Не Оставляй Меня

Эймон.

«Убийства потрясшие наш город все еще остаются нераскрытыми, и несмотря на многочисленные усилия правоохранительных органов, убийцу до сих пор не удалось поймать. Параллельно с расследованием начали появляться слухи о возможном бегстве преступника из города...»

Закрываю крышку ноутбука, слегка отодвигая его в сторону. Забавно. Не пытаются ли они создать видимость моего отъезда, чтобы успокоить жителей города? Идиоты. Я здесь всего две недели, и Чикаго мне еще не надоел. Разумеется, когда только приехал сюда, я и не думал задерживаться надолго. Да что уж там, если бы не мой котенок, я бы уже сегодня собрал вещи и исчез. Но теперь все изменилось. Она здесь. И я остаюсь. Пока что. Я еще не решил, как поступить: забрать ее с собой, чтобы растянуть удовольствие, или остаться здесь, насладиться ее кровью сполна, а затем, оставив ее бездыханное тело, спокойно покинуть этот штат.

Каждый вариант имеет свою прелесть. Забрать ее - значит продлить игру, наслаждаться ее страхом, ее надеждами, ее наивной верой в то, что все еще может измениться. А остаться... это будет быстрее, но не менее приятно. Я уже представляю, как ее жизнь медленно угасает, как ее глаза наполняются ужасом, который она так старательно пыталась скрыть.

Впрочем, я не тороплюсь. Пусть она пока живет своей жалкой жизнью, пусть думает, что все под контролем. А я буду наблюдать, ждать, выбирать момент. В конце концов, решение придет само. И когда оно придет, оно будет идеальным. Как всегда.

К тому же, я уверен: стоит мне лишь затаиться, не играть с их жалкими жизнями, не оставлять трупы по всему Чикаго, как через месяц они уже забудут, что в их городе был убийца. Как будто меня и не было. Но даже если кто-то из них попадется под горячую руку, мне плевать. Я никогда не убивал ради внимания. Меня тошнит от их взглядов, от их жалких попыток понять, что у меня в голове. Они недостойны даже моего презрения.

И все же... их глупость завораживает. Иногда кажется, что они сами ищут смерти. Если бы они знали, как легко их страхи и предрассудки превратить в оружие против них же. Вот, например, Лилиан. Как быстро она сломалась. Я почти разочарован. Я ожидал хоть какого-то сопротивления, но ее глаза выдали все сразу: страх, растерянность, слабость. Она думала, что сможет защитить себя? Смешно. Она даже нож в руках держать не смогла бы. Она из тех, кто верит в свою силу, пока не окажется лицом к лицу с реальностью. А реальность такова: я знаю ее лучше, чем она сама. Она никогда не причинит вреда, особенно тому, кто с первых секунд внушил ей не страх, а что-то более... интригующее.

Я был уверен, что она не позвонит в полицию, как только я уйду. Она слишком наивна, слишком доверчива. Ее глаза выдали все: страх за свою жизнь, растерянность, слабость. А слабость - это ключ. Страх - это дверь, которую я открываю с легкостью. Иногда достаточно одного нажатия на спусковой крючок, а иногда - пары слов, и человек теряет веру в самого себя. Я давно забыл, что такое бояться, но мне нравится быть тем, кто внушает этот страх. Это... возбуждает.

Страх - это интересная штука. Кто-то говорит, что он делает людей сильнее, что, посмотрев в глаза своим страхам, можно стать непобедимым. Какая чушь. Я видел, как страх ломает людей. Они думают, что смогут дать отпор, но в их глазах я вижу только леденящий душу ужас. И это прекрасно. Со временем я научился распознавать определенный тип людей: они кажутся уверенными, сильными, но это лишь маска. Стоит лишь надавить, и она трескается. Мне нравится наблюдать, как их мир рушится. Они думают, что контролируют ситуацию, но на самом деле это я дергаю за ниточки. Я - кукловод, а они - всего лишь марионетки.

Еще в подростковом возрасте я понял, что я не такой, как они. Меня всегда интересовали люди, но не как равные, а как объекты для изучения. Чем больше я наблюдал, тем больше разочаровывался. Их ошибки делали меня сильнее, умнее, уникальнее. Я стал тем, кого боятся. И мне это нравится.

На диване завибрировал телефон. Схватив пачку «Мальборо», я подкуриваю сигарету, беру в руки телефон и открываю приложение «signal».

Марио: «Есть работа, нужно быстро сбагрить ювелирку. Свяжись со мной, как можно быстрее».

В течение семи лет я имею дело с Марио и знаю, что если в его сообщении фигурирует слово «быстро», то меня ожидает весьма внушительная сумма. Я отвечаю коротким сообщением.

Я: «Жду».

Клиент сразу же откликается, поскольку знает, что я не намерен отказываться от работы, где можно хорошо заработать.

Марио: «Привет, Эймон. У меня есть предложение. Два роскошных кольца и браслет, золото 18 карат, инкрустировано бриллиантами. Каждое в идеальном состоянии. Нужен дроп».

Затянувшись сигаретой, я улыбаюсь. Дорогие ювелирные изделия - это всегда риск, и не каждый готов взяться за такое дело. Мне посчастливилось не быть таким. И Марио тоже. Именно поэтому он обратился ко мне.

Я: «Оплата?»

Марио: «По пять тысяч за каждое кольцо. Браслет одиннадцать тысяч. Ищу быстрого дропа. Разумеется, деньги вперед»

Я: «Ок».

Марио скидывает мне координаты. Место встречи. Он настаивает, чтобы я приехал лично, забрал заказ. Мы давно не виделись, и он то и дело пытается вытащить меня на эту дурацкую встречу под предлогом «деловых вопросов». Но я-то знаю, чего он на самом деле хочет. Это уже не просто раздражает - это начинает действовать на нервы.

Марио... он ко мне не равнодушен. Скажем так, он помешался на мне, как больной ублюдок, который теряет голову, когда меня нет рядом. Когда-то я был его лучшим сикарио, его правой рукой, его оружием. И мой уход он воспринял как личное предательство. Но мне плевать на его чувства. Я больше не участвую в активных действиях - за меня все делают шавки. И он это прекрасно знает.

Но он не может смириться. Он все еще цепляется за прошлое, за ту иллюзию, что я вернусь, что мы снова будем работать вместе. Как будто я когда-то был ему чем-то обязан. Как будто он может диктовать мне условия.

Я читаю его сообщение еще раз и усмехаюсь. Он думает, что сможет манипулировать мной, как раньше. Но он ошибается. Я не тот, кем был. И если он продолжит настаивать, я напомню ему, кто здесь главный. Может, даже лично.

Но пока что я просто игнорирую его. Пусть ждет. Пусть нервничает. Мне это даже немного льстит. Но только немного.

Чтобы обеспечить себе полную анонимность, я связываюсь через защищенный канал с дроповодами, которые работают только на меня и кратко посвящаю их в дело, чтобы те нашли мне юркого дропа.

Первым на сообщение отвечает дроповод под номером «семь» и сообщает, что у него есть подходящий щенок, который готов рискнуть своей шкурой. Хмыкнув, я отправляю дроповоду координаты и выключаю телефон. По сути на этом моя работа окончена. Дальше дроповод перешлет данные дропу, тот заберет заказ и продаст ювелирку через анонимные онлайн магазины.

Поднимаю глаза сосредотачиваясь на беспорядке в квартире. Наверное, я немного увлекся, когда в очередном порыве гнева устроил здесь погром. Даже не помню, что именно вывело меня из себя. Это слишком... обыденно. Слишком просто. Я могу сорваться из-за мелочи, из-за пустяка, на который любой нормальный, здоровый человек даже не обратит внимания. Но не я. В порыве гнева я становлюсь неуправляем. Меня накрывает так, что я могу убить и даже не запомнить этого. Узнаю потом из новостей, как о каком-то случайном происшествии. Но свои шедевры я всегда узнаю. Потому что только я убиваю с искусством. В каждое убийство я вкладываю не только толику творчества, но и частицу своей души.

Это не просто лишение жизни - это акт созидания. Я создаю нечто прекрасное, пусть и ужасное для других. Каждая деталь, каждый жест, каждый след - все это часть моего замысла. Они думают, что это хаос, но на самом деле это высшая форма порядка. Моего порядка.

И когда я слышу, как они говорят о моих «преступлениях», я улыбаюсь. Они не понимают. Они никогда не поймут. Для них это просто ужас, трагедия, нечто необъяснимое. Для меня - это искусство. И я - единственный, кто способен его оценить.

Внезапно мне в голову приходит идея, и я подумываю о девушке. Вместо того, чтобы самому заниматься уборкой, я могу заставить ее навести порядок в квартире и заодно приготовить мне ужин. На улице уже темнеет, а значит, она скоро вернется домой. Перед тем как навестить своего котенка, я должен съездить и проверить, как поживает мама этого ублюдка Алекса. Она должна была переехать в эту дыру в конце недели, но по какой-то странной случайности ее сбила машина, и теперь она лежит в больнице с переломанной ногой, рукой и сотрясением мозга. Это дает мне возможность задержаться здесь подольше. Но не надолго.

Я должен решить, что делать со своим маленьким, глупым котенком.

*****
Лилиан.

Уже два дня я храню в себе самую страшную тайну, которая острыми клыками впилась в мою душу, причиняя невыносимую боль. Вчера я наконец-то вышла на работу, потому что находиться дома больше не было сил. Дансия и Генри заметили мою рассеянность, и, к счастью, мне удалось убедить их, что я в порядке, списав плохое самочувствие на банальную простуду. Дансия поверила, но вот Генри продолжает смотреть на меня с подозрением, и это становится невыносимо.

Я держусь из последних сил, чтобы не рассказать ему о том, что произошло. Я хочу избавиться от этого тяжкого груза, и он единственный, кто может мне помочь. Но каждый раз, когда я пытаюсь заговорить, слова застревают в горле, и меня охватывает страх за свою жизнь и за его. Я не могу позволить Эймону причинить ему вред. Поэтому я молчу, и это приносит мне невыносимую боль.

Я погружена в состояние глубокой паранойи. Каждый звук, каждый шорох заставляет мое сердце бешено колотиться, а кожу покрывают мурашки. При виде высокого темноволосого незнакомца я теряю дар речи, чувствую, как меня охватывает паника, и страх сковывает мое тело. Я не могу избавиться от мысли, что зло таится где-то поблизости, скрываясь в тени темных улиц. Но самое пугающее - это осознание, что это чудовище находится рядом со мной. От этой мысли я чувствую, как теряю себя, как страх и тревога захватывают меня полностью.

В детстве мне казалось, что подобные ужасы происходят в далеких странах, в других эпохах, в фильмах и книгах. Но моя жизнь - это не кровавый хоррор, это не мрачный роман. И именно поэтому страх заполняет каждую клетку моего тела.

Жизнь - не мрачная сцена и не страница книги, это нечто большее, что затрагивает самые сокровенные струны нашего существования. Она бесценна. И когда я оказалась в ловушке этого монстра, я поняла, что не могу позволить ему забрать мою жизнь. Но я также не могу отрицать, что наше знакомство разделило мой мир на «до» и «после». Я больше не могу быть той Лилиан, которая так усердно пыталась начать новый этап своей жизни. Я осознала, что новая жизнь начнется, когда я избавлюсь от этого монстра. Если, конечно, у меня это получится.

Разумеется, я не могла не думать о том, как он пил мою кровь. В тот же вечер я перерыла весь интернет в поисках информации о его пристрастии к крови. Имея так мало сведений об Эймоне, я не была уверена, что смогу найти что-то подходящее, но кое-что определенно есть. Когда он говорил мне, что пришел за моей кровью, то акцентировал внимание на ее вкусе. Это свидетельствует о том, что для него имеет значение именно этот аспект. И я заметила с какой страстью Эймон пил мою кровь. Его желание можно описать как клинический вампиризм. По началу мне казалось, что он просто гребаный фетишист, но, на мой взгляд, ситуация гораздо серьезнее. Он психически нездоровый человек.

У Эймона, вероятно, есть и другие психические расстройства, раз он убивает людей. Но сейчас важен именно клинический вампиризм - его потребность в крови. Я не знаю, нуждается ли он в своей собственной крови, но в чужой - определенно.

Это явление может иметь различные причины. Например, психологическую: он может верить, что кровь дает ему силу и энергию или, наоборот, расслабляет. Также есть клинические случаи, но я не думаю, что у Эймона пониженное чувство реалистичности. Возможно, у него экстремальная зависимость от крови.

Еще есть символизм - желание связать себя с другим человеком на глубоком уровне с помощью крови. Когда я читала об этом, то задумалась, насколько глубоко я связала себя с Эймоном, позволив ему пить свою кровь. Однако самое важное, что нужно знать - это то, что данное расстройство может привести к серьезным проблемам со здоровьем. Я просто надеюсь, что он здоров, потому что не хочу умереть от заражения крови.