16
Перспектива Маркуса
Мираль Кара — мой хаос и мой покой одновременно. Единственная женщина, которая заставляет меня терять контроль над собой. Она вошла в мою жизнь, как ураган, сметая всё, что казалось незыблемым. Я был уверен, что способен контролировать чувства, что могу держать себя в руках в любой ситуации, но с ней это невозможно. Я хочу её каждую секунду, даже когда она злит меня до белого каления.
Она взрывает моё сознание своими дерзкими взглядами и вызовом, который читался сегодня в каждом её движении. Эта женщина сводит меня с ума.
Запах её до сих пор наполняет кабинет. Тяжёлый, манящий аромат — ваниль с нотами дерева и лёгким следом табака, смешавшийся с её телесным запахом. Он въелся в стены, в мои лёгкие и в сознание. Я вдыхаю его и невольно закрываю глаза, представляя её перед собой: губы, которые хочется захватить в жадный поцелуй, обжигающий взгляд, голос, что выводит меня из равновесия.
Мираль ушла, но оставила после себя хаос. Этот хаос витает вокруг меня, заполнив всё пространство.
Чёрт, я хотел сорвать с неё это чёртово пальто прямо в кабинете. Но она ушла, оставив меня без ответа и, кажется, без воздуха.
Внезапно дверь резко открывается, и в кабинет заходит отец. Его тяжёлый шаг раздаётся гулкими ударами по паркету. Он явно раздражён и смотрит на меня так, словно собирается прочесть целую лекцию.
— Ты вообще в своём уме, Маркус? — его голос звучит гулко. — Грейс? Как она вообще осмелилась прийти сюда после того, что натворила?
Я вздыхаю, едва сдерживая раздражение.
— Понятия не имею, зачем она пришла.
Отец сверлит меня взглядом.
— Ты действительно настолько слеп, что не видишь, кто тебе нужен? Если потеряешь Мираль — всю жизнь будешь об этом жалеть. Она женщина твоей жизни, и я это вижу. А Грейс — предательница, которая заслужила только забвение.
Я чувствую, как внутри всё сжимается. Он прав, чёрт возьми.
— Папа, Мираль... Она самая удивительная женщина, которую я когда-либо встречал. Она доводит меня до бешенства, сводит с ума своей дикостью, но я ничего не могу с собой поделать. Мне это нравится.
— Знаешь, сынок, она точная копия своей матери, Азу, — неожиданно произносит отец.
Я удивлённо поднимаю взгляд. Отец редко говорит о прошлом.
— Азу тоже была дикой, но мудрой женщиной. Никогда не нуждалась ни в деньгах, ни в славе. Она всегда защищала своего мужа, даже если он был неправ.
Я нахмурился, слушая его историю впервые.
— Однажды я сильно поругался с Эмиром. Он явно был неправ. Но Азу стояла за ним горой. Потом, наедине, сказала мне
«Даже если я понимаю что он не прав я буду на его стороне и согласна с его мнением, только потому что он мой муж и отец моих детей. Потом, лично, без посторонних глаз я скажу ему что он не прав но на людях я и словом против его не заикнусь.»
Он кладёт руку мне на плечо и смотрит серьёзно:
— Мираль такая же. Она не предаст тебя ни перед врагами, ни перед жизнью. Но одно запомни: ложь и предательство от тебя она не потерпит. Ты её уже задел своим молчанием, и теперь должен сделать всё, чтобы вернуть её доверие.
Когда он уходит, я остаюсь один, погружённый в свои мысли.
Мой внутренний конфликт разворачивается с болезненной ясностью. Я не просто хочу вернуть её — я боюсь её потерять. Мираль Кара стала для меня чем-то большим, чем любовь. Она моя зависимость. Но я всё ещё не могу избавиться от страха, что мои действия уже разрушили всё. Как она могла простить меня за то, что я скрыл правду?
И вот он, мой самый большой страх: если она уйдёт, я потеряю не только её, но и самого себя.
Попытка сосредоточиться на работе терпит крах. Я прекрасно понимаю, зачем Грейс хочет ко мне вернуться. Ей светит только развод и девичья фамилия. Она хотела ещё несколько месяцев назад убить меня, овдоветь и получить всё. Но вот незадача — когда я был на грани жизни и смерти, отец заточил в мою уходящую жизнь Миру, которая вытащила меня с того света. Эта змея явно не ожидала, что я выживу, вот и боится потерять своё положение.
Взяв телефон в руки, я вызываю к себе Романа. Буквально через пять минут он появляется в кабинете.
— Я понимаю, что ты сейчас будешь неистово злиться на меня, но я просто не мог удержать Мираль. Она не дала даже объяснить, кто такая Грейс, да и администратора чуть не загрызла, — говорит Рома суетливо.
— Братец, как тебе Мира? Что ты о ней думаешь? — сидя в своём кресле, я перекрещиваю руки и смотрю на него.
— Да она тайфун, а не женщина. Неужели все турчанки такие? Что Мираль, что Аслы — вроде бы спокойные, но как выдадут на нервах что-то, хоть молись, лишь бы не умереть от их руки. Мираль — женщина-пантера, красивая, но очень своенравная. Маркус, твоя жена меня сегодня чуть не убила! Да и охрана перед ней стелется и называет её хозяйкой. Что у тебя с этой женщиной?
— Знаешь, Ром, я в жизни так никогда не хотел удержать женщину, как её. Она тот человек, которого я больше всего боюсь потерять или отпустить.
— О, братец, да ты по уши втрескался. Оно и неудивительно. Я слышал, что турчанки идеальны во всём, да и характер у них непокорный, несмотря на стереотипы.
— С такой женщиной никогда скучно не будет.
— Рома, приготовь мне документы на развод с Грейс и убедись, что она ничего не получит при разводе. Не хватало только, чтобы она попыталась какую-то нашу фирму отобрать.
— Можно задать тебе вопрос? Только пообещай, что ответишь честно, — говорит с опаской Рома.
— Святой воды, небось, хлебнул? Смелости набрался? Ну попробуй, дружище! — моя ухмылка не спадает с лица.
— Ты сейчас разводишься с Грейс, чтобы жениться на Мире и забрать мафию Кара? Или потому что реально её любишь?
Его вопрос меня удивляет. Неужели он думает, что я ей помогаю из корысти?
— Рома, я сейчас тебя за этот вопрос на тот свет отправлю. Мираль Кара — жена, которую я полюбил ещё тогда, когда не знал о её происхождении. А что она сделает с мафией после того, как всё вскроется, мне всё равно. Она хочет отдать мафию Кара во владение нашей DarkKast и возобновить работу фонда матери. У меня даже мысли не было о том, чтобы её использовать.
Роман молчит, но его лицо выражает понимание.
Да, я всё понимаю: вернуть доверие Мираль будет непросто. Но если я её потеряю — потеряю и самого себя.
Дверь дома захлопнулась с гулом, от которого задрожали стены. Я стоял в тени у лестницы, глядя, как Мираль снимает пальто, одним движением сбрасывая его на пол. Её глаза — пылающие огнём, подбородок вздёрнут, тело напряжено, как у хищницы перед броском.
Я заметил, что вокруг стояла непривычная тишина. Ни охраны, ни домработниц. Пустота, которую можно было резать ножом.
— Где все? — спросил я, пытаясь удержать голос ровным.
— Я их отпустила, — спокойно сказала она, но голос её был натянутым, как струна. — Мне нужно поговорить с тобой. Без посторонних ушей и глаз.
В её словах звучала опасная уверенность, и я понял — это не просто разговор. Это суд.
— Мира...
— Нет, Маркус, — она подняла руку, резко обрывая меня. — Сейчас говорю я.
Я сжал зубы и кивнул.
Она подошла ближе, и от её запаха закружилась голова: ваниль, табак и что-то исключительно её. Но этот аромат сегодня не завораживал, а обжигал, словно предупреждение.
— Ты солгал мне, — сказала она тихо, но в её голосе была сталь. — Ты скрыл, что женат.
Я напрягся.
— Грейс для меня никто, Мираль. Наш брак — это фикция, которую я уже давно хочу уничтожить. Она пыталась меня убить. Это важнее, чем штамп в паспорте.
— Никто? — её глаза метнули молнию. — Ты называешь женщину, на которой женился, "никем"? Тогда кто я? Твоя любовница?
Эти слова ударили по мне сильнее, чем любой физический удар.
— Нет! — рявкнул я, делая шаг к ней. — Ты не любовница. Ты моя женщина. Единственная.
— Ах, правда? — горько усмехнулась она. — И ты решил, что я не имею права знать, что у тебя есть жена? Даже если ты её ненавидишь, даже если она пыталась тебя убить?
Я провёл рукой по лицу, чувствуя, как кровь стучит в висках.
— Я не хотел, чтобы это стало между нами, — признался я. — Я боялся, что потеряю тебя, если скажу.
— Потеряешь меня? — её голос задрожал от гнева. — Маркус, ты уже меня теряешь. Не из-за того, что Грейс существует, а из-за того, что ты решил, что можешь решать за меня, что мне знать, а что нет.
Она сделала шаг назад, как будто между нами образовалась пропасть.
— Я имела право знать, Маркус. Я имела право выбрать, хочу ли я быть с мужчиной, который ещё связан узами брака, даже если для него этот брак давно мёртв.
Я молчал. Мне нечего было сказать. Она была права.
— Я верила тебе, — продолжила она, уже тише. — Ты был единственным мужчиной, которому я позволила стать ближе, чем кому-либо ещё. Но ты предал это доверие своим молчанием.
Каждое её слово разрезало меня на куски.
— Мираль, я готов исправить всё. Развестись с Грейс, прямо сейчас, завтра, когда угодно. Ты только скажи, и я сделаю это.
Она посмотрела на меня долгим взглядом, полным боли и разочарования.
— Дело не в том, разведёшься ли ты с ней, Маркус. Дело в том, что я должна понять, могу ли снова доверять тебе.
Она развернулась и направилась к выходу.
— Куда ты? — вырвалось у меня.
— Подышать воздухом. Мне нужно время.
— Мираль... — я шагнул за ней, но остановился, чувствуя, что любое моё слово сейчас будет только усиливать пропасть между нами.
Она ушла, оставив меня стоять посреди пустого дома, который вдруг показался мне холодным и безжизненным.
Я сжал кулаки, злясь на себя. Мира была права. Я думал, что защищаю её, скрывая правду, а на самом деле предал её доверие.