Слухи

Гию и Обанай стояли на тренировочной площадке, демонстративно близко. Слишком близко. 

План был прост:

1. «Создать видимость "близости" между Гию и Обанаем.»
   — Совместные тренировки. 
   — Разговоры "по душам" (фальшивые, конечно). 
   — Лёгкие, но многозначительные касания (на глазах у Санеми). 

2. «Ждать, пока Шиназугава не взорвётся.»
   — А он взорвётся. Обязательно. 

3. «...»
   — Тут план заканчивался. Потому что дальше было "как пойдёт".

— Так… что именно мы должны делать? – спросил Гию, глядя, как Обанай разминает запястья. 

— Ты когда-нибудь видел, как ведут себя пары? – Обанай скривился, будто самому себе противно. – Нам нужно изобразить что-то подобное. Но без фанатизма.

— …Например?

— Например, вот так.

Обанай внезапно шагнул ближе, наклонился к его уху и что-то прошептал. Со стороны это выглядело… подозрительно. 

Гию замер. 

— Ты только что прошептал мне угрозу.

— Да. Но со стороны казалось, будто я сказал что-то личное. – Обанай самодовольно скрестил руки. 

— …Гениально.

В этот момент из-за угла показалась Мицури. 

— О-о-о! – её глаза засияли, как два огромных блюдца ожидая увидеть здесь Санеми, но никак не Обаная. – Вы… вы вместе тренируетесь?

Гию и Обанай синхронно повернулись к ней. 

— Нет.

— Да.

Они переглянулись. 

Мицури замерла, её розовые щёчки внезапно побледнели. 

— …В-вместе? – её голос дрогнул. 

Обанай резко осознал ошибку. 

— Нет. То есть…

Но было поздно. 

Мицури, обычно такая жизнерадостная, вдруг опустила голову. 

— Я… я поняла… – она сжала руки перед собой. – Вы… вы теперь пара?

Гию и Обанай в ужасе переглянулись. 

— НЕТ! – они хором рявкнули. 

Мицури вздрогнула, но тут же заулыбалась, хотя глаза её были подозрительно влажными. 

— А-а-а, ясно! Просто… друзья! Конечно!

Она развернулась и почти побежала прочь.

Обанай схватился за голову, его пальцы нервно впились в волосы. 

— Всё. Теперь у нас проблемы. 

— Какие? – Гию нахмурился. 

— Мицури. Она теперь думает, что между нами что-то есть. 

— И что? 

— И то, что она… – Обанай резко замолчал, губы плотно сжались, будто боялся выпустить лишнее слово. 

Гию изучающе посмотрел на него. 

— Ты переживаешь, что ей будет неприятно? 

— Она ко всем добра. Ко всем. – Обанай резко отвернулся, но Гию заметил, как его пальцы чуть дрогнули. – Даже к тем, кто этого не заслуживает. 

Тишина повисла между ними. Кабурамару лениво обвила шею хозяина, будто пытаясь успокоить. 

Гию вдруг понял. 

— Ты не хочешь, чтобы она расстраивалась. 

— Я не хочу, чтобы она ошибалась. – Обанай резко повернулся, глаза за вспыхнули редкой яростью. – Потому что если она решит, что между нами что-то есть, то… 

Он не договорил. 

Гию молча подождал, затем осторожно сказал: 

— …То ей будет больно, когда она узнает правду. 

Обанай не ответил. Но его молчание было красноречивее любых слов. 

Гию вздохнул и неожиданно положил руку ему на плечо. 

— Ладно. При Мицури мы так не делаем. А если хочешь, я помогу тебе… прояснить ситуацию. 

Обанай резко поднял голову: 

— Ты? 

— Ты же мне помогаешь с Санеми. – Гию пожал плечами. – Это взаимно. 

Обанай замер, потом резко кивнул. 

— Только без дурацких шёпотов на ухо. 

— Никогда в жизни. – согласился Гию. 

Кабурамару зашипела, будто смеялась. 

                                       ***

Гию нашел Мицури сидящую на краю деревянного мостика, свесив ноги над небольшим прудом. В руках она сжимала почти раздавленную упаковку моти — видимо, слишком увлеклась, разминая её в пальцах от волнения. Её розовые волосы, обычно такие яркие, казались чуть тусклее, а глаза, обычно сияющие, были опущены вниз. 

Гию подошёл бесшумно, как всегда, но она всё равно вздрогнула, когда его тень упала на воду. 

— Канродзи. 

— О-о-о! Томиока-сан! – она резко подняла голову, натянув на лицо улыбку, но глаза её всё ещё блестели подозрительно. – Что… что случилось?

— Нам нужно поговорить. 

— О чём? – её голос дрогнул. 

— О том, что произошло на тренировке.

Мицури резко сжала моти так, что начинка чуть не вылезла наружу. 

— Н-не нужно объяснять! Я всё поняла! Вы… вы просто друзья, да? 

Гию вздохнул. 

— Нет. 

Она замерла. 

— …Что? 

— Мы не друзья. 

— … 

— И мы не пара. 

Мицури открыла рот, закрыла, потом снова открыла. 

— …Я… не понимаю. 

Гию посмотрел на воду, собираясь с мыслями. 

— Это была… приманка. 

— Приманка? 

— Да. 

— На… на кого? 

— На Санеми. 

Мицури застыла, её мозг явно перегружался от этой информации. 

— …Вы… вы что, разыгрываете Санеми-сана?! 

— В каком-то смысле. 

— Но… зачем?! 

Гию на секунду задумался. 

— Потому что он раздражает. 

Мицури уставилась на него, затем неожиданно рассмеялась - сначала тихо, потом всё громче, пока не схватилась за живот. 

— О боже… – она вытерла слезу. – Вы… вы серьёзно?! 

Гию кивнул. 

— Но… но тогда… – её смех резко оборвался. – То есть… вы с Обанай-саном… не… 

— Нет. 

— И он... – её голос стал тише, – он свободен? 

Гию кивнул.

Мицури резко вскочила на ноги, размахивая руками. 

— ЗНАЧИТ, Я МОГУ ЕМУ ПРИЗНАТЬСЯ?! 

Гию чуть не поперхнулся. 

— …Что? 

— Ой, прости! – она схватилась за щёки. – Это… это было громко… 

Гию медленно поднялся. 

— Ты… уже призналась. 

— ЧТО?! 

— Он знает. 

— КАК?! 

— Он догадался. 

— О НЕТ. 

— И сказал, что… — Гию сделал паузу, — «тоже». 

Мицури застыла, как статуя. 

— …Он… он сказал… «тоже»? 

— Да. 

— …Что это значит? 

— Не знаю. – Гию пожал плечами. – Но он не отрицал. 

Мицури стояла, широко раскрыв глаза, затем внезапно бросилась вперёд и обхватила Гию в объятиях, прижавшись лицом к его плечу. 

— СПАСИБО! – её голос дрожал. – СПАСИБО, ТОМИОКА-САН! 

Гию застыл, не зная, куда деть руки. 

— …Пожалуйста. 

— Я ТАК РАДА! – она всхлипнула, и он почувствовал, как её слёзы пропитывают ткань его хаори. 

Гию слегка покоробило, но он всё же осторожно похлопал её по спине. 

— Только… никому не говори. 

— КЛЯНУСЬ! – она отпрянула, вытирая лицо рукавом. – Никто не узнает! Ни-че-го! 

Гию скептически поднял бровь. 

— …Правда? 

— АБСОЛЮТНО! 

— …Хорошо.

Мицури стремительно умчалась, оставив Гию стоять у пруда в одиночестве. Он вздохнул, глядя на размазанное пятно от её слёз на своём хаори. 

"Обанай убьёт меня."

Но, по крайней мере, теперь она не будет мешать их плану.

На следующий день Гию и Обанай "случайно" оказались за одним столом во время общего завтрака. Они сидели так близко, что их плечи почти соприкасались, а Обанай даже (к собственному отвращению) подал Гию чашку чая без единого язвительного комментария. 

Санеми, сидевший в другом конце зала, уронил палочки. 

— Что это, чёрт возьми, такое?! – он прошипел, уставившись на них, как на двух внезапно оживших демонов. 

— О, – Тенген, сидевший рядом, многозначительно поднял бровь. – Кажется, у нас новый любовный треугольник. 

— Ты о чём, псих?! – Санеми резко развернулся к нему, но Тенген лишь загадочно улыбнулся. 

— Просто наблюдаю за развитием событий. 

Санеми скрипнул зубами и впился взглядом в спину Гию. 

Тот, чувствуя жгучий взгляд, намеренно наклонился к Обанаю и что-то прошептал. 

Обанай в ответ… *усмехнулся.* 

Санеми чуть не подпрыгнул на месте. 

— Эй, Томиока! – он вскочил, опрокидывая скамью. – Иди сюда! 

Гию медленно повернулся, подняв бровь. 

— Зачем? 

— Потому что я так сказал! 

Гию обменялся взглядом с Обанаем, затем неохотно поднялся и направился к Санеми. 

Обанай, оставшись за столом, с наслаждением наблюдал, как лицо Шиназугавы становится всё краснее. 

— Ты что, совсем спятил?! – Санеми схватил Гию за рукав, как только тот подошёл. – Ты теперь с ним в доле?! 

— С кем? – Гию сделал вид, что не понимает. 

  — С ЭТИМ ЗМЕЙНЫМ УБЛЮДКОМ! 

— О, – Гию притворно задумался. – Ты про Обаная? 

— НЕТ, Я ПРО ИНОСТРАННОГО ПОСЛА! КОНЕЧНО, ПРО ОБАНАЯ! 

— Мы просто разговаривали. 

— Разговаривали?! – Санеми фыркнул. — Ты с ним вообще никогда не разговаривал! А теперь вдруг шепчешься, как влюблённая школьница?! 

Гию склонил голову набок. 

— Ты… ревнуешь? 

Санеми замер. Его пальцы разжались, глаза расширились. 

— Ч-ЧТО?! 

— Ничего. 

— Нет, ты что-то сказал! 

— Ты ослышался. 

Санеми открыл рот, чтобы рявкнуть что-то ещё, но в этот момент за его спиной раздался голос: 

— Всё в порядке? 

Обанай. 

Стоял в двух шагах, скрестив руки, с той же мерзкой усмешкой. 

Санеми резко развернулся, его ярость мгновенно переключилась. 

— Ты! – он ткнул пальцем в грудь Обаная. – Что ты задумал?! 

— Ничего особенного, – Обанай пожал плечами. – Просто интересуюсь жизнью коллег. 

— Врёшь! 

— Санеми, – Гию осторожно потянул его за рукав. – Успокойся. 

— Не говори мне успокоиться! – Санеми дёрнулся, но не оттолкнул его. – Ты вообще понимаешь, что происходит?! 

— Нет, – честно ответил Гию. 

— ОНИ ВЕСЬ ШТАБ УЖЕ ДУМАЕТ, ЧТО МЫ С ТОБОЙ… – Санеми запнулся, лицо побагровело.  — А ТЕПЕРЬ ТЫ С НИМ ТОЖЕ ЧТО-ТО ЗАМУТИЛ?! 

— Может, я просто нравлюсь людям, – Гию невозмутимо пожал плечами. 

Обанай фыркнул. 

Санеми посмотрел на одного, потом на другого. 

— Всё. 

Он развернулся и зашагал прочь, сокрушая всё на своём пути. 

Гию и Обанай переглянулись.