Глава 3
Ну вот.
Не думала, что буду звонить в тот самый колокольчик, но я попросту испугалась.
Выглянув в окно и коридор, поняла, что там ничего подозрительного не происходит. А вот крики продолжились. Не знаю, где это было.
На нижних этажах?
В подвалах замка?
— Ваше Сиятельство, вы звали? – Момо появилась довольно быстро, и я с облегчением вздохнула.
— Да, прости, что вызвала таким способом, – я кивнула на ее руку, которую та потирала, было видно, что графское заклинание вызвало у нее дискомфорт. — Но я просто испугалась. Там, где-то внизу, кричит женщина… Возможно, ей нужна помощь?
Момо грустно улыбнулась.
— Боюсь, госпоже Мин уже ничем нельзя помочь… – уклончиво ответила девушка.
— Что с ней такое? И кто такая эта госпожа Мин?
— Это тетя графа, – вздохнула служанка. — Случайно она оказалась проклята и обращена в хрустальную статую. Ровно в восемь вечера ее дух оказывается пробужденным в недвижимом теле… Вот она и кричит.
От ужаса мне даже дышать стало трудно, и я расстегнула несколько пуговичек на горловине своего платья.
— А кто ее проклял? – спросила я.
— Она оказалась проклята случайно, я же уже говорила…
— И все же, кто-то же накладывал это проклятие.
— Лучше вам спросить об этом у графа, Ваше Сиятельство, – сказала служанка, а я поняла, что она мне больше ничего не расскажет.
А еще подумала невольно о том, что виновником проклятия мог оказаться мой будущий муж.
Да уж, не хотелось бы мне разделить участь его тети…
— Спасибо, Момо.
— Я зайду через полчаса, чтобы проводить вас на ужин.
Девушка ушла, а я, решив что подумаю об этом ужасе потом, нашла в столе бумагу и чернильницу с пишущими принадлежностями, и стала писать письмо родным. Дядя и тетя, мои опекуны, позволили мне сделать самостоятельный выбор для предстоящего брака, особенно после скандала на балу, но это не значило, что их не шокирует факт, что я осталась у графа Кима на ночь. И что, наверное, вообще больше не вернусь домой. Это нужно было как-то объяснить, чтобы это не вызвало негативных последствий, и я надеялась, что сумею это сделать.
Написав несколько успокаивающих строк с просьбой в ближайшее время навестить имение графа Кима, я свернула послание в свиток.
После, когда служанка снова за мной вернулась, я попросила ее отправить письмо моим опекунам. Та сказала, что выполнит поручение.
— Вы уже выбрали платье, в которое переоденетесь к ужину? – спросила девушка.
— Я решила остаться в своем. Мне так будет удобнее. А мои вещи, я надеюсь, очень скоро, окажутся здесь.
— Но это же дорожное платье… – попыталась снова настоять девушка, но я покачала головой.
Что уж сделать?
Значит, буду в дорожном.
Служанка поняла, что спорить со мной бессмысленно, а потому, больше не тратя времени на разговоры, повела меня в обеденную комнату, где уже, по ее словам, он дожидался меня.
Если честно, я думала, что ужин состоится в просторном и светлом помещении, где накрыт легкий круглый столик, с белоснежной скатертью, большими окнами и канделябрами на стенах. Так, как это было в особняке, где я провела целый месяц в роли княжны Квон. И так, как это вязалось с представлениями из моего мира.
Однако, я ошиблась.
Очень!
Как оказалось, Ким Тэхен любил трапезничать в весьма экстравагантном антураже. Таком, что у меня ком поперек горла встал.
Начну с самой комнаты.
Никакая она была не просторная!
И не светлая!
И не уютная!
Это было маленькое помещение размером с кабинет, мрачное, каменное и холодное. Здесь не было даже обоев или какой-то облицовки стен – то, что было снаружи, было и внутри. Мебели не было. Разве что в центре этого каменного мешка стоял такой же высеченный из камня стол. На нем посредине стояла чадящая лампа, источающая алхимический зеленоватый свет. Рядом со столом – два кресла, на удивление не каменных, а деревянных, обшитых красным бархатом и выкрашенных черным лаком.
В одном из таких кресел Тэхен и сидел, сосредоточенно читая какую-то книгу.
— Добрый вечер, – поздоровалась я. — Странное место для ужина.
— Странное? – мужчина, сверкнув зеленым огнем глаз, отложил книгу в сторону. — Оно сделано в соответствии с моим вкусом, Дженни. И, надеюсь, что за эти три месяца, что мы проведем вместе, ты будешь так любезна, что не станешь ничего пытаться менять.
Дернула плечом.
— Как будет угодно...Тэхен.
Хочет есть в стиле хоррор?
Пожалуйста!
У нас, вон, тоже есть любители всяких ужастиков. Я, конечно же, не разделяю подобных пристрастий, но потерпеть смогу.
Хотя, это больше я так себя успокаивала. Мне было страшно. И неуютно. А еще из головы не шла та самая хрустальная статуя…
Как бы спросить о ней поподробнее?
— Так и будешь стоять? Или все же присядешь? – немного насмешливо поинтересовался мужчина, видя, что я замешкалась у порога.
— Я просто задумалась, – быстро ответила я.
Я не заметила на столе никаких тарелок или блюд, даже столовых приборов и салфеток не было, но все же я села, заметив, как на лице у мужчины появилась довольная улыбка. Хотя, в сочетании с его хищной внешностью, она больше была похожа на оскал.
— А… Где еда? Ты же не собираешься заморить меня голодом, нет? – немного нервно спросила я, надеясь, что это прозвучало как шутка, а не как реальные опасения.
Потому что нервничать мне действительно было из-за чего!
С каждой секундой пребывания в этом замке я все больше убеждалась в том, что слухи и людская молва ни капельки не преувеличили, и мне действительно повезло оказаться сейчас наедине с очень страшным и жестким человеком.
— Мы соблюдаем традиции. Знаешь, я считаю их важными. Моя семья хранила их веками, – бархатный и тягучий голос, обволакивал, словно ядовитый туман.
— Это прекрасно! – натянуто улыбнулась я. — А в чем они заключаются?
— Избранница главы рода, впервые оставшись на ночь в замке, должна разделить с ним трапезу. Готовится особый список угощений… И уже несут первое из них.
— Разве это не называется обычным ужином? – спросила я.
— Нет, если вы едите одно блюдо на двоих. К тому же, весьма специфическое… – уклончиво ответил мужчина.
А уже очень скоро, когда это самое блюдо принесли, мне только и оставалось, что, вжавшись в спинку кресла думать о том, что я действительно должна буду это съесть.
Это была какая-то крупная хищная птица, запеченная на блюде прямо в оперении со стрелой в груди. Это было настолько невыносимое зрелище, что я, не в силах смотреть, отвернулась.
— Я не голодна, – выдавила из себя я.
— И все же приличия моего дома ты обязана соблюсти, Дженни-я~ – мое имя в конце его фразы было произнесено как-то уж через чур ядовито.
Не понимала, что вызывало во мне у графа Кима такую неприязнь, что он выплескивал ее на меня, словно специально глумился!
— Ты издеваешься, да? – мой голос сорвался.
Прямо сейчас я смотрела в его колдовские зеленые глаза, так контрастирующие с бледной кожей и черными длинными прядями волос. Прямо сейчас мне хотелось выбежать из этой комнаты, чтобы больше никогда не возвращаться сюда.
Но я не могла.
Продолжала сидеть, словно в ловушке.
— Издеваюсь? – он усмехнулся. — Милости прошу обратно в теплое гнездышко Юн! Твою ложь они не раскроют никогда – слишком тупы. Можешь смело прожить ни в чем не нуждаясь в этом мире. Зачем тебе обратно?
— Жених, – напомнила я.
— Ах, да. Я уже и забыл. Ради любви молодая барышня готова на все! Даже на три месяца стать моей пленницей… Страшного и ужасного графа Кима. Но… Мне кажется, тебе лучше забыть возлюбленного. Мне не нужна жена, которая не будет принимать мои правила игры.
— Я принимаю! Но это… – я глянула на птицу.
— Это традиция, – властно и упрямо напомнил мужчина. — Первый шаг к тому, чтобы стать графиней Ким. Не сделаешь этот шаг, ну, могу вызвать для тебя экипаж.
Какая же сволочь!
И ведь не денешься никуда!
Этот брак нужен больше мне, чем ему!
И ведь я правда хочу вернуться. Там у меня осталась вся жизнь…
И Чимин, я действительно его любила!
— Где приборы? – мой голос дрогнул.
— Птицу едят руками. По традиции мясо убитого мной сокола ты должна съесть с моей ладони. А я – с твоей. Если не надумала сбежать, я пойду тебе на уступки, и начну первым.
Он легко выдернул стрелу, отложив ее в сторону, а после оторвал кусок мяса, легко и быстро избавляясь от перьев. Очистив его, он поднялся со своего места, подошел ко мне, обойдя столик, и, наклонившись, протянул мне птичье мясо на ладони, поднеся прямо к моему рту.
Это было ужасно острое и болезненное ощущение, вот так вот есть с руки мужчины, которого я видела впервые в жизни. Пожалуй, я только сейчас поняла и осознала смысл этой нелепой традиции:
Доверие.
Только доверяя, ты сможешь пойти на такое.
Граф замер в ожидании, пока я закончу. После я повторила за Тэхеном тоже самое, что сделал он. Вот только кусочек отломила далеко не скромный, а прямо-таки кусище.
Хотела посмотреть, как бы он его ел!
Может, подавится!
Мужчина все это время стоял возле меня, наблюдая за моими манипуляциями. Когда я была готова, он опустился, встав на одно колено. Граф был значительно выше меня, поэтому теперь мы неожиданно сравнялись в росте. Поднесла мясо на ладони к его губам, уже ожидая интересное зрелище, но очень удивилась, когда под его взглядом кусок превратился в совсем крохотный, с которым мужчина мог справиться без труда.
Я ожидала, что все пройдет гладко, но Ким, делая вид, что все еще разбирается с мясом, вдруг пребольно цапнул меня за ладонь явно через чур уж острыми зубами ( или клыками?! ). Да так, что я вскрикнула.
— Ах, прости… – бархатным голосом произнес он. — Я такой неаккуратный…
Гад!
Вот форменный гад!
— У меня кровь! – обвинительно сообщила я, уже когда мужчина вернулся на свое место.
— Бывает, – просто ответил мужчина. — Мне позвать целителя?
— Знаешь, сколько микробов обитает во рту?! Ты хотя бы зубы чистил?! – меня просто распирало от возмущения.
— Не знаю. И знать не хочу. Ты наелась? Будешь морс?
Слуга как раз его принес. Вместе с бокалами, больше похожими на замысловатые хрустальные кубки в виде черепов. А сам морс ужасно напоминал вообще кровь.
— Сомнительные традиции соблюдены?
— Все прошло прекрасно, – растягивая слова ответил мужчина, непонятно чему улыбаясь, словно мартовский кот.
— Тогда я пойду. Дорога была утомительная. Да и все остальное.
— Не буду мешать… – легко ответил он, возвращаясь с интересом к несчастной убитой птице.
Встала, понимая, что провожать меня он не собирается. Как и желать спокойной ночи.
Что ж, я знала, что будет сложно.
Так что, Дженни, терпи.
А что еще было делать?
Я правда хотела домой, а граф Ким был моей единственной надеждой.