Крылья

Закончилась первая учебная неделя. Наслаждаясь последними теплыми деньками, Субин и Чан рука об руку шли к «Книжной лавке». Он поцеловал ее на прощание и отправился в аптеку, где подрабатывал после школы, а Субин распахнула дверь в книжный.
Раздалось звяканье колокольчика, и Мина, с улыбкой взглянув на вошедшую Субин, весело произнесла:
— Привет!
Что бы ни происходило с родителями, троллями и Авалоном, лишь Мина оставалась единственной константой в непрерывно меняющейся жизни: стоя за прилавком магазина, она всегда встречала Субин улыбкой и теплыми объятиями.
— А где папа? — радостно спросила девушка.
— На складе. Проводит учет.
— Как всегда. — Субин направилась к дверям, ведущим на склад. — Пап, привет! — сказала она, внимательно всматриваясь в его улыбающееся лицо.
Папа не просыпался вплоть до восьми утра следующего дня. Если не считать затекшей шеи, в целом он не пострадал. Но конечно, получил от мамы за то, что слишком много работает и слишком поздно ложится. Все обошлось, но Субин твердо решила опытов с едой не повторять: береженого Бог бережет.

Она подсела к столу, за которым папа работал на компьютере, и провела пальцами по корешкам сложенных стопкой книг.
— Как дела в школе? — спросил папа.
— Отлично. И ненапряжно.
После Авалона учеба в школе казалась бездельем. Семь часов учебы? Не вопрос. Часик-другой позаниматься вечером? Всего-то? Пребывание в Академии сильно изменило отношение Субин к системе обучения в мире людей. В школе, пожалуй, не хватало лишь одного — стеклянной крыши.
— Помощь нужна?
— Нет, наверное. — Папа встал из-за стола и потянулся. — Никак не могу закончить с писаниной. — Он взглянул в небольшое окно. — Погода — загляденье! Неудивительно, что сегодня все на прогулке. Кто пойдет в наш старый пыльный магазин?
— Он не пыльный, — засмеялась Субин. — Слушай, может, мне сходить к маме? Вдруг ей надо помочь.
— У тебя кончились карманные деньги?
— Нет. Просто... я хочу наладить с ней отношения. А что, если каждая из нас ждет, пока инициативу проявит другая?..
Папины пальцы замерли над клавиатурой. Сняв очки, он обошел вокруг стола и обнял дочь.
— Молодчина! Я тобой горжусь.
— Спасибо. — Субин махнула рукой на прощание и двинулась на выход.
Она сделала глубокий вдох и решительно отворила дверь соседнего магазина «Сила природы». После приезда из Авалона Субин заходила сюда пару раз, не больше, но внимание к деталям поразило ее с самого начала. Над входом висел не электронный, а настоящий серебряный колокольчик, мелодично звеневший, когда за него задевал край двери. На подоконниках стояли растения в горшках, а в уголке, где был устроен японский садик, чуть слышно струился маленький фонтан. На окнах висели гирлянды со сверкающими стеклянными призмами. Субин не без удовольствия подумала, что идея украшения окон позаимствована из ее комнаты. Несмотря на нынешние трудности в общении с мамой, работа в этом магазине привлекала девушку больше, чем в папином.
Шторы из нитей с бусинами зашевелились: в торговый зал из складского помещения, запыхавшись, вошла мама с большой коробкой в руках.
— А, это ты! Хорошо. Хоть отдохну немного. — Она со стуком поставила коробку на пол и устало провела тыльной стороной ладони по лбу. — Нет чтобы прислать товар в чем-то менее увесистом... Ты что-то хотела?
— Да вот пришла помочь. У папы сегодня все тихо. Посетителей нет.
Субин тут же пожалела о вырвавшихся словах. Получается, она зашла к маме только потому, что не смогла помочь папе.
Мама улыбнулась. И кажется, улыбка вышла самая искренняя.
— Молодец! Я сегодня получила товар, и лишняя пара рук сейчас очень кстати. — Она засмеялась. — Папа уже может позволить себе помощников, а я пока нет.
Субин сняла рюкзак и склонилась над коробкой, слушая пояснения по поводу содержимого (с большей частью которого девушка была знакома как раз благодаря маме), а также особых меток на полках, по которым надо ориентироваться при раскладывании баночек и коробочек.
— Я пойду заполнять заказ на следующую партию. Если что — зови! — сказала мама.
— Хорошо, — улыбнулась Субин.
Мама улыбнулась в ответ. Пока все шло неплохо.
Девушка с удивлением обнаружила, что летняя учеба не пропала даром: она вспомнила описание очень многих трав, входящих в состав снадобий. Учебные карточки все-таки сделали свое дело!
Расставляя снадобья, Субинневольно вспоминала свойства того или иного ингредиента: «Окопник используется для задержки роста сорняков, применяется для улучшения зрения, мазь на его основе уменьшает воспалительные процессы в организме; чабер тонизирует мозг, устраняет сонливость, а также добавляется в водоемы с декоративными карпами, так как способствует насыщению воды кислородом; отвар малинового листа эффективен для малышей-саженцев, которые отказываются есть. Для увеличения питательной ценности добавляют сахар. Придает энергию, если нужно долго не спать».
Особенно Субин нравилось сортировать баночки с гомеопатическими гранулами, которые из-за своей сахарной оболочки для фей были совершенно безвредны. Зато в чистом виде те же самые травы оказывали на фей одно влияние, а на человеческий организм — совсем другое. Например, игнацию люди принимают как антидепрессант, а для фей это успокоительное. Белая бриония у людей снимает лихорадку, а феями, наоборот, используется как разогревающее средство, предотвращающее обморожение. Доён рассказывал, что стражи, охраняющие врата в горах Японии, зимой ежедневно пьют холодный отвар из белой брионии.

Субин настолько увлеклась мыслями о Доёне, что не меньше минуты сидела с зажатой в руке баночкой с натрум муриатикум,[Используемая в гомеопатии поваренная соль.] пока не услышала оклик подошедшей мамы:
— У тебя все хорошо?
— Что?.. Ах да. Все в порядке, просто задумалась, — пробормотала она, ныряя в коробку за очередным снадобьем.
— Ну, тогда ладно. — Мама повернулась, чтобы уйти, но вдруг сказала: — Спасибо, что забежала помочь. Я тебе очень благодарна.
Она обняла Субин. Жест получился какой-то деревянный, принужденный. Как если бы мама была вынуждена фамильярничать с чужим человеком, вместо того чтобы просто пожать ему руку.
Раздался звонок, и мама пошла к кассе, где стоял телефон. Субин ощутила ноющую пустоту в груди: странно скучать по человеку, который стоит в шаге от тебя, но именно это она и чувствовала. Она скучала по маме.
— Прошу прощения! — послышался сзади незнакомый голос.
Субин обернулась: возле прилавка стояла женщина.
— Да?
— Вы мне не поможете?
Девушка мельком посмотрела на маму: та все еще говорила по телефону.
— Попытаюсь, — с улыбкой ответила она посетительнице.
— Я ищу какое-нибудь средство от головных болей. Ибупрофен уже не помогает: видимо, организм привык.
— Возможно.
— Я бы хотела перейти на что-то более натуральное, но такое же эффективное.
Субин пыталась вспомнить, какое же средство минуту назад она положила на полку. Она тогда еще задумалась, не стоит ли приобрести нечто подобное: из-за всех недавних событий у нее и самой начались головные боли... Точно!
— Вот, возьмите. — Субин протянула женщине баночку. — Немного дороговато, конечно, но оно того стоит. Я и себе, наверное, скоро куплю. Действует гораздо лучше ибупрофена.
— Спасибо. Попробую. — Покупательница отправилась к кассе.
Через минуту мама, выразительно глядя на Субин, подвела женщину к витрине и вручила ей зеленый пузырек.
— Я бы посоветовала вам цикламен. Я его мужу много лет даю от мигреней. Отлично помогает.
Мама вместе с покупательницей направилась обратно к кассе, по пути объясняя ей правила употребления гомеопатии.
Она проводила покупательницу и подошла к Субин.
— Если не знаешь, что посоветовать, обратись ко мне! — В мамином голосе прорвалась сдерживаемая злость. — Не надо хватать с полки первое, что попалось под руку! Неужели нельзя было дождаться, пока я закончу говорить по телефону? Люди приходят сюда за помощью. Имей в виду, некоторые травы не столь безобидны. — Она отчитывала дочь, словно маленького ребенка.
— Я не хватала первое попавшееся средство! — оправдывалась Субин. Оно и правда помогает при мигренях.
— Да что ты говоришь! Интересно же ты собралась лечить мигрень!
— В смысле?
— Ты хоть знаешь, для чего предназначен этот йохимбе? Для улучшения мужской потенции!
— Ужас! — Субин представила, что случилось бы, начни она сама принимать злосчастное снадобье.
Она же знала, что на человеческий организм травы действуют не так, как на фей! Ну почему все устроено так неправильно!
— Вот именно, ужас! Йохимбе здесь стоит специально для одного клиента, который заказывал его на прошлой неделе. Я, конечно, «мечтала» узнать подробности сексуальной жизни моего шестидесятилетнего банкира, — сказала мама.
— Прости, — искренне раскаивалась Субин. — Я не знала.
— А ты и не должна знать все травы. Продавец — я. Ты хотела помочь? Спасибо, но впаривать средство для повышения потенции как препарат от мигреней — это не помощь. Надо спрашивать совета, когда чего-то не знаешь. Пойми, неверно подобранной травой можно и до могилы довести. Пожалуйста, подумай о моих словах на досуге.
— Я и подумала! — Субин разозлило мамино непонимание. — Йохимбе подошел бы мне!
Мама тяжело вздохнула и направилась к кассе.
— Я просто запуталась. — Девушка пошла за ней. — Все время забываю, что на людей травы действуют не так, как на нас. Ну, ошиблась немного.
— Давай не сейчас.
— Почему не сейчас? — Субин с силой ударила по прилавку. — А когда? Вечером дома? Ты ведь и там не станешь обсуждать то, что я фея.
— На тон тише, пожалуйста. — В голосе мамы послышался металл: явный знак, что Субин зашла слишком далеко.
— Давай поговорим. Наверное, здесь не лучшее место для разговора, но я больше ждать не могу. Что с нами происходит? Мы же были подругами. А теперь, когда выяснилось, что я фея, ты и слушать ничего не желаешь. Тебе даже смотреть на меня противно! А ведь прошло уже несколько месяцев! — Горло сжалось от подступившего рыдания. — Когда ты привыкнешь к тому, что я не такая, как все?
— Что за чушь!
— Разве?
Мама посмотрела дочери в глаза, и на долю секунды показалось, что сейчас рухнут все барьеры, но... ничего не произошло.
— Я расставлю гомеопатию позже. Иди домой, — тихо сказала мама, сосредоточенно разглядывая рецепты.
Субин словно дали пощечину. Мама практически выгнала ее! Не найдя что ответить, девушка стремительно повернулась и рывком распахнула дверь. Сверху донеслось издевательское позвякивание колокольчика.
В лицо ударил порыв ветра.
«Куда же податься? Чан работает, у Дженни тренировка — бег по пересеченной местности. А что, если поговорить с папой?»
Субин уже собралась зайти в книжную лавку, но в последний момент передумала: не хотелось натравливать родителей друг на друга, ябедничать одному про другого. Спрятавшись за плакатом, рекламирующим новый роман, она наблюдала через окно, как папа и Мина упаковывают покупателю целую кипу книг. Мужчина что-то сказал, и папа расхохотался, а Мина скромно улыбнулась.
Субин печально побрела в пустой дом.