Солёное солнце

Драко тихо сопел в подушку. Он уже проснулся, но открывать глаза не хотелось. Казалось, если он сделает это, то всё волшебство этой ночи исчезнет. Потому что так сладко он не спал уже с самого детства.

Но вдруг что-то неприятно кольнуло его в щёку, заставив вернуться в реальность. Ещё сонные глаза медленно распахнулись, открывая взору весьма интересную картину. Испуганная и злая Гермиона стояла у кровати, направив палочку ему в лицо. Острый конец палочки, уперевшийся парню в щёку, дрожал. Впрочем, как и его хозяйка. На девушке была её ночная футболка и выглядывающие из-под неё короткие шортики. В другой день Малфой обязательно оглядел бы её тело, оценивая каждую его часть. Но сегодня ему, казалось, было не до этого. Его обеспокоенный взгляд упал на уже успевшие немного побледнеть синяки, на начавшие затягиваться порезы. Вчера ночью он сумел увидеть только лицо, а сегодня взору открылось уже всё тело.

Что случилось?

Этот вопрос, возникший в голове, уже был готов сорваться с языка, когда внимание слизеринца снова привлекла одежда девушки. А конкретно рисунок на футболке. Это маленькое, почти выцветшее солнце он уже где-то видел. В попытке разглядеть его поближе, юноша начал приподниматься, когда Гермиона ещё сильнее кольнула его. Уязвлённая таким пристальным вниманием, она ещё сильнее поджала губы. Грудь вздымалась от резких вдохов и выдохов.

Боль в щеке наконец полностью разбудила парня. Бах. Воспоминания о его вчерашних похождениях резко свалились на его сознание, заставив ужаснуться. Но выдавать своё смущение не хотелось. Драко поморщился и оттолкнул палочку от лица, пытаясь сесть. Староста девочек быстро пресекла его, со всей силы толкнув обратно на кровать и вернув палочку на место.

— У тебя ровно минута, чтобы объяснить, какого чёрта ты здесь забыл, — без запинки произнесла она.

— Успокойся, Грейнджер. Я не к тебе пришёл, — Драко напрягся, пытаясь родить в голове правдоподобное оправдание. — Я искал мадам Помфри.

— И ты искал её у меня под одеялом? — Гермиона яростно шипела, но делала это почти шёпотом, боясь разбудить остальных в больничном крыле.

— Слушай, ничего такого я под твоим одеялом не делал. Да убери ты это, — Малфой оттолкнул палочку и встал. Он судорожно нацепил на ноги свои ботинки и вышел из-за ширмы. Гермиона поспешила за ним. Не могла же она позволить сбежать незваному ночному гостю без объяснений.

Гриффиндорка проснулась рано утром. Первые несколько минут она не замечала ничего странного. Совершенно обычный день. Но уже через мгновение она почувствовала что-то тёплое на своём бедре. Медленно повернувшись и увидев, кто именно лежит рядом с ней, прижавшись вплотную, Гермиона чуть не засмеялась в голос. Уже осознав ситуацию, она вскочила с кровати и вооружилась волшебной палочкой. Внезапно она вспомнила слова Рона. Уизли почему-то думал, что именно Малфой избил девушку. Пусть Грейнджер и считала это предположение полным бредом, сейчас ей было не до шуток.

Уже почти неделю она провела в больничном крыле, мечтая поскорее вернуться в свою комнату. Но мадам Помфри настояла на том, чтобы девушка пробыла здесь не меньше восьми дней.

Ко всеобщему удивлению, никакие настойки, мази или заклинания не сумели убрать следы от побоев. Проходили дни, но результатов не было. Директор Макгонагалл распорядилась, чтобы в школу приехал специалист из Святого Мунго. Разумеется, мадам Помфри была весьма оскорблена этой новостью.

— Неужели вы считаете меня недостаточно компетентной, Минерва? — обиженным, но гордым голосом проговорила она.

— Конечно же, нет, Поппи. Я совсем не это имела в виду, — отчеканила директор, как обычно сложив руки перед собой.

— Мисс Грейнджер подверглась не только физическому насилию, но и мощному заклинанию. Это чёрная магия, профессор. Помяните моё слово, ни одно зелье не сможет помочь ей справиться с этими ранами. Организму девочки придётся справляться самому. И синяки пройдут, и раны затянутся. Со временем. Прямо как у магглов.

И она оказалась права. Через несколько дней все заметили, что побои стали бледнеть. Но происходило это очень медленно, а боль приглушали только обезболивающие настойки. Чтобы скрыть девушку от посторонних глаз, её кровать отделили от других специальной ширмой. Гермиона не выходила без особой необходимости.

Первые пять дней гриффиндорку охраняли её друзья. Гарри и Рон проводили все свои вечера здесь. Ребята играли в настольные игры, болтали. Старые обиды, недомолвки — всё это забылось за эти несколько дней. Джинни тоже навещала подругу, правда Гарри запретил ей оставаться здесь на ночь. Поттер и Уизли по очереди занимали соседнюю кровать.

К девушке заглядывал и её «коллега» Фил. Пока Гермиона лежала здесь, её обязанности выполняла Падма Патил. Гринт с отчаянием рассказывал, что временная староста — ужасная зануда, и что их дежурства проходят в полной тишине, лишь изредка они перекидываются парочкой фраз. Грейнджер была почти уверена, что когтевранец преувеличивает, чтобы польстить ей. Фил уже не раз проявлял к ней знаки внимания. Даже когда она бросила того на балу, он не обиделся. Или просто не показывал этого. Тем не менее, юноша посещал гриффиндорку каждый день. Они вместе делали домашние задания или просто болтали. Пусть Фил и был милым, девушка старалась не подпускать его слишком близко. Нельзя давать человеку ложных надежд, потому что сама Грейнджер не совсем была готова к отношениям с кем-либо.

Вчера вечером гриффиндорка еле уговорила друзей оставить её на ночь одну. Она понимала, что лежавший на соседней кровати «охранник» никогда не может нормально выспаться. Мальчики то и дело просыпались и заглядывали к ней за ширму проверить, всё ли в порядке.

Но вот именно сегодня, в свою первую одинокую ночь, к Грейнджер пробрался он. Драко Малфой. Все звёзды сошлись только чтобы испортить ей утро.

— А ну, постой! — Гермиона следовала за парнем. Слизеринец пятился назад, старательно делая максимально невинное лицо. — Не смей сбегать!

— Я не сбегаю. Я пришел за лекарством от головной боли. Тогда я услышал, что ты говорила во сне, кошмары, наверное, — стал он оправдываться, продолжая медленно идти к выходу. — Я хотел тебя успокоить, но не выходило, ты продолжала кричать.

— Зачем бы ты стал меня успокаивать?

— Просто стал и всё, — грубо отрезал Драко.

— Я тебе не верю. Ни капли, — Гермиона нервно сжала край футболки, но взгляд у неё был вполне уверенный.

— Я просто держал твои руки, чтобы ты не разнесла свою кровать. Психованная, — бросил юноша. Через секунду он понял, что ляпнул лишнего, потому что глаза Грейнджер распахнулись от злости так сильно, что могли бы легко выкатиться из орбит.

— А ну, повтори, — Гермиона зло наступала на Малфоя. Поняв, что встреча с разъярённой Грейнджер не входила в его планы на утро, слизеринец поспешил ретироваться. Достигнув двери в два больших шага, он выскочил наружу и рванул прочь по коридору.

Гриффиндорка что-то зло прорычала, но не стала гоняться за этим хорьком. Поспешно оглядевшись и удостоверившись, что остальные пациенты спят, она скользнула обратно за ширму.

Драко быстрыми шагами шёл в подземелье. Он выглядел хмурым, как дождливый день в ноябре. Сложившиеся в крутую волну брови образовывали новые морщины у глаз. Вдруг парень резко остановился, будто кто-то невидимый стукнул того по груди. Он обернулся, посмотрел по сторонам и просто... засмеялся. Звонко. Как ребёнок.

Глупая ситуация. Глупое больничное крыло. Глупая Грейнджер.

Только дойдя до своей комнаты, юноша понял, что ещё слишком рано. Парни мирно сопели в подушку, а первые лучи солнца только вырисовывались где-то на горизонте. Тихо переодевшись, Малфой лёг на кровать. Но в этом не было смысла, поскольку он чувствовал себя очень бодро. Спать уже не хотелось. Наверное, ему придется просто лежать здесь, пока остальные не проснутся и не пойдут на завтрак.

Однако не прошло и минуты, как раздался мужской шёпот.

— У меня только два предположения. Либо ты ходил во сне, либо ты ходил к девушке. А поскольку лунатизмом ты никогда не страдал, кто она? — Блейз приподнялся на локтях и пристально всматривался в силуэт лежавшего на соседней кровати блондина. Его сонные глаза еле размыкались, но интерес оказался сильнее.

— Ну разве не понятно? — недовольно протянул Теодор. Он явно был не рад тому, что его разбудили так рано. — В последнее время мысли нашего мальчика занимала девочка с Гриффиндора. Вероятно, именно оттуда и вернулся наш шаловливый мачо.

— Так неужели ты смог добраться до бабушкиных панталон Грейнджер? — возбуждённо вскрикнул первый.

— Определённо, — спокойно ответил Тео. Он был самым спокойным в этой комнате. Парень даже не открыл глаза. Он был готов в любую минуту прекратить диалог и обратно уснуть.

— Вы бы хоть проснулись для начала. Несёте какую-то дичь, — Драко сел на кровать, подперев подушкой спину. Он напрягся. Откуда бы этим двоим знать о его походе в больничное крыло. Если бы его кто-нибудь видел с Грейнджер, то поднял бы шум прямо на месте, а не пришёл бы рассказывать Тео и Блейзу. Скорее всего, это просто тупая шутка, заключил он про себя. Глупое совпадение.

— Заговаривай зубы кому-нибудь другому, — зевнув, сказал Нотт. — Я уже давно знаю, что она твоя очередная «цель», — он изобразил руками кавычки.

— Хей, — недовольно вставил Забини. — Меня всё ещё интересуют подробности о панталонах Грейнджер.

— Нифига подобного, — напряжённо кинул Малфой, с подозрением поглядывая на Тео. — И оставь уже в покое панталоны этой заучки.

— Ой-ой, какие мы ревнивые, — наигранно ответил парень, откидываясь обратно на кровать. Теодор приглушённо хихикнул.

— Вам как будто по тринадцать лет, — Драко закатил глаза. Он встал с кровати и, подхватив полотенце, двинулся к выходу.

— Опять уходишь? А маленький Драко не устал от ночных похождений? — кинул ему вслед Блейз. Второй слизеринец уже не сдерживал смех.

Малфой шумно вздохнул и закрыл за собой дверь. Ему было не до подколов двух саркастичных соседей. На повестке дня была более серьезная проблема. Во- первых, какого хрена он вчера лёг спать рядом с Грейнджер. Точнее, он знал, почему он лёг. Потому что хотел. Вопрос в том, почему он хотел этого. Во- вторых, футболка. Поношенная голубая футболка с маленьким рисунком. Как бы Малфой ни пытался, он не сумел вспомнить, где именно он видел это солнце. А он определённо уже видел его раньше.

Конец ноября выдался холодным, поэтому, поспешно встав под душ, юноша включил горячую воду. Тёплые струи воды приятно расслабляли, стекая по всему телу. Но парень не смог получить желаемого удовольствия. Оперевшись правой рукой о холодные каменные плиты, он стоял, опустив голову. Рисунок маленького солнца отказывался покидать сознание. В голове вырисовывались до боли знакомые картины, уловить суть которых Малфой не успевал. Они исчезали так же быстро, как и проявлялись, подобно струйкам воды из душа. Как бы он ни старался, ответ ускользал сквозь пальцы, не оставляя ни малейших шансов.

Драко чувствовал себя оказавшимся посреди тумана. Маленькое солнце неотчётливо появлялось за белоснежной пеленой, игриво сияя лучами, и так же быстро исчезало. Парень помнил только нежную мягкость на своих руках. Почему-то эти ощущения вызывали у него дикое возбуждение. Мурашки волной прошлись по телу, окончательно запутав сознание парня. Нежность. Возбуждение. Солнце. Как всё это связано? И почему это кажется таким важным?

Не добившись никаких результатов от насилия своей памяти, Драко вышел из душа. На ходу завязывая полотенце на бёдрах, он зашёл в комнату и рухнул на кровать. Его соседи уже успели уснуть. Слизеринец поспешил к ним присоединиться. Он вдруг почувствовал дикую усталость, так что сон в ту же минуту накрыл его с головой.