The Lost One

"Young, old, dead, or alive,
witches are a pain in the ass».
Niklaus Mikaelson

«Молодые, старые, мертвые или живые
Ведьмы всегда занозы в заднице».
Никлаус Майклсон

Ядвига присматривалась и прислушивалась к своим предчувствиям, но они молчали, оставляя судьбу и ее подсказки на плечи всех присутствующих. Алисия хмурилась, что-то прошептав себе под нос, а потом громко сказала своим партнерам по колдовству:
- Девочка передает всю отдачу магии другим ведьмам, - ее голос дрогнул, как одна из девушек, следующей за Давиной, упала на колени, давясь водой и выкашливая ее из легких, словно тонула.
Кристиан присел около Аннет, которую скрутило заклинание, крепко вцепляясь в ее плечо и почти пропев ей в ухо. Вампирша глубоко вздохнула, расслабляясь, смаргивая слезы, выступившие из-за боли. Алисия сосредоточилась, подняв вперед ладони, и произнесла:
- Contraria contrariis curantur*, - и гром сотряс землю. Марсель приказал нападать, раздирая униженных и придавленных силой Сайлоса и Шабаша к земле. Вампиры начали с оборотней, как Кол первый смог избавиться от заклятья, с удовольствием вступая в бой.
Смеясь и облизываясь от крови, попадающей на него, младший Майклсон отрывал конечности врагам. Клаус и Элайджа были освобождены почти одновременно, но гибрид превосходил по скорости, прорываясь сквозь противников, собираясь покончить с этим, вырвав одно зазнавшееся сердце.
Льюис и остальные гибриды, лишившись троих своих сородичей, начали контратаку. Селина помогала Аннет охранять наследников Кетсии, которые сосредоточились на чтении заклинания против Давины и ее сил. Виктор до сих пор пользовался мечом Кристиана, следя за передвижениями сына.
Ребекка и Стефан помогли оборотням, попавшим под первый удар. Первородная оттеснила Сальваторе, защищая его, как одна из ведьм направила силу против них, но не успела закончить заклинание, как Кол рукой «отрубил» ей голову.
- Как же я ненавижу ведьм, - прошептал злобно Майклсон, улыбнувшись сестре и поворачиваясь к основному действу.
Дождь лил, словно повторяя своего августовского предвестника. Давина защищала Марселя, не давая к нему приблизиться, и положила уже десять вампиров и несколько оборотней, «раздавливая» их сердца силой мысли и магии.
Кровью умывались улицы французского квартала, скрываемые потоком дождя и колдовства. Юная девушка могла держать оборону бесконечно, как направила свой взгляд против Клауса. Первородный гибрид резко остановился, с трудом разжимая пальцы, в которых покоилось сердце одного из врагов. Алисия вскрикнула, когда Никлауса словно поманили вперед, крепко держа его за шею словно невидимой рукой.
Кристиан переглянулся с Ядвигой, и пророчица повернулась к Аннет. Вампирша подхватила ведьму, перенося ее к другой части боевой арены. Селина присела, почувствовав вибрацию по земле, и оглянулась на вурдалака:
- Огонь, - прошептала волчица, как из крошившегося под ногами асфальта поднялась горячая лава, вспыхивающая огненной плетью, захватывая всех. Кристиан видел, как осела защитница первородных, едва справляясь с двойной нагрузкой. Выругавшись, наследник Кетсии подлетел к Раганович, сгребая ее в охапку, презирая кровь, текущую у нее из носа от переизбытка заклинаний.
- Отпусти их, - проговорил он, на удивление мягко сжимая ее плечи. Алисия сверкнула глазами, но не теряла из виду продолжающуюся бойню против врагов и природно-магических сил равновесия, раздающим призы в виде ударов всех стихий, известных людям.
- Алиция! – злобно крикнул Кристиан, а потом возвел глаза к льющему бесконечные пресные слезы. Глубоко вздохнув, ведьмак приготовился, как резко вскинул руку и ударил Раганович по лицу, сбивая с ног.
Ведьма рухнула на колени, и Первородные заметно вздрогнули, чувствуя заклинания Давины и оседая на землю. Ребекка вскрикнула – огонь коснулся ее одежды, вспыхивая мгновенно. Элайджа хотел помочь сестре, но магия лишила его сил. Кол, морщась от боли, нашел глазами недавно использованный любимым папочкой клинок.
Марсель усмехнулся, видя, как вновь его враги полегли перед ним, а его создатель оказался на коленях, во власти магии павший король.
Ядвига закрыла глаза, смиряясь с тем, что знает и что видела, а Алисия, оставаясь на земле, пыталась найти глазами Кристиана.
- Ты не сможешь поставить меня на колени вновь, Клаус Майклсон, - произнес Джерар, а Давина усилила хватку, но первородный гибрид лишь поморщился, его глаза изменились.
Дотягиваясь до меча, младший Майклсон не был уверен, что ему хватит силы воли против этой боли, но надавил ладонями на лезвие, проломив его. Кровь окрасила его глаза черным цветом, и Кол метнул осколок меча, попав точно в цель – в спину застывшему от заклинания Клаусу.
Гибрид вздрогнул всем телом, прислушиваясь к этой боли, как раздался хлопок. И дождь прекратился, огонь обратился застывшей магмой, а ветер замер в смертной тишине.
Раздавался лишь напев, короткий и невнятный, успокаивающий, словно колыбельная. Колыбельная волчонку, которую пела Кетсия своему брату.
Кристиан шел между сгорбившимся и ослабевшими вампирами, оборотнями и гибридами, оказываясь точно между Алисией и Ядвигой, но выступая вперед, образуя до боли всем знакомый и простой символ.
Треугольник.
Наследники Кетсии работали вместе, и Берд явно руководил этим трио. Первый из пяти оказался позади Клауса, напевая и напевая мелодию, как Давина испуганно посмотрела на Джерара, и ее тело конвульсивно дрогнуло.
Все сторонники Марселя почувствовали на себе силы девочки. Ведьма пыталась совладать со своей магией, но зашлась в кашле, выплевывая грязь и воду, падая вперед.
Кристиан прекратил напевать, смотря светло-карими, немного солнечными глазами на бедную девочку, но без капли жалости или сочувствия.
- Подавление, - объяснил он ей, видя мольбу и вопрос в ее глазах. – Я подавил все твои заклинания, и твоя магия вернулась к тебе.
Давина сжалась, дыша очень часто, но не собиралась сдаваться, и вновь посмотрела на первородного гибрида, который склонил голову к земле, опираясь перед собой на руки – как зверь. Его глаза горели кровью, а клыки зияли из приоткрытого рта. Мгновение и сердце девочки покоилось в руках Клауса.
Ведьма расширила глаза, ее голова откинулась назад, и она рухнула тряпичной куклой на землю. Бесполезный сосуд для магии. Ядвига отвела взгляд от этой картины, а Алисия устало склонилась, касаясь лбом мокрого испорченного асфальта. Кристиан выдохнул, как подкошенный падая прямо на руки подоспевшей Аннет.
Вампирша обняла за плечи Берда, опускаясь на колени. Колдун потерял сознание, а принцесса склонилась к его лицу, слизнув капли крови с его губ – он прокусил ее во время заклинания.
Приспешники Марселя беспощадно были догнаны и уничтожены гибридами Клауса, а сам первородный медленно повернулся к своему созданию. Джерар сохранял присутствие духа, но страх покоился в его черных глазах.
- Где Сайлос? – Спросил гибрид, наступая мягко, как хищник, крадущийся в ночи. Марсель поморщился, не отвечая, а Клаус подскочил, врываясь пальцами в грудную клетку вампира, сжимая его сердце.
- Где. Сайлос? – Заглядывая в глаза Джерара, Майклсон принуждал его к ответу, но Марсель качал головой, понятия не имея о том, где и зачем сейчас Сайлос. Ни одно воспоминание, ни одно слово не воскресало в голове вампира.
Клаус надавил на грудную клетку, и Марсель поперхнулся кровью, падая на колени. Гибрид склонился к нему, шепча свой вопрос ему на ухо.
- Где Кэ-ро-лайн, Марселиус? – Голос Никлауса словно пропел оба имени, но с разными оттенками – отчужденность и презрение.
- Я не знаю, - проговорил вампир, отчего гибрид цокнул языком, и прежде, чем Элайджа остановил его, вырвал сердце у лже-принца Нового Орлеана.
Мир в тот момент, словно замер, показывая в замедленной съемке, как из разжатых пальцев выпало сердце, прокатившись по искореженной земле, умытой водой, кровью врагов и друзей.
Клаус прикрыл глаза, устало ухмыльнувшись, к нему подошел Виктор, испачканный в крови, он поднял руку, но не решился тронуть сына за плечо, и тихо произнес:
- All Hail The King**.
Гибрид взглянул на родного в отца со стертой улыбкой, словно заглядывая в тайные помыслы этого невозможного Волка, но не успел что-то сказать, как раздался голос Элайджи:
- Это еще не конец.
- Именно, - усмехнулся Клаус. – Этого не достаточно.

***

«Because I made him choose»
Caroline Forbes

«Потому что я поставила его перед выбором».
Кэролайн Форбс

К вечеру следующего дня дождь медленно орошал и очищал улицы французского квартала. Хотя тела убрали и скрыли магической завесой все кошмары, сотворенные сверхъестественными существами, Киран резко высказался по поводу этой бойни. Но Клаус проигнорировал лидера людей в тайном совете Нового Орлеана и попросил подключить человеческие ресурсы для поиска одного известного ведьмака.
Элайджа в который раз обращался к ведьмам за помощью, чтобы найти Петровых, но тщетно – их словно отрезало от этого мира. Кол находился подле Клауса, язвительно напоминая, что одну блондинку надо спасать от загребущих рук Сайлоса, аргументируя всем подряд.
Стефан наблюдал за гибридом, пока Ребекка отсыпалась из-за своих ранений. Ядвига исчезла вместе с телами ведьм, а Алисия была вынуждена ухаживать за Кристианом вместе с Аннет. Виктор остался с оборотнями, которые что-то выспрашивали у него, как у нового героя, победившего Разрушителя.
Клаус едва смог отвязаться от Кола, заглядывая в малую гостиную в дальнем крыле дома. В тишине, прерываемой каплями дождя, бьющимися по стеклу, застыла белокурая молодая женщина, чья душа была удивительно стара.
Гибрид сдержал желание фыркнуть и решил убраться подальше от тетушки, но Селина повернулась к нему, резко заговорив:
- Она очнулась.
Клаус замер, а потом сделал насильный вдох, сжимая зубы. Его искренне сводила с ума эта вовлеченность Белой Волчицы в его отношения с Кэролайн Форбс.
- Слаба, напугана, но желает выжить больше всего на свете, - просто сообщала она, игнорируя молчание и немую боль от новостей своего племянника. Волчица поперхнулась, одну руку держа в кулаке, а второй - прикрывая рот.
Клаус резко повернулся, оказываясь около Селины.
Схватив ее за подбородок, гибрид подтащил ее к мрачному свету окна и увидел кровь на губах Царик. Сглатывая непонятное предчувствие, Клаус тихо прошептал:
- Он ее мучает?
Селина покачала головой, мягко убирая пальцы Ника от своего лица.
- Он мучает нас, - с грустью проговорила Святая Волчица. – Мне жаль, Никлаус, - бледные глаза очертили хмурое лицо мужчины с уставшим взглядом. – Любовь – клетка, золотая, серебряная, деревянная, не важно, - слезы скатились вдоль ее скул, - но только в ней, в окружении решеток, в его объятьях... чувствуешь безопасность. И этого достаточно.
Селина опустила голову, разжимая кулак и показывая на ладони четыре медальона с лунными, как ее глаза, камнями.
- Вы похожи с ним, - волчица дотянулась до руки племянника и вручила украшения. – Неважно, что будет с этим миром, с будущим, с семьей, с надеждами и мечтами, с нами... Неважно, что сделала я, что сделал он. Он всегда выберет меня.
Клаус усмехнулся, желая засмеяться над очередной речью тети, но Селина не позволила, добавляя:
- Ради простого шанса вновь поймать меня, - улыбнулась Волчица. – И ты... выберешь ее, в конечном итоге, Никлаус, наше проклятье – наша любовь – единственное, что важно, единственное, что навсегда потеряно.
- Но ты не выбираешь его, тетушка, - отметил Клаус, оставаясь с протянутой ладонью, на которой покоились странные медальоны. – Ты выбираешь семью, своего брата и меня. Ты – волчица, рабыня своего сердца.
Селина посмотрела на него с укором, но пониманием, замечая:
- Неужели? – Улыбнувшись уголками губ, женщина провела пальцами по медальонам. – Все, что я делала до этого момента,... предавала его или стремилась к нему, освобождаясь от уз семьи, чувства волчьего долга перед стаей?
Клаус нахмурился, а лунные глаза с усмешкой взглянули на него, качая головой:
- Я не знаю, но я чувствую, как он напуган, лишившись меня, - Волчица медленно сложила кулак из пальцев племянника, закрывая медальоны. – Он сделал эти вещицы для... оборотней, которые не могут контролировать себя в полнолуние. Для полукровок. Таких, как ты.
Мгновения хватило гибриду, чтобы понять, что сказала Селина. Он отшатнулся от нее, сжимая в кулаке украшения.
- Для... ваших... - начал Клаус, а Волчица утвердительно кивнула и добавила:
- Детей, - морщась от боли, Селина положила руку себе на сердце, – которых никогда не было.
- Зачем ты мне отдаешь их? Для меня они бесполезны.
- Это мой дар и обмен, - Волчица наклонилась, доставая из сапога изогнутый кинжал. – Алисия отдала мне его, выслушав меня. Он принадлежит мне.
Майклсон сложил руки на груди, не выпуская медальоны, словно залог.
- Что ты задумала, Селина?
- У меня есть свои клятвы и обещания, Никлаус, - Волчица опустила взгляд, Клаус едва не оскалился, как в кабинет ворвался Кол, а позади него шел Кристиан, державший в руке созданный им меч. Вурдалак выглядел серьезным и почти отдохнувшим и проговорил:
- Я чувствую его. Нам стоит поспешить. Магическая энергия, впитанная девчонкой, возвращается к нему.
Гибрид кивнул, позволяя Кристиану вести их по следу. Все Майклсоны, даже Ребекка, едва вставшая с кровати, направились прочь с французского квартала к современной части города. Алисия и Стефан присоединились к этой компании, как и Селина с Виктором, который странно поглядывал на сестру. Поиски заняли меньше часа, приводя их к небоскребу.
Кристиан крепко перехватил меч, как раздался грохот – стекла посыпались с верхнего этажа, без труда определяя местоположение колдуна и его пленницы.
Сорок третий этаж. Элайджа и Клаус оказались впереди остальных, прислушиваясь к каждому шороху и разговору, раздающимся за одной из дверей здания. В мгновение ока гибрид исчез из пространства, едва женский крик раздался отчетливо и отдаляющееся, его братья запоздали на одну секунду, врываясь в помещение, замирая от открывшейся картины.
Сайлос с неким умиротворением смотрел на застывшую на полу пару, игнорируя слезы младшей Петровой, ползущей к разбитым окнам. Элайджа сглотнул, не видя Кэтрин в комнате, пока остальные с разными чувствами оглядывали, как первородный гибрид сидел на полу, спиной к проемам из-за разбитых окон, буквально в жалких сантиметрах от вероятного падения с более, чем двухсот пятидесяти метров.
Он сидел, прижимая к себе белокурое сокровище, чья грудь, рука, лицо были залиты чьей-то или ее собственной кровью. Ее лоб касался его скулы, а дыхание никак не могло восстановиться, пока скользкие пальцы цеплялись за ворот его кожаной куртки, а его ладонь покоилась на ее затылке.
- Ты здесь, - прошептала она, отрезвляя его помутившийся от испуга и неверия разум, но где-то в подсознании Клауса всплыли недавние слова его тетушки. Это не Кэролайн, это лишь ее жалкая оболочка в его руках, но почему-то сейчас этого было достаточно.
Но будет ли достаточно потом?



* Латинский – «Противоположное лечится противоположным».
**Да здравствует Король

_________________