16. Бесценно!
Те пару часов, что мне удалось вздремнуть, мне снилось, как я пыталась контролировать свои руки, которые жили своей жизнью, совершая дикие вещи. Проснулась я в холодном поту и моментально вспомнила причину моего беспокойства и стыда. С одной стороны, мы взрослые люди, чего тут стыдиться, но с другой, я же сама отказала мужчине, а тут не просто глазки строю, а вешаюсь ему на шею и не двухсмысленно веду себя... Аааа, что он теперь будет думать обо мне?! Как же неловко! И не могу же я теперь взять и вновь заявить, мол, извини, но я всё же не готова?! Бред! Ну вот, что на меня на шло? Вроде, взрослая женщина, да, без особого опыта, но это ж не значит, что можно кидаться на мужиков?! Столько ж лет отбрыкивалась от желающих, а тут...
Самое интересное, что на него и злится то не могу, его действия вполне логичны: ночь, дождь, девушка, которая нравится. Ведь он и, правда, был честен, сказал всё, как есть... И из нас двоих именно он оказался сдержанным, проявив адекватность, возвращая мою слетевшую крышу на место. А ведь мог...
Сейчас я бесконечно благодарна ему за то, что он смог остановиться, не знаю как, но услышать детей. Если б я перешла черту?! Винила бы и презирала бы себя ооочень долго.
Так что, будем честны, мужчина, что называется, настоящий! Ещё один плюсик к его оценке. Но не могу я решиться на отношения, даже подумать о них страшно...
Душ мало помог придти в себя, спустившись вниз меня, видимо, решили добить... Эрик стоял у входной двери с корзиной роз, многозначительно глядя на меня.
— Ничего не хочешь рассказать?— спросил он, будто это он здесь старший. — Только что принесли... тебе.
— Надо бы... но можно не сейчас? — умоляюще взглянула я на него в ответ.
— Хорошо... подождём.
— О милостивый государь, благодарствую! — поклонилась я. На что тот усмехнулся и поставил цветы на стол.
— Пошёл будить Рона. — отправился он на верх, оставив меня один на один с этом «кустом нежности».
Я медленно, осторожно пошла к букету, боясь будто тот накинется на меня... Красивый букет роз от светло-розовых до насыщенно малиновых. Я потянулась за запиской, торчащей из букета.
«Доброе утро, надеюсь оно у тебя такое! Потому что я не смог уснуть сегодня!» — было в ней. Я почувствовала, как краснею вплоть до кончиков ушей, понятное дело почему взрослый мужчина не смог уснуть после такого.
Так меня красную над запиской и застали мои парни.
— Ох, садитесь, сейчас будет завтрак. — поспешила я накормить подростков и чем-то себя отвлечь. — Выезжаем через 20 мин.
— Долго ты будешь гипнотизировать телефон? — услышал я усмешку Ральфа.
— Тебе заняться нечем, кроме как следить за мной? — огрызнулся я.
— Очень сложно работать в такой атмосфере, ещё чуть-чуть и громыхнет гром в кабинете. — Что ты так нагнетаешь? Позвони и полегчает!
— Я просто задумался, позвоню позже... — как мальчишка, ей Богу! — Я на обед!— на ходу крикнул я.
— Доброе утро... ещё раз! — услышал я ответ на мой звонок.
— Доброе! — улыбнулся я в трубку. — Как спалось?
— Ну, скажем не очень. — ответила она.
— Спасибо за откровенность, мне нужно начинать бояться?
— Чего?
— Того, что ты надумала за эту ночь.
—Ммм, смотря с какой стороны посмотреть.
— Желательно с той, с которой смотрю я!
— И как же ты видишь сложившуюся ситуацию? — спросила она, я слышал в ее голосе осторожность.
— Я вижу двух людей, которых явно тянет друг другу. Надеюсь, ты не будешь это отрицать?!
— А есть смысл? Действия красноречивее слов...
— И мне они понравились, повторим? — ой, по-моему, я переборщил.
— Николас! Я не буду оправдывать свои поступки, но ... пойми, пожалуйста, я немного, да что уж там... много... шокирована произошедшим, всё очень неожиданно и быстро. Давай на чистоту, я неопытна в отношениях, и обычно...ммм... не веду себя так.
— Во-первых, приму за комплимент то, что именно со мной ты повела себя «необычно». Во-вторых, давай встретимся, не телефонный это разговор. — я замолчал и добавил. — Я хочу тебя увидеть...
— Думаю ты прав... поговорить надо.
— Я сейчас на обед, составишь мне компанию?
— Хорошо, я в клубе, на родительском комитете, смогу подъехать минут через 20-30.
— Я надеялся тебя забрать, но хорошо, сейчас скину локацию...
Я был очень рад тому, что она объективно смотрит на вещи и не прячется от проблемы, как ребёнок. Я сума сходил всю ночь, вспоминая, как она ответила на поцелуй, как хозяйничали ее пальчики. Кажется, кожа до сих пор горит там, где прикоснулись ее ладони.
Какими же бессмысленными показали мне все мои прошлые отношения, когда мои руки сомкнулись на ее талии. Какой же это кайф держать в руках свою пару, единственную. Всё остальное померкло, я не надолго почувствовал себя паршиво от того, что когда-то вступал в отношения, зная, что они не «те самые», пользовался доверием девушек, как ... животное.
Я очень сдерживал себя, целуя и обнимая Риану. Я боялся сломать ее от переполняющих меня чувств, потому что стоп-кран сорвало от ее таких желанных губ, запаха, волос и больше всего от ее ответных действий, таких смелых и страстных. Я был готов присвоить ее там на столе, мой зверь жадно рычал, побуждая поставить метку здесь и сейчас, вернее там и тогда. И я прекрасно почувствовал, как помимо моей воли удлинись клыки, когда я целовал ее хрупкую шею, приближаясь к ключице. И не знаю, где я нашёл в себе силы, засунуть их... назад.
Как же тяжело было остановить себя, я ни на секунду не переставал прислушиваться к дыханию спящих наверху, и, наверное, смог бы сделать всё тихо. Но из уважения к девушке я остановил лавину внутри себя, ведь я бы хотел что бы на следующее после такой ночи утро, она смело и с любовью смотрела мне в глаза, а не стыдилась бы, пряча их, или, ещё хуже, винила бы себя. А в нашем случае было бы именно так, это было слишком быстро... для неё.
К тому же, я бы не хотел сдерживаться нашей первой ночью, а хотел бы не спеша, нежно, возможно нагло и собственнически любить свою единственную, имея на это все права. Насладиться вдоволь нашим единством... Сейчас я понимал, что Риан нужно время, а мне, значит, терпения, и много! Чтобы не торопить ее, не давить, не спугнуть. Из нас двоих лишь я знаю, что нам суждено быть вместе, а ей нужно это понять самой, придти к этому выводу самостоятельно. Я лишь могу помочь, доказать, что я «тот самый».
И как же меня будоражили ее слова о том, что она неопытна в отношениях. Думая об этом, я становился абсолютным собственником, владеющим редким сокровищем, моим сокровищем. Как же согревал сердце тот факт, что она чиста и будет только моей. Бесценно! Это абсолютно бесценный дар свыше для меня!