Слово Пацана. Вне понятий.

- Можно Даяну навестить? — Марат стоял у порога, глядя на Раду Исаевну.
Он заметил отсутствие девушки в школе, потому без зазрения совести ушел из неё сам, чтобы проведать Даяну.
- Марат, она больна. Я не хочу, чтобы ты заразился. — С заботой женщина ответила парню, что показалось ему очень милой картиной.
- Я настаиваю, Радмила Исаевна. Пожалуйста. — Отступать, как советует мать подруги, он не стал, в нетерпении увидеть Даяну.
Ралиева старшая поняла, что желание Марата увидеть её дочь не позволит ему поддаться её переживаниям, потому отошла от двери, пропуская его в квартиру.

Группировщик снял верхнюю одежду и прошёл в комнату шатенки. Та спала, не подозревая о присутствии постороннего. Он аккуратно сел на край кровати, рассматривая её лицо. Слабый скрип нарушил неглубокую дремоту, в доказательство этому, спящая задышала громче от раздражения.
- Даяночка. — Марат решился коснуться её плеча, осторожно наблюдая за реакцией.
Девушка открыла глаза и им же не поверила, когда увидела парня. Она немного привстала, облокотившись локтями на подушку.
- Марат? — Сонным голосом спросила Даяна и протерла один глаз рукой.

Он лишь улыбнулся, смотря на столь трепетную картину. Ралиева приняла сидячее положение, причесывая пальцами свои волосы.
- Ты почему не в школе? Прогулял?
- Да. Тебя увидеть хотел. — Не стесняясь ответил он. — Причем, свой любимый английский прогулял.
- И так ничего на нём не знаешь, так ещё и прогуливаешь. — Усмехнулась девушка.
- I'm Marat, I love a girl, her name is Dayana. (Я Марат, я люблю одну девушку, имя её Даяна). — Уверенно, словно запел, произнес он.
- Ладно. Это я ничего на нём не знаю.

Оба замолчали, в незнании, о чём поговорить. Марат внаглую смотрел в лицо Даяны, вызывая этим стеснение девушки. Она только улыбалась и закрывала лицо от смущения.
- Сильно заболела?
- Не очень, но чувствую себя плохо. — Ответила Даяна, слегка открыв руками лицо.
- Не согрел тебя своею любовью тем вечером?
- Марат! — Звонкий девичий смех пронесся в комнате.

Разговор вознесся незаметно в воздухе, порождая удивительно много оборотов. Денис под сопровождением матери отправился в детский сад, оставляя влюбленных друг с другом наедине в уютной квартире, за чьими стенами был холодный день.
Марат и Даяна проводили свое время с искренней радостью, которая возникала от одного их воссоединения.
- Ладно, queen my dreams (Королева моих снов.), я пойду. — Бросая комедийное прощание рукой, которое используют «братья», он направился к выходу совсем не спеша.
Этого было недостаточно, он знал. Потому он повернулся вновь лицом к девушке, посмеялся и заключил её в объятия, прощаясь уже правдиво, как полагается им.
***
- Адидас, шутишь? — Турбо не принимал слова Старшего в серьез, находя в них крайне опасную для них затею.
У взрослого парня была идея, которая несла за собой огромный риск. Им завладела мысль, что если найти недовольного зарплатой милиционера и подкупить его, то тот будет снабжать группировку оружием.
- Ты знаешь, сколько мужиков бегут в другие структуры, когда не довольны ментовской валютой? — Ответил он, пусть и в глубине души сам мало верил в осуществление плана. Ошибка в человеке грозила им очень большими проблемами.
- Оружие нам нужно. — Согласился Зима. — Но его получить будет сложнее, чем держать.

«Универсам» был пойман в хранении оружия, когда еще Аслан Викторович Ралиев был в разряде «суперов». После того случая о пистолетах или иных огнестрельных оружиях внутри банды слышно не было.
- Но я знаю, что у Кощея была одна вещь. Вот только где? — Задумчиво сказал Адидас, оглядывая и так до боли знакомые стены подвала.
- Если мы найдем эту вещь, мы можем не рисковать, лазая по ментам? — С надеждой спросил Валера, после чего получил кивок Старшего.

На данный момент проблем с кем-то они не имели, но то, что остальные группировки уже были обезопасены каким-либо оружием, было оскорбительным, ведь это показывало отставание и слабость «Универсама» перед ними.
В Качалку забежал Пальто с бумагой в руке. Он выглядел очень взволнованным и шокированным и вызвал своим видом внимательность старших парней.
- Пацаны! — С выдохом сказал он. Парень явно торопился на эту встречу, потому что у него была заметная отдышка.

Турбо подошел, чтобы взять в руки протянутую бумагу. На ней была большими буквами выделена надпись «Помогите найти человека!», а дальше шла характеристика.
Чем больше Валера вчитывался, тем больше становились его глаза.
«Тилькин Михаил Сергеевич, светлые волосы и голубые глаза, телосложение – худощавый.»
- Чё? — Турбо по новой перечитывал статью, не веря в её достоверность.
- Чё там, Турбо? — Адидас рывком вскочил с дивана и подошел ближе к парням, чтобы увидеть своими глазами причину их растерянности.

Зима стоял неподвижно, ожидая, что ему огласят написанное. Однако, молчание было ему ответом.
- Что делать будем, пацаны? — Спросил Пальто, намереваясь идти искать друга в любую секунду.
- Ну и новости. Зима, Ералаш пропал. — Обратился к другу Турбо.
- У нас когда нибудь будет «белая полоса»? — Полушепотом произнес Вова, а после протер лицо руками.
Что делать – никто не знал. Шанс того, что товарищ жив, был очень ничтожен в глазах «Универсамовских».
***
- Ника, собирайся быстрее. Валера и Андрей скоро придут. — Подгоняла подругу Арина.
- Да подожди ты! Сейчас. — Светловолосая девушка в последний раз глянула на своё отражение в зеркале, а в следующую секунду встала и подошла к входной двери, у которой её ожидала Файзуллина.

Юные девушки сидели на лавочке возле дома, ожидая, когда привычный свист группировщиков донесется где-то позади, призывая их обернуться.
Однако этого не произошло непривычно долго.
- Может что-то случилось? — Решилась предположить Ника.
- Сплюнь. Надеюсь, просто опаздывают. — Арина выглядела взволнованной не меньше её подруги, но старалась успокаивать её и себя типичным опозданием парней: автобус не подъехал, подрались по дороге и так далее.

- Арина и Ника? — Незнакомый им парень окликнул девушек.
- Да? — Спросила Ника, удивляясь тому, что к ним по именам обратился вовсе не знакомый человек.
- Я друг Турбо и Пальто.. точнее, Валеры и Андрея. — Представился тот, чей возраст казался им не больше 12 лет. — Они не могут сегодня встретиться, очень страшное произошло.
- Что произошло? — Переспросила Арина.
- Мне нельзя с вами разговаривать, побьют. — Не назвав и имени, мальчик поспешно бросился прочь от дам.
***
- Марат. — Услышал он позади себя, когда направлялся домой к ожидающему его отцу.
Парень повернулся, чтобы узнать окликнувшего.
- Поговорим? — Холодные голубые глаза смотрели на предавшего их человека.
- Айгуль? — Марат оглянулся, чтобы посмотреть, не видят ли их посторонние, а после подошел к девушке ближе. — Мне стыдно, но я не хочу это обсуждать.
- Я люблю тебя, Марат. — Подступившие слезы были видны парню, заставляя его и так постыдное сердце сжиматься от ненависти к своему поступку.
- А я люблю её. Умоляю, прими это как можно быстрее, Айгуль.
- Я приняла. Но хочу, чтобы ты услышал меня вновь. — Проговорила девушка, позабыв о гордости.

Руки её так хотели коснуться его, но сомнения терзали душу — оттолкнет, Айгуль знала.
Может сжалится и позволит? – точно не в репертуаре Суворова Младшего.
- Извини. — На прощание сказала она и побежала прочь, в нежелании, чтобы Марат видел её слезы.
- Это я должен извиняться. — Прошептал он, следя глазами за убегающей от него девочки.
Словно туман просел в его голове после случившегося, но идти домой было рядовым заданием, иначе отец как обычно одарит его очередным скандалом.
***
- Ералаш трубку не берет. — Жаловалась Даяна отцу. С каждым новым неотвеченным звонком в ней прорастала небольшая обида на парня.
- Спит может. — Равнодушно сказал Аслан Викторович, переключая телеканал.
- Не поздно ли? — Буркнула шатенка себе под нос, оставив телефон в покое.

Девушка села подле отца, наблюдая за неинтересным для себя телевизионным экраном.
- Ты с Маратом ходишь? — Внезапно спросил Аслан у дочери, вызывав её затруднение.
- Мм.. Да. Ты против, пап? — Неуверенно говорит Даяна, нервно ожидая реакции.
- Нет. Не делай глупостей, пожалуйста. — Добавил он, ставя её в куда более неудобное положение. Это звучало не столь утешающе.

Девушка не понимала, почему отец так неодобрительно отнесся к её выбору. Однако он не доверял свою дочь этим людям, хоть они и были ему близки духом. Но быть плохим и непонимающим родителем он не рискнул.