Исключение из правил

Когда-то, в моем глубоком детстве, я наблюдала одну сцену. Мы тогда всей семьей решили сходить на пикник в лес. Папа знал одно красивое место, которое понравилось бы и мне и маме. Он отвел нас на противоположный от пляжа берег озера. Обычно тут собирались рыбаки и браконьеры. Несколько лет назад ходили слухи о том, что на этом берегу видели оленей. И, конечно, любители поживиться за счет чужой жизни, имеется в виду за счет жизни оленя, приезжали сюда и сутками выглядывали свою добычу. Но те, как будто почувствовав, скрывались глубоко в лесу. Спустя несколько месяцев безуспешных попыток поймать хоть одного оленя, браконьеры уехали. А на противоположный от пляжа берег стали приходить, что бы отдохнуть в блаженной тишине леса и отречься от повседневной рутины.

Мы расстелили покрывала, достали еду. Мама с папой о чем-то переговаривались, тогда как я решила побродить по берегу и поискать что-то интересное. Отойдя от места нашего пикника слишком далеко, я заметила то, что надолго отпечаталось в моей памяти. Стая волков преследовала грациозного оленя. Волчьи пасти клацали в сантиметрах от ног оленя. Но неудачно. Почувствовав, что его смерть близко, олень ускорялся, пока волки вновь его не догоняли.

Они сумели его достать как раз рядом с тем местом, где стояла я. Образовали вокруг него круг, и когда он пытался уйти в какую либо сторону, ему в ответ скалились два волка. Они медленно сужали круг, приближаясь к оленю. Я ушла до того, как глава стаи напал на него, но точно знала, что оленю не выбраться оттуда живым.

И сейчас, в ночь полнолуния, посреди поляны, вместо несчастного оленя, оказалась Вирт, контролируя мое тело. И на этот раз мне хотелось верить, что с ней не случится того, что произошло тогда с ним. Что с Вирт все будет хорошо, и я, вновь контролируя свое тело, буду спать в своей кроватке.

«Что ты будешь делать? Это замкнутый круг, с него не выбраться. Они будут наступать на тебя, пока не появится возможность вцепиться в шею», – ища пути отступления, я парю вокруг застывшей девушки, опустившей голову.

– Я знаю. Но я не невинный олень. Я могу защитить себя от каких-то собак, – очевидно собакам ее фраза не понравилась. Ну, судя по мгновенно оскалившим пастям с рядами огромных клыков и вспыхнувших желтых и голубых глаз.

– Конечно можешь, – мгновенно отзывается голос Арнольда. Сам его владелец вышел из темноты спустя секунду, явив нам себя любимого с горящими красными глазами и выступившими клыками. – Но вряд ли у тебя это получится.

– Значит я ошиблась, ты недостаточно хорошо меня знаешь, раз допускаешь мысль, что я не смогу прорваться сквозь круг каких-то оборотней. Спорю, что у тебя даже не нашлось компромата на то, что бы привлечь себе в союзники более сильную стаю нашего города.

– А может быть это она и есть, – предполагает Арнольд, сложив руки на груди.

– Сомневаюсь, – отвечает Вирт, повторив его позу, но при этом, не поднимая лица. – Альфа сильнейшей стаи оборотней в нашей округе на данный момент нянчит своих наследников. Пару часов назад его обожаемая пара, человеческая женщина, родила ему близнецов. Так что, сомневаюсь, что у него есть время выполнять поручения какого-то древнего вампира.

После слов Вирт многие оборотни немного стушевались, суетливо поворачивая головы на большого, знакомого мне, волка с горящими красными глазами.

– Нет времени думать о потомстве другого альфы. Схватите ее! – проскрежетал зубами Арнольд, вновь теряя терпение.

Большой волк, альфа стаи оборотней, повернувшись обратно к остальным волкам, что-то прорычал. И все оборотни возобновили сужать кольцо вокруг Вирт.

Думаю то, что произошло дальше, никто не ожидал. Без какого-либо предупреждения или ошибки, сообщающей о чьем-то еще присутствии, позади Вирт, раздалась непонятная вибрация, а затем, ударная звуковая волна отбросила нескольких, особенно близко приблизившихся к Вирт, волков. И тогда я почувствовала, вернее не только я, но и Вирт, судя по недоуменному выражению ее лица, странную вибрацию внутри себя, словно кто-то тянулся ко мне с той стороны, откуда раздалась волна.

«Беги туда, пока те не очухались», – говорю Вирт, в это время, смотря, как Арнольд и остальные волки медленно приходят в себя.

Безмолвно кивнув, она следует моему совету, побежав к источнику волны. Полетев вслед за ней, я шокировано застыла, когда увидела, кто был источником того звука. Верхом на огромном волке со сверкающими красными глазами, сидела моя мама. В черной одежде, с надвинутым на голову капюшоном плаща и крепко вцепившись в шерсть волка, она смотрела на Вирт знакомым взглядом полным тревоги.

Молча кивнув позади себя, она надвинула капюшон еще ниже.

«Не думай, садись», – говорю Вирт, подлетая к волку. Что-то в его взгляде было мне знакомым. Но что именно, на данный момент я не могла вспомнить.

Вновь послушавшись меня, Вирт подошла к волку и села позади мамы, крепко обняв ее за талию. Став на ровные ноги, волк побежал вперед, постепенно набирая скорость.

– Я передаю тебе обратно контроль, – прошептала Вирт в моем теле, закрыв бордовые глаза.

Я также закрыла глаза, а затем почувствовала уже знакомый толчок, и вот я уже в своем теле, прижимаюсь всем телом в маму, и чувствую знакомый с самого детства аромат ее духов. Едва уловимый, без сверхъестественного нюха и не почувствуешь.

– Спасибо, – шепчу, крепко вцепившись в ее талию.

– Не за что, малышка, – также тихо ответила мама.

Все следующее время мы петляли по лесу, пока не подбежали к нашему забору со стороны леса. Спустившись с волка на землю, я стала ждать. Чего угодно. Упреков, объяснений.

– Поговорим в доме, – прервала молчание мама, подходя к забору. Опустившись на корточки, она схватилась за что-то внизу, а потом поднялась на ноги, заодно поднимая небольшой участок забора.

– Здесь всегда был ход? – спрашиваю, за мамой заходя во двор.

– Мы предусмотрели его, когда строили дом и ограждали его, – ответила она, не повернувшись ко мне.

Волк за нами не последовал в дом. Остался на улице. Я же, зайдя в гостиную, медленно разделась, невольно поймав свой взгляд в зеркале в прихожей. Мои глаза вновь обычного карего цвета, а привычная за несколько часов бледность исчезла.

– А почему волк с нами не пошел? – спрашиваю, садясь за стол на кухне, пока мама ставит чайник и готовит бутерброды. Да уж, после таких приключений у любого зверский аппетит проснется.

– Ну, – начинает она, пожав плечами. – Я сомневаюсь, что тебе будет приятно наблюдать за обращением твоего отца обратно в человека.

Слава Богу, что в этот момент я ничего не ела.

– Папа – оборотень? – спрашиваю шокировано, смотря на спокойную спину родительницы.

– Думаю, что это правильно, что ты узнала об этом именно от нас. Хоть и таким путем.

– Мам, ту звуковую волну ты устроила?

– Твоя мама – банши. С уже довольно большим послужным списком, – проговорил мужской голос со стороны двери.

Повернув голову вижу папу, в спортивных штанах, опирающегося на косяк двери с руками в карманах.

– Но почему вы мне об этом никогда не говорили? – спрашиваю, пока папа садится напротив меня, а мама ставит перед нами огромную тарелку с бутербродами и чашки крепкого чая.

– Малышка, понимаешь, – начала мама, садясь рядом с папой. – Мы не хотели тебе говорить, пока ты не будешь готова. Неизвестно было, как бы ты отреагировала на такую новость.

– Тем более, мы ждали, когда проснется твоя вторая сущность, – договорил папа, почти сразу проглотив бутерброд с колбасой и сыром.

– Вы знали, – поднимаю голову, неверующе смотря на своих спокойных родителей. – Вы знали, что я не совсем человек.

– Сначала мы только подозревали, – говорит мама, бросив на папу гневный взгляд. – Пока я не увидела, как твоя вторая сущность помогает тебе спуститься на землю, когда тебе было два года.

Это тот случай, который я вспоминала. Когда я узнала о том, что это Вирт помогла мне спуститься на землю.

– Вы знали, что это именно за сущность внутри меня?

– Не имели понятия. Но если на нее охотятся древние вампиры и оборотни, значит она довольно сильное и опасное существо.

– Дух хаоса и тьмы, – шепчу, опустив голову.

– Да, плохи дела, – заключил через пару секунд папа, откинувшись на спинку стула.

– Катарина, тебе еще что-нибудь известно об этом? – мамин голос вновь полон тревоги и беспокойства. Такая забота с их стороны греет мне сердце.

– Я только знаю о том, что Арнольд, этот древний вампир, хочет убить меня до моего Дня Рождения.

– Почему? – услышав об этом, папа слегка наклонился вперед, опираясь локтями о столешницу.

– Вирт, дух который находится внутри меня, считает, что он боится того, что тогда наступит. Якобы, она уничтожит всех оборотней и вампиров.

– Стоп. Подожди, – папа поднимает ладонь вверх, останавливая меня. – Я немного запутался. Почему Арнольд боится наступления твоего Дня Рождения? И причем здесь дух внутри тебя?

– Дело в том, – они сейчас будут в таком же шоке, как и я тогда. – Что День Рождение у нас, в один день.

Пожалуй, сейчас в шоке нахожусь только я. Мама с папой переглядываются, бросая на меня тревожные взгляды.

– Почему вы так на меня смотрите?

– Ты была права, дорогая, – обращается папа к маме, беря ее ладонь в свою и заботливо сжимая ее.

– О чем вы? – неизвестная ранее тревога поселилась внутри меня. Она с каждой секундой промедления съедает меня все больше и больше.

– Катарина, я очень сильно люблю тебя, не смотря ни на что.

– Мам, я не понимаю, что происходит?

– Малышка, на самом деле ты не наша дочь. – Заключает папа и это становится для меня громом среди ясного неба.

Я не их дочь.