Глава 14
Вкус смирения
Жизнь вошла в новый ритм. Странный, извращенный, но человек способен привыкнуть ко многому. А Тася была человеком.
Думать о своем бедственном положении каждую минуту, каждое мгновение было невыносимо, и девушка смирилась с тем, что она - вещь, рабыня для наслаждений.
А что ещё оставалось?
Смирилась с обязанностью ублажать трех мужчин. С проживанием в полупустом, роскошном и мрачном доме. С необходимостью часто ходить без трусиков - не только Рауму, но и Дэмиану, и даже Армеллину нравилось ощущать ее доступность. Смирилась с тем, что хозяева в любой момент могут приказать ей задрать юбку, нагнуться или встать на колени. Привыкла к наказаниям - несильным, но болезненным и невероятно возбуждающим. К унижениям, густо смешанным с удовольствием. К вечному страху, что кто-то догадается о подписанном контракте. К стыду и ощущению собственной порочности.
Лишь с одновременной холодностью и нежностью Армеллина ди Небироса смириться не получалось.
С его братом было легко. Дэмиан требовал полного подчинения. Быстро приходил в ярость, когда что-то шло не по его желанию, и также быстро остывал. Он любил связывать и наказывать Тасю, причем только шлепками дело не ограничилось. Очень скоро в комнате девушки появились плеть из мягкой кожи и стек. Наказания в исполнении Дэмиана были болезненны, но приятны, вызывали в теле странное томление. После них Тася испытывала ошеломительные, пугающие ее своей силой оргазмы.
Раум предпочитал унижения. Особенно публичные. Именно его жестокие задумки раз за разом заставляли Тасю дрожать от страха в Академии. Демон мог поймать ее в перерыве между лекциями, завести в пустую аудиторию, поставить на колени и приказать ублажать себя. И Тася покорно ласкала его языком, поминутно поглядывая на дверь и вздрагивая от ужаса при мысли, что кто-то может зайти.
Порой ей казалось, что Раум самый изобретательный и жестокий из всей троицы. Дэмиан, несмотря на присущие ему приступы ярости и любовь к причинению боли, искренне дорожил рабыней и старался порадовать ее. Не его вина, что эти попытки чаще пугали девушку.
Испуг Таси приводил хозяина в ярость, а ярость Дэмиана означала наказание. Смешанное с болью наслаждение.
Как в тот раз, когда он подарил ей огромную охапку только что срезанных лилий - красивых и баснословно дорогих в это время года. Тася попятилась от протянутого букета, не зная, что может стоять за подобным жестом, и этого мимолетного порыва хватило, чтобы разозлить демона. Он вышвырнул цветы в окно, после чего связал девушку и познакомил с плетью. Тонкие полоски кожи оставляли на плечах, бедрах и ягодицах красные отметины, а рыдающая Тася снова и снова умоляла простить ее, и клялась, что цветы от Господина - самый прекрасный подарок, о котором она только могла мечтать.
После порки он, дико возбужденный ее слезами, беспомощностью и следами плети на теле, приподнял подвешенную девушку за бедра и ворвался в нее. Тася сама не поняла почему боль и страх, которые она испытывала, трансформировались в блаженство, но оргазм настиг ее почти сразу и был невероятно сильным.
В себя она пришла уже лежа в кровати на животе. Дэмиан медленно входил в нее, целовал оставленные плетью полосы и шептал какие-то нежности.
Беловолосый тоже был садистом, но садистом куда более утонченным, моральным. Не раз в своих жестоких играх он ставил свою игрушку на грань, не испытывая сомнений рисковал ее репутацией. Выход с ним в люди всегда означал публичные унижения - явные или скрытые, как с тем вибрирующим камушком в трусиках на торжественном вечере по случаю дня основания Аусвейла. Дикий страх Таси быть застигнутой и опозоренной буквально пьянил демона, как хорошее вино.
В присутствии слуг Раум вполне мог запустить руки ей под одежду, чтобы ласкать и тискать грудь.
Это было отвратительно. Но хуже всего, что это было неимоверно, невероятно возбуждающе.
Однажды он привел Тасю в дорогущий пафосный ресторан. Подошедший официант протянул два меню, но демон отказался от второго. Он усадил девушку к себе на колени и приказал: «Выбирай, детка». Тася перелистнула страницу и вздрогнула, ощутив, как его рука, скользнув под юбку, движется по ноге вверх.
Она обернулась и умоляюще уставилась на Раума, но тот только улыбнулся своей людоедской улыбочкой:
- Ну же. Заказывай, сладенькая.
Тася ткнула, не глядя. Она чувствовала, как пальцы демона, уже достигнув края чулка, поглаживают и ласкают кожу с внутренней стороны бедра.
И все это в публичном месте! На глазах у официанта - тот все так же стоял рядом, навытяжку, словно солдат перед офицером.
- Вот это.
- Ты уверена? - лукаво спросил демон, вводя в нее сразу два пальца. - Ты же не посмотрела все меню.
- Ах-х-х. Уверена-а-а, - простонала Тася, кусая губы.
Это было так унизительно! Но внизу живота жарко пульсировало, и пальцы демона скользили легко.
Слишком легко.
Официант стоял над ними, уставившись перед собой стеклянными глазами.
- Все равно посмотри остальное, - приказал Раум. Третий палец демона лег на самую чувствительную точку тела Таси, лаская и поглаживая маленький бугорок.
Девушка затравленно покосилась на официанта. Не может быть, что бы тот не видел, чем занимаются клиенты.
- Вы... вы можете идти, - промямлила она.
- Стоять! Какое «идти»? - показушно изумился Раум, снова резко вводя пальцы в ее тело. - Детка, ты же еще не посмотрела все меню. Да и я не сделал заказ.
Второй рукой он принялся ласкать затвердевший сосок сквозь ткань платья.
Она поняла - Раум не остановится. Он для того и привел ее сюда, что бы развлечься.
На улице, за стеклянным окном во всю стену, ходили люди. В любой момент кто-то мог остановиться, приглядеться внимательнее к беловолосому мужчине и девушке у него на коленях и понять, чем они занимаются.
Хорошо хоть от остального зала их частично прикрывал официант. Он все так же стоял рядом с каменной физиономией, выражением лица до боли напоминая продавщицу из бутика.
Так стыдно Тасе не было никогда в жизни. В то же время осознание своей испорченности и порочности сделало ее невероятно мокрой. Она перелистнула ещё страницу, зажмурилась. В этот момент Раум ущипнул ее за сосок. Девушка тихо вскрикнула и кончила.
Когда униженная до предела жертва перестала содрогаться в его объятиях, Раум выпустил ее. Тася, всхлипывая, сползла на диванчик рядом, а демон сунул ей под нос пальцы, испачканные ее же соками, и приказал вылизать.
И тут Тасю прорвало. Она разрыдалась - горько, совершенно по-детски, не в силах уже ни стыдиться, ни бояться, желая только одного - умереть.
Раум мгновенно понял, что перегнул палку. Грубо отослав официанта, он поднял рыдающую девушку на руки и унес. И долго отпаивал дома бренди, гладил по голове, развлекал какими-то веселыми историями, пытаясь стереть у нее из памяти ужасное воспоминание. Беловолосый так трогательно смотрелся в своей тревоге и заботе, что Тася почти простила его.
И только Армеллин был с ней ласков. Не пытался втянуть в порочные игры, не унижал, не причинял боли. Его дни становились одновременно отдыхом и пыткой для несчастной. Отдыхом, поскольку младший ди Небирос (а Армеллин, как выяснилось, был младше Дэмиана почти на год) был предсказуем, всегда предупреждал Тасю о своих планах. Не мучил, не заставлял перешагивать через себя, не взрывался гневом в ответ на самые невинные слова. С ним не нужно было следить за каждым словом или ждать изысканной и унизительной игры в кошки-мышки.
Он просто заходил к ней в комнату дважды в день. Обычно утром и вечером. И занимался с Тасей любовью.
Назвать это иначе не получалось. Демон был внимателен и нежен, как бывает внимателен и нежен не каждый влюбленный юноша. Терпелив и осторожен. Думал об удовольствии рабыни не меньше, чем о своем, осыпал ее поцелуями и ласковыми словами. И измученная одиночеством и чувством собственной беззащитности девушка снова забывала о том, втором Армеллине - холодном и застегнутом на все пуговицы. Раскрывалась, отдавалась, ласкала его в ответ. Таяла в его объятиях.
И ненавидела себя за это, когда все заканчивалось и он уходил.
По выходным Тасю ждали визиты к косметологу. Маникюр, педикюр, уход за волосами и кожей. Армеллин по прежнему старался беречь репутацию Таси, поэтому по его распоряжению девушке не делали никаких сверхдорогих стрижек или сложного дизайна ногтей. Но и этих вроде бы незаметных процедур хватило, что бы и без того хорошенькая Тася превратилась в ошеломительную ухоженную красавицу, которую не портили даже одинаковые скучные платья от «Трудис».
Первыми эффектное преображение оценили однокурсники. Они все чаще подсаживались к Тасе, пытались флиртовать и заигрывать. Памятуя, чем закончился прошлый случай с Джейсоном, девушка отвечала холодно и строго, из-за чего приобрела славу высокомерной стервы и недотроги.
Сам оборотень резко прекратил дуться и не напоминал девушке о случившемся инциденте. Отношения, между ним и Тасей выстроились дружеские, почти братские.
Джейсон больше не пытался заигрывать или ухаживать, безропотно отпускал ее, когда в разгар работы появлялся кто-то из хозяев Таси, чтобы заявить на нее права, и никогда ни о чем не спрашивал. Даже если Тася возвращалась всего через двадцать минут, растрепанная и с припухшими от поцелуев губами.
Скованная ощущением своей нечистоты девушка боялась заводить откровенный разговор о своих отношениях с демонами. Что она могла сказать? Шлюха? Да, шлюха. Грязная, испорченная, развратная девка.
Спасибо, что приличные мальчики вообще с ней разговаривают.
Еще были уроки этикета. Нанятый учитель объяснял, как вести себя в высшем обществе. Как пользоваться малым столовым набором из десяти предметов и большим из восемнадцати. Как ходить, носить бальные платья, держать себя, приветствовать аристократов, прощаться с ними. Язык цветов, символика одежды и драгоценностей, геральдика, специфический сленг и даже простейшие па самых распространенных танцев.
Она не знала, зачем ди Небирос распорядился учить ее всему этому. Просто пользовалась возможностью бесплатно получить такие редкие и ценные знания.
- Ты делаешь успехи, - заметил Армеллин однажды после совместного ужина, когда Тася ловко управилась с малым столовым набором, не ошибившись и не замешкавшись ни разу.
Тася вспыхнула от удовольствия:
- Правда?
Он кивнул и посмотрел на нее так, словно хотел ещё что-то сказать. Но не сказал. Промолчал.
Его старший брат был куда более прямолинеен.
- Селючка, ты больше не похожа на селючку! - восхищенный Дэмиан ди Небирос долго разглядывал принарядившуюся по его приказу для похода в ресторан Тасю. А потом подхватил на руки и унес в свою комнату, где привязал к кровати и несколько часов неистово брал всеми возможными способами. В ресторан они в тот вечер так и не попали.
- Выглядишь, как леди, - задумчиво сказал Раум, помогая ей выйти из авто перед залитым неоновыми огнями зданием мюзик-холла. Тася шагнула, уверенно балансируя на невероятных шпильках. Мерцающий шелк обтекал ее тело, в высоком разрезе мелькала соблазнительная ножка в кружевном чулке. Она знала, что смотрится великолепно - не зря к этому выходу ее готовил специально вызванный в особняк куафер.
Демон поправил бретельку платья, склонился к ушку в обрамлении изящно закрученных локонов и прошептал:
- Леди у меня ещё не сосали. Исправим такую несправедливость, детка?
Остаток свободного времени отнимали добровольно взятые на себя обязательства - помощь отцу Бенедикту в книгохранилище.
Да, подарок Армеллина избавил Тасю от необходимости часами просиживать в библиотеке, теперь она могла запросить любую информацию сразу на экранчик постографа. Кроме того, демон, заметив, что ей неудобно читать с маленького экрана, распорядился установить в комнате Таси полноценный терминал и даже как-то организовал расширенный доступ к фондам. Но все же обещание помочь с архивами прозвучало и отказываться от него Тася не собиралась. Ей нравилась строгая тишина книгохранилища и запах, исходивший от пожелтевших страниц.
Но главное: она нуждалась в неспешных беседах с отцом Бенедиктом. Архивариус был из другого мира. Мира, где Тася еще не должна была ходить без трусиков и отдаваться по первому приказу. Тоскующая в одиночестве, придавленная необходимостью хранить молчание, девушка тянулась душой хоть к кому-то, способному увидеть в ней большее, чем просто чувственное тело.
Доброта отца Бенедикта, его готовность поболтать по-свойски с бывшей воспитанницей словно подтверждали, что Тася ещё существует. Что в жизни есть что- то ещё кроме наслаждений и унижений, боли и оргазмов. Что есть иной мир, наполненный простыми радостями и правильными ценностями. Мир, из которого Тася изгнана безвозвратно, но взглянуть на него даже в замочную скважину - уже счастье.
Кроме того, помощь в книгохранилище позволяла изучать теорию права втайне от ее хозяев. Тася справедливо опасалась, что демоны не будут рады ее попыткам найти законный повод освободиться.
Она тщательно штудировала законодательные акты и прецеденты. Формулировки собственного кабального договора Тася выучила наизусть. Так, что могла процитировать любой из пунктов, даже разбуди ее кто-нибудь среди ночи.
Пока получалось, что разорвать договор она может только в случае причинения серьезного вреда здоровью, но до этого и близко не доходило. Демоны берегли свою игрушку и тщательно заботились о ней.
Однако девушка не сдавалась. Поставленная цель помогала как-то держаться. Тася верила, что если не сегодня, так завтра или послезавтра ей удастся переломить ситуацию и выбраться из гибельной ловушки.