Что произошло? — нервно вырвалось у нее. В голосе слышалось не только любопытство, но и страх перед неизвестностью.
— Ты спала... Три дня. У меня... Точнее, у бегунов... То есть теперь только у меня и у Томми.
— Что с ним? — с тревогой спросила она, ощущая, как сердце сжимается от дурных предчувствий.
— Всё в порядке. Мы нашли кое-что в лабиринте... Возможный выход.
— Когда?
— Сегодня днём. Благодаря ключу, который был в гривере.
Девушка устало поморщилась, пытаясь собрать разрозненные обрывки информации в единую картину. Она мало что понимала, но суть улавливала.
— Ты потеряла сознание... Из-за раны... Клинт сказал, что это, скорее всего, из-за того, что ты тогда упала в обморок и ударилась...
То есть тогда, когда Минхо протаскал ее по всему лесу, в попытках выведать правду.
— Я не знал, что у тебя такие раны. Почему не сказала? — в его голосе звучало искреннее сожаление.
— В этом не было нужды. Ты и так был на пределе, — прошептала она, чувствуя вину за то, что добавила ему проблем.
Парень сжал кулаки, борясь с нахлынувшими эмоциями.
— Что с остальными? Как обстановка?
— Успокоилась. Галли вроде как устаканился, а народ потихоньку привыкает к мысли о том, что ты здесь. А... И девчонка... Она пришла в себя.
Неизвестная удивлённо распахнула глаза, встретившись с взглядом Минхо. Тот резко отвел глаза, словно испугавшись чего-то.
— Её зовут... Тереза... Она... Кажется, знакома с Томасом. Оказывается, у неё было какое-то лекарство. Алби оно помогло. Сейчас он молчит, почти ничего не говорит...
Девушка удивлённо заморгала, пытаясь осмыслить услышанное. Ей отчаянно хотелось во всём разобраться. Если предположения о том, что она связана как-то с этой Терезой, были правдивы, то ей необходимо было с ней встретиться. Что-то подсказывало, что эта встреча – ключ к разгадке тайны, окутывающей ее прошлое.
Минхо, словно угадывая её мысли, резко оперся руками о край койки, словно преграждая ей путь.
— Просто отдохни. А завтра уже побежишь с нами в лабиринт, на то место, где тебя нашли. Может, что-нибудь вспомнишь...
Девушка, будто пружина, сжатая до предела, резко вскочила и спустила ноги на пол, оказавшись в опасной близости к Минхо.
— Я в порядке! Чувствую себя намного лучше! — возразила она, вкладывая в голос неприкрытое нетерпение. — Пошли к остальным. Нужно всё обсудить!
Он вдруг резко схватил ее за плечо. От неожиданности она инстинктивно вжалась в кровать, словно дикий зверь, попавший в капкан. Он тут же, виновато, ослабил хватку.
— Всё налаживается, но... я беспокоюсь, — помедлил он, словно подбирая слова.
Девушка убрала волосы со лба и удивленно взглянула на него. Она его не узнавала. Казалось, перед ней сидел совершенно другой человек – не тот Минхо, который таскал её по лесу, пытаясь выбить правду. В его глазах плескалась вина, но было в них и что-то ещё, что-то неуловимое.
— Ты так смотришь, — фыркнула она, пытаясь скрыть растерянность за бравадой. — Будто я из-за тебя чуть не умерла.
Он вдруг очнулся, словно от толчка. Закинул голову на спинку стула, прикрыв глаза.
— Не говори так... Я не такой... Просто... В тот день все были на взводе. Я чуть не погиб в лабиринте вместе с Томасом, и злость выплеснул на тебя.
— Расслабься. Мы ещё не знаем, кто я. Возможно, ты окажешься прав и я буду одной из них, — успокоила она его, слегка наклонившись вперед, чтобы поймать его опущенный взгляд.
— Именно поэтому я всё ещё слежу за тобой. И если окажется, что ты нас обманываешь, мне придется защитить всех, чего бы это ни стоило.
— Ты чем-то похож на Томаса, только у него по глазам видно, что он сам ищет неприятности.
Минхо усмехнулся.
— Это точно.
Его взгляд вдруг потеплел, то ли от нахлынувших воспоминаний, то ли от усталости, промелькнувшей в глубине глаз. Он откинулся на спинку стула и выпрямил ноги по бокам от девушки, словно невзначай заключая её в ловушку. Ей показалось, что она в клетке. Она сжала ноги и вцепилась пальцами в край кровати. Сейчас в ней боролись смешанные чувства: то он чуть не убил её, то смотрит с такой тревогой и заботой. Что происходит? Это какая-то игра?
— Получается, мы трое не просто так оказались здесь? — произнесла она, нарушив напряженное молчание.
— Точнее сказать – не так, как остальные. Все мы здесь не просто так, — покачал головой Минхо. — Вас троих пол-Глэйда недолюбливает. Слишком вы подозрительные.
— А ты? — вдруг спросила она, не отрывая взгляда от его лица. — Что думаешь?
— Насчёт вас?
— Насчёт меня.
Минхо моргнул.
— Думаю, ты не такая уже опасная, как все думают. Это Галли всех убедил в этом. Но сейчас народ уже успокоился.
Девушка наклонилась вперед, чувствуя, как нарастает напряжение.
— Мы в одной команде? — спросила она.
Парень вдруг резко привстал и оказался в нескольких сантиметрах от ее лица. Девушка испуганно отшатнулась, но отступать не стала.
— Да, в одной. Но не думай, что все карты на твоей стороне, — прошептал он, обводя её лицо взглядом, словно изучая карту.
Минхо остановился на женских губах и тут же, нервно, отстранился, словно обжегся. Сжал кулаки и резко поднялся, отвернувшись к окну. Вновь пару раз взглянув на девушку, словно на запретный плод, который нельзя сорвать, он направился к выходу.
Она не считала себя глупой. Откуда-то из глубин подсознания к ней приходило уверенное знание, что она понимает многое, особенно – мужские эмоции. Словно кошка, ступающая мягко и бесшумно, она последовала за Минхо, внезапно схватив его за руку.
— В чём дело, бегун? — попыталась она поймать его взгляд, прочитать в глубине глаз причину его смятения. — Испугался?
Минхо резко нахмурился, словно отгоняя назойливую муху. — Что ты несёшь?
Она продолжала цепляться за его руки, пытаясь удержать, понять. Минхо, словно стыдясь своей слабости, нехотя пытался отстраниться.
Внезапно что-то изменилось. Сработал какой-то забытый рефлекс, дремлющий в глубине её памяти. Схватив его за руку, она резко нажала куда-то ему под ребро. Минхо выгнулся от неожиданной боли, а она, воспользовавшись моментом, ловко заломила ему руку за спиной. Оказалась так близко, что сама испугалась.
Она ожидала, что он оттолкнет её, сбросит ее наваждение. Но Минхо просто опешил, замер в оцепенении. Казалось, они обнимаются, но напряжение, застывшее на их лицах, выдавало истинную картину.
В этот момент, словно вихрь, в комнату ворвался Харвин. Его лицо было таким мрачным, словно он нёс на себе груз всего мира. Даже Минхо, казалось, удивился его появлению.
— Ребята! — оглядел он их с недоумением.
Девушка тут же отстранилась от Минхо, словно оборвав невидимую нить. Минхо, нервно кашлянув, шагнул вперед.
— Что-то с Алби? — встревоженно спросил бегун, в его голосе звучала неприкрытая паника.
— Нет... Там... Лабиринт! Двери не закрылись, и ещё трое ворот открылись!!!
Минхо, словно загипнотизированный, сорвался с места и побежал прочь, забыв о девушке, стоявшей в замешательстве. Она, словно тень, последовала за ним, внезапно осознав, что на ней надета лишь тонкая белая майка. Холод был неминуем. Но адреналин уже ударил в голову, заглушая все прочие чувства.
Добежав до поляны, она увидела Минхо, уже давно стоявшего в толпе возбуждённых глэйдеров. Все взгляды были устремлены на главные ворота Глэйда. Все о чем-то горячо спорили. Незнакомка, тяжело дыша, наконец-то догнала их и удивлённо начала оглядываться, словно кого-то искала. Её взгляд метался по лицам, пытаясь найти что-то знакомое.
Внезапно из толпы вышла девушка. В одно
мгновение все затихли.
— Я – Тереза... — спешно произнесла она, словно оправдываясь. — Говорят, ты хотела со мной встретиться?
— Многие люди лгут, — поморщив нос, ответила незнакомка. Она говорила это не злобно, а скорее задумчиво, будто что-то припоминая. — Мне нужен был лишь Томми.
Тереза осеклась, словно споткнулась о невидимое препятствие. Девушка, в свою очередь, не понимала, почему чувствовала такую острую неприязнь к Терезе. Что такого сделала эта девчонка, что вызывало у неё такое сильное отторжение? Она чувствовала исходящую от этой девушки опасность. Но собравшись с мыслями, она оглядела толпу.
Все смотрели на неё с опаской, и незнакомка поняла, что ей нужно успокоиться, иначе она снова сорвётся.
— Точнее... — вновь попыталась девушка, сгладив неловкость. — Я думаю, что мне нужен был Томми, и ты, конечно... Тереза...
Вдруг из толпы выскочил Минхо.
— Узнаешь её?
Незнакомка по-новому взглянула на Терезу, пытаясь разглядеть что-то в её лице. В голове будто что-то щёлкнуло. Да, она определённо её узнавала. Но почему?
— Да... Кажется... Я вспоминаю... — прошептала она, чувствуя, как осколки памяти складываются в единую картину...
В этот момент протрубил оглушительный шум. Громкий, утробный рык со всех сторон поразил толпу. Паника захлестнула глэйдеров.
— Гриверы!!! — прокричал Минхо, перекрывая все остальные звуки.
И тут начался хаос. Томас не секунды медля схватил Терезу за руку, и все бросились в бегство, спасая свои жизни.
Лишь одна девушка осталась на месте, словно зачарованная, глядя на ужасных существ, вылезающих из лабиринта. В их мерзком облике она словно повстречала что-то давно забытое, но до боли знакомое.
Резкий удар в руку заставил её очнуться. Минхо, словно ураган, подхватил её под руки и потащил по поляне в сторону убежища.
И вот все снова погрузилось во мрак. Гриверы лезли со всех сторон, нападая на глэйдеров. Но девушка ничего не испытывала. Её разум заполнила хлынувшая волна воспоминаний. Да... Она начинала вспоминать всё!