22 глава
Дом Сары напоминал военный штаб — карта особняка Майклсонов, чертежи, записи с пометками, вырезки из книг о древней магии, кружки с остывшим кофе. Все собрались: стая Скотта, её семья из Мистик Фолс и те, кому она доверяла без остатка. Каждый был здесь ради неё — и ради тех, кто сейчас находился в плену.
Сара сидела на подоконнике, сгорбившись, глядя на мерцающие огни за окном. Её мысли вновь и вновь возвращались к Тео. Его исчезновение, его взгляд — как будто он понимал, что это конец. И всё равно остался.
— Сара, — мягко позвала Бонни. — Нам нужно решать. Сейчас.
— Я здесь, — глухо ответила она, поднимаясь. — Готова.
Они сгруппировали вокруг карты. План вырисовывался постепенно: две группы, одна из которых займётся отвлечением внимания, вторая — проникнет через подземный туннель.
— Мы заберём семью, — твёрдо сказала Сара. — И больше никто не должен пострадать.
---
Ночь. Особняк Майклсонов возвышался над землёй, как мрачная крепость. Сара, Стефан, Деймон, Лидия и Лиам подобрались к боковому входу, чтобы отвлечь охрану. Магические барьеры колебались в воздухе, словно предупреждая — здесь вас не ждут.
Сара двинулась первой, дыша медленно, глубоко, с трудом сдерживая дрожь. Вдруг за спиной, в стороне от леса, она почувствовала движение. Повернулась — и замерла.
На краю поляны, в серебряном лунном свете, стоял он. Тео. Живой. Настоящий. В точности таким, каким она помнила — но с выражением боли и сожаления на лице.
Сердце Сары сжалось.
— Тео?..
Он не говорил, лишь смотрел на неё. И всё внутри неё отозвалось, потянулось к нему. Она сделала шаг… ещё один…
— Сара, подожди! — Лиам схватил её за руку, но было уже поздно.
Яркая вспышка. Барьер сорвался с охраны. Люсьен появился словно из воздуха, с улыбкой победителя. Мгновение — и магия ударила, подхватив Деймона и Стефана. Их тела выгнуло, они застыли в воздухе, с лицами, искажёнными болью.
— НЕТ! — Сара рванулась вперёд, но сила, исходившая от Люсьена, была непреодолима.
— Какая жалость, — произнёс он, подходя ближе. — У тебя был шанс. Но ты снова выбрала сердце.
Стефан посмотрел на неё, прежде чем исчезнуть в вихре магии. Его взгляд был не укором — поддержкой. А Деймон… даже в последний момент усмехнулся:
— Ну что, спасай нас, сестрёнка.
Мгновение — и они исчезли.
---
Позже, в доме Сары, царила мёртвая тишина.
Она сидела у камина, обхватив колени руками. Никто не знал, как начать разговор. Скотт, Бонни, Кэтрин, Кира, Лидия — все были рядом, но не подходили. Пока не заговорила Лидия:
— Сара… что случилось? Почему ты остановилась?
Сара молча смотрела в огонь.
— Я… увидела его. Тео. Он стоял в лесу. Смотрел на меня так, как будто всё это реально. Я не смогла… Я просто… на секунду… поверила.
Слёзы потекли по её щекам. Не срываясь, не в истерике — тихо, устало.
— Это была иллюзия, — сказала Бонни. — Люсьен подстроил это. Он использует твою боль.
— А может, — добавила Кэтрин, задумчиво, — Тео и правда пытается что-то сказать. Между мирами. Может, он жив. Просто… по-своему.
Сара кивнула, сжав кулаки.
— Я больше не позволю чувствам стоять между мной и семьёй. Теперь мы пойдём до конца. Он взял моих братьев — но я верну их. Всех. Что бы это ни стоило.
Скотт подошёл и тихо положил руку ей на плечо:
— Мы с тобой. До конца.
И она знала — так и будет.
---
Ночь выдалась тяжелой. В доме наконец воцарилась тишина: каждый из уставших и потрясённых разошёлся по своим комнатам. Где-то в коридоре поскрипывали половицы, кто-то прошёл мимо, шёпотом пожелав спокойной ночи, но Сара не могла заставить себя уйти спать.
Она сидела одна на кухне, склонившись над чашкой, в которой давно остыл чай. В комнате царил полумрак — только слабый свет из окна падал на стол, выхватывая её усталое лицо. Пальцы механически крутили ручку кружки, а глаза были устремлены в одну точку. Но мысли — далеко.
Тео… Почему? Почему ты сделал это?
Клаус, Элайджа, Ребекка… все в плену. Из-за него.
И всё же… я думаю о нём. Каждый чёртов час.
— Ты не спишь, — прозвучал знакомый голос из-за спины.
Сара даже не вздрогнула. Просто тихо кивнула. Кэтрин вошла, налив себе воды, и села напротив. Несколько секунд они молчали. И только потом Кэтрин, внимательно посмотрев на Сару, спросила:
— Хочешь поговорить?
Сара сжала губы, стараясь сдержаться. Но что-то внутри сломалось.
— Я… не знаю, где мне место, — выдохнула она. — Всё рушится. Семья Майклсонов в плену. Мои братья… тоже. Тео… Он… Он предал меня. Но я всё ещё… Я всё ещё чувствую к нему что-то. И это... уничтожает меня изнутри.
Кэтрин слушала молча, не перебивая. Сара продолжила:
— Я злюсь. Я плачу. Я хочу его ненавидеть. Но каждый раз, когда закрываю глаза — передо мной он. И это… это уже не просто привязанность. Это больше. Гораздо больше.
Слёзы скатились по щекам, и она даже не пыталась их вытереть.
— И знаешь что хуже всего? — прошептала Сара. — Я бы его спасла. Даже сейчас. Даже зная, что он предал.
Кэтрин грустно улыбнулась. В её глазах тоже мелькнула боль.
— Я тебя понимаю.
Сара с удивлением посмотрела на неё. Кэтрин сделала глоток воды и, глядя в окно, сказала:
— Я любила Элайджу Майклсона. Глубоко, по-настоящему. Он был другим. Среди всей этой тьмы он всегда оставался честным, благородным. Я верила, что он сможет спасти меня от самой себя. И, наверное, он бы это сделал…
Она замолчала на секунду, опустив глаза.
— Но Клаус… — тихо добавила Кэтрин. — Он угрожал убить меня. Его собственный брат любил меня — а он был готов стереть меня с лица земли только потому, что я «отвлекала» Элайджу. И я… сбежала. Потому что знала, что если останусь, Элайджа будет разорван между нами. А я не хотела, чтобы он выбирал. Потому что он всегда выбрал бы семью.
Сара с трудом сглотнула.
— И всё же ты здесь. Помогаешь спасти семью того, кто тебя хотел убить.
Кэтрин кивнула. В её голосе не было ни злости, ни иронии — только усталость и горькая мудрость.
— Потому что я всё равно люблю его. А ещё потому, что вижу в тебе себя. Только… ты должна сделать то, чего не сделала я.
— Что?
— Сказать ему. Даже если поздно. Даже если он не услышит. Сказать. Чтобы потом не разъедало изнутри. Чтобы не пришлось жить с мыслью, что ты молчала, когда могла говорить.
Сара опустила голову. Слёзы снова полились. Но теперь — не из отчаяния. Из освобождения.
— Спасибо… — прошептала она.
Кэтрин улыбнулась и сжала её руку.
— А теперь иди спать. Завтра нам придётся быть сильными.
Сара кивнула. И впервые за последние дни почувствовала: она не одна.