5 часть
Я до сих пор не могла прийти в себя. Всё внутри словно кипело, а перед глазами бесконечно мелькали сцены прошедшего дня.
Стук в дверь.
— Заходи... — выдохнула я, чувствуя, как ком подступает к горлу.
В комнату зашёл Рюсуй — его лёгкая, чуть насмешливая походка, как всегда, выдавалась, но в этот раз на его лице была настоящая тревога.
— Хо-хо, что случилось, моя юная леди? — спросил он шутливо, но глаза его были внимательны и серьёзны.
Я сидела на полу, прижавшись коленями к груди и уткнув лицо. Всё казалось каким-то нереальным.
— Просто... — прошептала я, не зная, с чего начать.
Рюсуй опустился рядом на корточки и положил тёплую ладонь мне на плечо.
— Морского капитана не обмануть! Здесь пахнет... любовью, — сказал он, слабо усмехнувшись, будто стараясь меня подбодрить.
Я всхлипнула и медленно подняла голову.
— Ты прав, Рюсуй... — вздохнула я. — Это из-за Сенку.
Он понимающе кивнул, не перебивая, просто слушая.
— Пока мы гуляли, — я начала сбивчиво, — он вдруг... он меня... поцеловал.
Я уткнулась лицом в ладони, чувствуя, как вспыхиваю с ног до головы. Голова кружилась от переизбытка чувств.
— Ууу, так это хорошая новость, не так ли? — попытался приободрить меня Рюсуй, мягко сжимая моё плечо.
— Если бы всё было так просто, — слезы снова предательски выступили на глазах. — Я любила его три года... верила, что ему всё равно... а теперь... когда он сказал, что я ему тоже нравлюсь... Я просто не знаю, что делать.
Рюсуй тихо вздохнул, встал и протянул мне руку.
— Ты сильная, Т/Ишка. Ты справишься, — уверенно сказал он.
Я вытерла слёзы и поднялась. Мы вышли наружу, под серое вечернее небо. Люди удивлённо смотрели на нас, увидев меня заплаканной. Но мы лишь отшутились: мол, ударилась.
Наши отношения с Сенку почти не изменились внешне. Мы так же вместе работали над созданием нового двигателя для корабля, проводили ночные наблюдения за звёздами, смеялись над нелепыми идеями Франсуа и спорили с Хромом.
Но внутри я чувствовала: между нами что-то изменилось. Что-то тёплое, дрожащие как пламя свечи в темноте.
Мы построили корабль "Персея", готовясь к большому путешествию через океан — в Америку, за новой технологией.
На Острове Сокровищ:
Когда начался захват острова Ибарой и его сторонниками, я едва могла дышать от страха.
— Сенку! Что происходит?! — закричала я, цепляясь за его рубашку, когда нас вели на корабль в плен.
— Тише, — он приложил палец к моим губам, и моё сердце сорвалось в бешеную скачку. — Всё будет хорошо.
Я сжала кулаки, заставляя себя поверить ему.
На борту "Персея" началась настоящая битва. Сенку смог освободить Хёгу — их рискованный план был последней надеждой.
— Вот наш козырь, — усмехнулся Сенку, прикрывая меня собой.
Моза, новый лидер противников, наблюдал за нами хищно.
— Хм, а если я выиграю... заберу эту девушку к себе в гарем? — он усмехнулся, скользнув по мне взглядом, от которого меня передёрнуло.
В тот же миг Сенку сжал моё запястье так сильно, что я вздрогнула, и резко потянул прочь, прыгая за борт на остров.
На острове мы боролись за выживание. Хром придумал гениальный план. Мы спасли друзей, вернули "Персея". Все это время Сенку не отпускал меня ни на шаг.
Когда мы все были окаменены из-за окаменяющего газа, я думала, что больше никогда не увижу его.
Но чудо случилось.
Когда я пришла в себя, первая мысль была только о нём.
— СЕНКУ!!! — вскрикнула я, бросаясь к нему, слёзы радости застилали глаза.
Он поймал меня в объятия, прижимая крепко-крепко к себе.
— Всё хорошо, Т/Ишка... — прошептал он, но сам едва держался. Его руки дрожали от сдерживаемых эмоций.
Я всхлипнула и, не думая ни о чём, потянулась к нему и нежно поцеловала. Короткий поцелуй, полный облегчения и любви. Он улыбнулся — его уши залились краской.
— Оооо, Сенку-чан! Наш великий учёный, кажется, попался в сети! — поддразнил нас Ген.
— Ты даже не представляешь, насколько, — тихо рассмеялся Рюсуй за моей спиной.
Перед отплытием в Америку:
Сенку настаивал, чтобы я осталась.
— Нет, Т/И, — сказал он твёрдо, обнимая меня. — Это слишком опасно. Я не могу рисковать тобой.
— Но они берут даже Суйку! Почему не меня?! — рыдала я, вцепившись в его рубашку.
— Потому что я... я не выдержу, если с тобой что-то случится, — прошептал он, и в его голосе было столько боли, что моё сердце разрывалось.
Я собиралась возразить, закричать, умолять, но он неожиданно накрыл мои губы поцелуем. Долгим, глубоким, полным любви и отчаяния.
— Всё будет хорошо, Т/Ишка... — шепнул он мне в губы.
И я, дрожа, верила ему.
Долгая разлука:
Я была опустошена тем, что осталась на острове.
Я мечтала отправиться с Сенку, быть рядом, помогать им... но он был непреклонен. Он настоял на том, чтобы я осталась здесь — "в безопасности".
Было страшно. До дрожи. За него. За всех наших друзей.
Но сделать я ничего не могла. Я была бессильна.
Поначалу дни текли обыденно — рутинные заботы, работы по обустройству деревни.
Но внутри меня всё крошилось. Сердце каждый день будто сжимала невидимая рука.
Ночные разговоры через радио, раз в два дня...
Я ловила каждый его хриплый, далёкий голос, сжимая наушники так, словно от этого зависела наша связь.
Но даже эти крохи общения не спасали.
Я рыдала в подушку, глухо, отчаянно, чтобы никто не слышал.
Спустя пару месяцев боль немного притупилась.
Я заставляла себя улыбаться. Пыталась веселиться с ребятами, держаться за дружбу, за то, что у нас осталось.
Рури стала моей самой близкой подругой. Мы с ней часто сидели у костра, молча глядя на звёзды, и грустили каждая о своём.
Прошли ещё шесть месяцев...
И никакой весточки. Ничего.
Страх, который я пыталась загнать внутрь, начал разъедать меня изнутри.
А вдруг...
А вдруг они не смогли?..
А вдруг я больше никогда не увижу его глаза, его улыбку?
Шли года.
Медленно. Мучительно.
Бесконечная череда рассветов и закатов.
И вот — прошло уже семь лет.
Семь долгих лет одиночества и надежды.
Мне было 24 года... если не считать время, проведённое в камне.
Но в душе я всё ещё была той девчонкой, которая любила Сенку до боли.
Однажды, в тёплый полдень, я подошла к Рури.
Она копалась в каких-то травах, что-то тихо напевая.
— Рури... Ты как? — спросила я, стараясь скрыть свою очередную волну тоски.
Она подняла на меня усталые глаза и слабо улыбнулась:
— Нормально. Хотя... всё думаю о Хроме и остальных. — Её голос дрогнул. — За столько лет... наверное, они...
Она не договорила, но я поняла всё без слов.
Я схватилась за голову, не в силах больше сдерживать слёзы:
— До сих пор жалею... что не поплыла с ними... — простонала я, закрывая лицо руками.
Боль в груди была невыносимой.
Прошли годы, а я так и не смогла разлюбить Сенку.
И не собиралась.
******
И вдруг — крик.
— ХЕЙ! СМОТРИТЕ!!
Люди на острове закричали, указывая на горизонт.
Я побежала, сердце бешено заколотилось в груди.
Что-то внутри меня словно кричало: "Беги!"
Толпа собралась на берегу. Кто-то плакал, кто-то кричал.
И вот — я увидела его.
Корабль.
Настоящий корабль!
Моё сердце на мгновение остановилось.
Я прорывалась сквозь людей, оглядываясь в поисках одного единственного человека.
На палубе появились знакомые лица.
Хром. Юдзуриха. Даже Кинро...
Но я не остановилась.
Я искала его.
И тогда... я увидела.
Сенку.
Он стоял на краю палубы — уставший, загорелый, ни чуть не изменившийся, и с той самой неповторимой искоркой в глазах.
Только теперь в его взгляде было больше боли... и счастья.
По моим щекам потекли слёзы.
Я закричала:
— СЕНКУ!!!!
Мой голос сорвал горло.
Но он услышал меня.
Он резко поднял голову, глаза его расширились, и я знала — он увидел меня. Узнал.
Никакие годы, никакие расстояния не могли стереть это чувство.
— Т/И... — выдохнул он, голос дрожал от еле сдерживаемых эмоций.
Я не помнила, как выбежала на палубу, не помнила, как прорывалась сквозь всех.
Я просто влетела в него со всей силы, обвила руками его шею, прижалась так крепко, словно хотела навсегда стать частью его.
Он поймал меня, поднял, закружил, захлебываясь в редком, настоящем смехе и дрожащем дыхании.
Прошло девять лет.
Мне было двадцать шесть, я выросла.
А Сенку... казалось, ни на день не изменился для моего сердца.
Я всхлипывала, уткнувшись ему в грудь, чувствуя, как его сердце бешено бьётся под ладонью.
Он прошептал мне на ухо:
— Я скучал... чёрт побери, как же я скучал по тебе...
Когда суматоха на берегу немного утихла, Сенку осторожно взял меня за руку.
Его ладонь была тёплой, крепкой. Он ни разу не отпустил меня с того самого момента, как мы обнялись.
И теперь, не говоря ни слова, он просто повёл меня прочь от толпы — туда, где было тише, где оставались только мы и шум прибоя.
Мы сели на огромный плоский камень у воды. Я пыталась справиться с бешено колотившимся сердцем, всё ещё не веря, что он здесь — живой, тёплый, настоящий.
Сенку молчал несколько секунд, глядя на горизонт. Его привычная уверенность слегка трещала — было видно, как трудно ему подбирать слова.
— Ты выросла, — наконец произнёс он, его голос был мягче, чем я когда-либо слышала. — Стала ещё красивее.
Я опустила глаза, чувствуя, как щеки заливает жар. Столько лет... И всё равно он умел одним только взглядом заставить меня дрожать.
— А ты... ты не изменился, — я улыбнулась сквозь слёзы. — Всё тот же гений.
Сенку усмехнулся, но в его усмешке была усталость.
— Не скажи. Всё, что мы пережили, оставило след. — Он опустил голову, волосы чуть закрыли глаза. — Т/И... я должен тебе всё рассказать.
Я кивнула. Я хотела знать. Я должна была знать.
Он начал тихо, ровно, но в каждой фразе чувствовалась тяжесть воспоминаний.
— Америка встретила нас не так, как мы рассчитывали.
Мы нашли "Медузу" — технологию окаменения... в огромных масштабах.
Нас встретили не только союзники... но и враги. Те, кто хотел использовать эту силу для власти.
— ...были сражения? — мой голос дрожал.
— Да, — Сенку кивнул. — И не раз. Мы многое потеряли, но и многое нашли. Было тяжело. Порой казалось, что мы уже не выберемся. Нас опять окаменели, на семь гребаных лет! Но...
Он взглянул на меня. В его глазах горела решимость, знакомая до боли.
— Но каждый раз, когда хотелось сдаться, я вспоминал тебя.
Твою улыбку.
Твои слёзы, когда я уходил.
И клялся себе, что вернусь. Вернусь во что бы то ни стало.
Я прикрыла рот рукой, сдерживая всхлип.
— Сенку...
— Я никогда, слышишь, никогда не забывал о тебе, Т/И.
Сколько бы времени ни прошло.
Какие бы расстояния ни разделяли нас.
Он резко притянул меня к себе за талию, обнял так крепко, что у меня перехватило дыхание.
— Прости, что заставил тебя ждать. Прости за всю боль. За каждую твою слезу.
Если бы я мог... я бы никогда не отпустил тебя тогда.
Я уткнулась лбом ему в грудь, чувствуя, как слёзы сами катятся из глаз.
— Ты... ты не представляешь, как мне тебя не хватало, — прошептала я. — Каждую ночь. Каждый день. Я боялась, что больше никогда тебя не увижу...
Сенку мягко провёл рукой по моим волосам, успокаивая.
— Теперь я здесь. И больше не уйду.
Я обещаю, Т/И.
Клянусь своим научным именем.
Мы долго сидели так, обнявшись, забыв обо всём.
Ветер трепал наши волосы, а за спиной шумела деревня, радостная от возвращения своих героев.
Я подняла голову и тихо спросила:
— А что теперь?..
Сенку улыбнулся своей хитрой, любимой улыбкой:
— Теперь?.. Теперь — мы будем строить новый мир. Вместе.
И, не дожидаясь моего ответа, он наклонился и нежно поцеловал меня в лоб.
После того, как мы долго молча сидели на камне, наслаждаясь близостью друг друга, Сенку вдруг отстранился чуть-чуть назад, внимательно посмотрел мне в глаза.
— Т/И, — его голос стал серьёзным, каким я его слышала только в самые важные моменты, — я должен попросить тебя об одной вещи.
Моё сердце сжалось. Я почти испугалась, что он снова собирается уйти куда-то... но он крепче сжал мою руку.
— Будь со мной. Не просто... рядом.
Будь частью команды науки. Официально.
Моей научной помощницей. Моим партнёром.
Я моргнула, пытаясь осознать сказанное.
— Я? В команде науки?.. — прошептала я.
Он ухмыльнулся, как всегда — самодовольно, но в его глазах плескалась неподдельная нежность.
— Да.
Ты же сама знаешь: я гений, но одному мне не справиться. — Он усмехнулся. — Мне нужен кто-то, кто будет напоминать, зачем всё это.
Я рассмеялась сквозь слёзы. Эти слова были для меня дороже любого признания.
— Конечно! Конечно, Сенку! — я кинулась ему на шею, заставив его чуть потерять равновесие.
Он засмеялся тихо, обняв меня в ответ.
— Но это ещё не всё, — сказал он, протягивая мне небольшой, аккуратный кулон на тонкой цепочке.
Металлический, выточенный вручную, с крошечным шестерёнчатым рисунком в центре — символ науки.
— Это тебе, — он надел цепочку мне на шею, аккуратно поправляя прядки волос. — Знак того, что ты — часть нашего нового мира. Не просто спутник... а движущая сила.
Я бережно взяла кулон в руки. Он был тёплым от его пальцев.
Символ. Подарок. Обещание.
— Спасибо... — я прошептала, глядя ему в глаза. — Это значит для меня всё.
Он улыбнулся — по-настоящему, так, как я мечтала увидеть долгие девять лет разлуки.
— Вперёд, Т/И. Вместе мы построим цивилизацию с нуля. И на этот раз... никто нас не остановит.
Я только кивнула, чувствуя, как внутри меня вспыхивает новый огонь — огонь надежды, силы и любви.
*****
Прошло несколько лет.
Мир вокруг изменился — снова.
Вместо разрушенных деревень теперь стояли целые научные города, строились мосты, летали воздушные шары, и… в огромном стеклянном комплексе на склоне холма шёл главный проект их жизней — создание машины времени.
Я сидела на высоком металлическом каркасе, свесив ноги вниз, наблюдая, как Сенку сосредоточенно чертит очередные сложнейшие схемы на планшете. Его белые волосы были растрепаны, на лбу блестели капли пота, но он, как всегда, выглядел абсолютно счастливым.
Я усмехнулась, скользнув пальцем по кулону, который он подарил мне тогда, в день возвращения. Я не снимала его ни на секунду.
Внезапно он поднял глаза и поймал мой взгляд.
— Опять мечтаешь, а не помогаешь? — поддразнил он, лениво прикрыв один глаз.
— Я слежу за процессом. — Я ухмыльнулась в ответ. — Научное наблюдение — важная часть работы!
Он засмеялся низко, тепло, и в этот момент выглядел моложе, чем когда-либо.
— Ладно, помощница. Иди сюда. Хватит греться на солнышке.
Я спрыгнула вниз, приземлившись рядом с ним. Сенку сразу притянул меня к себе за талию, мельком чмокнув в висок. Эти маленькие знаки привязанности стали между нами чем-то естественным — как дыхание.
— Когда мы её закончим, — тихо сказал он, уткнувшись лбом в мои волосы, — мы вернём всех. Всех, кто был потерян в Каменном мире.
— Я знаю, — прошептала я в ответ. — И я знаю, что у тебя получится.
Он не ответил. Только крепче обнял.
Тем временем весь остров жил другими новостями — подготовкой к свадьбе Юдзурихи и Тайджу.
Суета была повсюду: девушки плели цветочные венки, ребята сооружали огромные арки из дерева и ткани, а Ген с Рюсуем соревновались, кто устроит более эффектное шоу на церемонии.
Накануне свадьбы, мы с Сенку сидели на обрыве, смотрели на закат. Волны лениво накатывали на берег, а в воздухе витал запах цветов и дыма от костров.
— Слушай, — начал он вдруг, голос его был серьёзным, — когда-нибудь мы тоже должны будем поговорить о нашей свадьбе.
Я чуть не подавилась воздухом.
— Ч-что?.. — я резко повернулась к нему.
Он выглядел совершенно спокойным. Как будто говорил о каком-то новом научном проекте.
— Ну да. — Он пожал плечами. — Логично же.
Ты моя научная партнёрша, единственный человек, кому я доверяю даже свои безумные идеи... и вообще-то ты та, кого я люблю.
Я застыла, ошеломлённая. Несмотря на все годы вместе, он никогда так прямо не произносил эти слова.
— Сенку... — прошептала я, чувствуя, как сердце начинает бешено колотиться.
Он повернулся ко мне, его красные глаза были ясными и честными.
— Я люблю тебя, Т/И. И не собираюсь тратить время, если могу провести его с тобой.
Я рассмеялась сквозь слёзы, кивнула и бросилась ему на шею.
— Я тоже тебя люблю, Сенку!
Он засмеялся, обнимая меня крепко, будто боялся снова потерять.
И тогда я поняла: время, наука, расстояния — всё это не имеет значения, пока мы вместе.
Впереди нас ждали ещё сотни испытаний — постройка машины времени, открытия, спасение мира.
Но главное уже произошло.
Мы нашли друг друга в этом новом, полном чудес мире.
И это было только начало.
****
Свадьба Юдзурихи и Тайджу
На рассвете остров был неузнаваем.
Все деревья были украшены лентами и цветами, костры трепетали мягким светом, а в воздухе витал аромат свежесобранных лепестков. Слухи о свадьбе шли по деревне уже месяц, но когда всё наконец началось — казалось, сама природа решила благословить этот день.
Я стояла среди гостей, сжимая в руках маленький букетик полевых цветов, которые мы с Рури сплели ещё накануне. Сердце стучало где-то в горле от счастья за моих друзей.
Юдзуриха выглядела волшебно: на ней было лёгкое платье, сотканное из тончайших тканей, которые сделали вручную. Волосы украшали венки из белых цветов, а глаза светились таким счастьем, что все вокруг невольно улыбались.
Тайджу же... Тайджу был собой. Немного неловкий, сильно взволнованный, но абсолютно искренний и сияющий.
Когда Юдзуриха появилась, Тайджу застыл на месте, словно забыл, как дышать.
— Вау... — прошептал он, глядя на неё так, как будто она — весь его мир.
Все собрались у большой арки, украшенной живыми цветами и зеленью. Ген, конечно же, был ведущим церемонии, улыбаясь своей привычной хитрой улыбкой, но в его голосе звучала искренняя радость.
— Сегодня, — торжественно начал он, — перед лицом наших друзей, семьи и этого нового мира, Тайджу и Юдзуриха обещают друг другу вечную поддержку, веру и любовь.
Я вытерла слезу, улыбаясь. Рядом стоял Сенку, наблюдая за происходящим спокойным взглядом, но я видела, как он незаметно сжал кулаки в карманах — даже его тронули эти моменты.
Когда Тайджу и Юдзуриха обменялись простыми кольцами, сделанными из тончайшего металла, который помог создать Касеки, и наконец поцеловались, толпа взорвалась аплодисментами и радостными криками.
Рюсуй устроил настоящий фейерверк из цветного порошка, а Хром с другими учёными включили новое изобретение — фонари, питаемые солнечной энергией, которые заполнили вечернее небо огоньками.
Это был настоящий праздник нового мира.
После свадьбы
Позже, когда танцы у костра начали стихать, и гости начали расходиться, я сидела у кромки воды, играя пальцами с крошечными камешками.
— Наш мир стал чуточку ярче, да? — раздался за спиной знакомый голос.
Я обернулась — Сенку. Он подошёл и сел рядом, вытянув ноги к воде.
— Очень ярким, — улыбнулась я, чувствуя, как сердце согревается от его близости.
Несколько мгновений мы просто молчали, наблюдая, как отражение костров танцует на воде.
— Т/И, — вдруг заговорил он, голос его был необычайно серьёзным. — Я не мастер красивых слов, ты знаешь. Но... сегодня я понял кое-что окончательно.
Я повернулась к нему, ловя каждое его слово.
— Я хочу провести с тобой все свои дни. Сражаться, строить, смеяться, страдать, побеждать... Всё.
Вместе.
Он достал из кармана крошечную вещицу — кольцо. Очень простое, металлическое, но отполированное до блеска. На внутренней стороне было выгравировано "E=mc²" — его особый знак.
— Это не пафосная церемония. И не обещание вечной романтики. — Его губы дрогнули в лёгкой усмешке. — Это обещание реальной жизни.
Со всеми её сложностями. И с тобой рядом.
Слёзы подступили к моим глазам, и я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.
Он аккуратно надел кольцо мне на палец, а потом притянул к себе, заключив в крепкие, родные объятия.
— Добро пожаловать в мою вечность, Т/И, — прошептал он в мои волосы.
И в этот момент мир вокруг исчез — остались только мы двое.
И я знала: с ним мне не страшны были ни годы, ни расстояния, ни даже само время.
В этот же вечер, когда почти все уже разошлись по домам, а над деревней раскинулась тёплая, звёздная ночь, мы с Сенку остались вдвоём на берегу.
Ни одного слова не было нужно. Всё было понятно по взгляду, по дрожащим пальцам, которыми он переплёл мои.
Он взял меня за руку и молча повёл к своей маленькой лаборатории — тому самому месту, где он создавал чудеса, менял мир. Теперь здесь должно было произойти ещё одно маленькое чудо, только наше.
Когда дверь закрылась за нами, я услышала, как Сенку выдохнул, будто сбросил с плеч всё напряжение последних лет.
Он обернулся ко мне и, впервые за всё это время, я увидела в его глазах не только холодный разум учёного, но и тихую, затаённую нежность. Он подошёл ближе, медленно, будто давая мне время передумать... но я даже не думала убегать.
— Уверена? — спросил он почти шёпотом, его руки дрожали, когда он коснулся моих щёк.
— Больше, чем когда-либо, — прошептала я в ответ.
Сенку наклонился, и его губы коснулись моих — осторожно, будто я была для него чем-то драгоценным, что он боялся сломать.
Поцелуй был сначала робким, тёплым, но вскоре стал глубже, сильнее. Я запустила пальцы в его мягкие волосы, а он обвил меня руками, притягивая ближе. Каждое его прикосновение было наполнено сдержанной страстью, будто он копил её всё это время, годы разлуки.
Он бережно провёл руками по моим плечам, по талии, словно запоминал каждый изгиб моего тела. Его прикосновения были аккуратными, но в них чувствовалась жажда близости, долгожданное освобождение от сдерживаемых чувств.
Медленно, с трепетом, он начал расстёгивать пуговицы на моей одежде, ловя каждый мой взгляд, каждую эмоцию. В комнате было тихо — слышно было только наше сбивчивое дыхание и биение сердец.
Когда ткань соскользнула с моих плеч, Сенку остановился на мгновение, глядя на меня так, будто я была для него чем-то священным. Его пальцы дрожали, когда он осторожно провёл ими по моей коже, оставляя за собой тёплую дорожку мурашек.
— Ты прекрасна... — сорвалось с его губ почти беззвучно.
Он осторожно опустил меня на импровизированную кровать, покрытую мягкими тканями и мехами, которые он сам сделал для себя в этой лаборатории.
Когда он оказался надо мной, я почувствовала, насколько он сам был напряжён и трепетен. Он целовал меня — в губы, в шею, в ключицы, изучая каждый сантиметр моего тела, будто снова и снова убеждаясь, что это не сон.
Наши тела переплелись в движении — не спеша, с нежностью и без лишней спешки. Это было что-то большее, чем просто физическая близость — это было соединение душ, тех, которые ждали друг друга почти десять лет.
Я чувствовала его дыхание на своей коже, его шёпот в моё ухо:
— Т/Ишка... моя единственная.
И в этот момент я знала: я дома. Здесь, в его объятиях, под этой вечно звёздной небесной картиной, я нашла свой мир.
Ночь была длинной, наполненной тёплыми прикосновениями, короткими признаниями и долгими, бесконечно нежными поцелуями. И ни разу за всю эту ночь он не отпустил меня.