#НенавистьЛюбовь

Иногда кажется, что нет ничего прекраснее людей, а иногда – что нет ничего страшнее.

То, что задумала Каролина Серебрякова, повергло нас в шок. И пусть у нее ничего не получилось, это не значит, что она осталась невиновной. Людей определяют не только поступки, но и мысли. Ее мысли были черны, словно беззвездная зимняя ночь, и когда ярость в душе улеглась, я поняла, что мне жаль – жаль, что в небе Серебряковой нет ни одной звезды; ее небо – это перевернутая бездна, нависшая над ее головой и затягивающая в себя ее душу.

Ее бездна – ее выбор.

Мы обошлись без полиции.

Каролина ушла, пытаясь сохранить остатки своей гордости, выплюнув на прощание слова ненависти, словно проклятье. И я не стала удерживать ее, устраивать разборки, угрожать, хватать за волосы, хотя, надо признать, мне очень хотелось сделать это – аж руки зачесались. Даня тоже не стал – ей хватило его взгляда. Он смотрел на нее так, что у меня самой по рукам побежали мурашки, смотрел без ненависти – с отрешенным разочарованием. Даня увидел ее бездну так же отчетливо, как и я. Несколько его слов – и ее лицо стало совсем белым. Она поняла, что проиграла.

Следом за ней ушел Влад. Он оделся как ни в чем не бывало, любезно извинился и вернул мне ключи и сим-карту. Казалось, он не испытывает никаких эмоций, все делает размеренно и спокойно. А у меня в жилах искрила ярость. У Дани, впрочем, тоже.

– А я все не могла понять, зачем ты это сделал, Савицкий – зачем стащил сим-карту, – сказала я злым отрывистым голосом.

– Догадалась, что это был я?

– Разумеется.

– Я обезопасил себя на тот случай, если бы Каро пришло в голову позвонить тебе и проверить, – спокойно ответил он.

– А если бы я восстановила ее в ближайшем магазине мобильной связи? Это делается быстро.

– Не восстановила бы, – отозвался Влад лениво. – Сама говорила, что симка зарегистрирована на мать. А мать не в городе. Из всех вариантов я выбрал этот, как наиболее простой. Или ты хотела, чтобы я разбил телефон? Украл? Глупо, Дарья, глупо. Ты бы ведь сразу пошла к ментам – я все обдумал.

– А если бы телефон был не в сумке? – нахмурилась я.

– Вырвал бы его вместе с сумкой. Но ты упростила мне задачу. Честно говоря, на вас, ребята, мне было уже плевать. Я просто хотел получить одну важную вещь. Связанную с Каролиной, разумеется. А вы будьте счастливы и все дела. Хотя, – посмотрел он в лицо Дани, – ты все так же бесишь меня.

– Взаимно, – процедил тот сквозь зубы. – Ты собираешься выметаться, пока мы не передумали и не позвонили в полицию?

Савицкий сделал вид, что не слышит его, и повернулся ко мне.

– Дарья, один вопрос. Просто любопытно – как так вышло, что ты появилась в столь эпичный момент? Догадалась о чем-то? Но как?

– Так вышло и все, – сухо ответила я, ничего не поясняя. Почему, я и сама не знала – возможно, меня вела моя Вселенная, иного объяснения я не находила.

После нашей встречи я торопливо пошла домой, то и дело тревожно оглядываясь и думая, не выкинет ли Савицкий еще какой-нибудь трюк. Однако он больше не появлялся, и я спокойно попала в студию, не сразу поняв, что мой телефон не работает, а ключи от родной квартиры пропали.

Я вытащила учебники, конспекты, методичку, обложилась ими, словно щитами, и стала спешно готовиться к завтрашнему семинару, думая, что должна сделать это быстро, чтобы выкроить пару лишних часов на общение с Данькой. И только спустя пару часов, когда я решила спросить у девчонок кое-что по одному из вопросов и потянулась к телефону, обнаружила, что нет сим-карты. Она бесследно пропала, и я не смогла найти ее ни в карманах, ни в сумке. Как она вообще могла выпасть? Чтобы открыть отсек для карт, нужна специальная «скрепка». Ничего не понимая, я еще раз перепроверила сумку, и вдруг поняла, что не хватает ключей от квартиры. А потом мне снова вспомнился Савицкий, и в голове все стало на свои места. Это его рук дело. Он не просто так швырнул мою сумку в салон, а потом сам сел в машину, ища кольцо. Он стащил ключи и забрал сим-карту – вытащить ее с помощью «скрепки» дело пяти секунд. К тому же чехол на телефоне снимается довольно легко.

Я мысленно обложила Савицкого всевозможными некрасивыми словами и кинулась к ноуту, забыв о семинаре.

«Девочки, кто-нибудь может прямо сейчас позвонить Дане?» – написала я в общем чате. Могла Сашка, но, к сожалению, он не брал трубку – наверное, был у Владыко и не слышал звонок. В сети его тоже не было.

«Что случилось, Даш?» – спросила подруга, и тогда я кратко объяснила, что случилось.

«То есть, ты сейчас не дома?» – уточнила подруга.

«Да. Потом объясню, где», – ответила я, пытаясь понять, что сейчас делать и зачем Савицкому понадобилось все это. В результате совместного мозгового штурма мы решили вместе поехать на мою квартиру, не дожидаясь Дани, и проверить, все ли с ней в порядке – втроем было не страшно. Так мы и стали свидетелями невероятной сцены под названием «Изгнание Каролины из жизни Дани».

– Не хочешь меня поблагодарить? – спросил Влад напоследок у Матвеева. – Если бы не я, твоя подружка могла оказаться в очень плохой ситуации. Ведь Каро могла обратиться к Алану.

– Моя благодарность – это то, что мы не сдали тебя ментам за незаконное проникновение, – ответил Даня.

– Сейчас поклонюсь, – фыркнул Влад. – Что ж, мне пора. Прощай, Дарья. Если тебе что-то понадобится, звони. Тебе я всегда помогу.

Савицкий подмигнул Полине, порядком смутив ее, и ушел, засунув руки в карманы куртки.

Наверное, он ушел навсегда.

Это был странный вечер. Будто кто-то взорвал над нашими головами фейерверк из самых разных эмоций, и они яркими разноцветными искрами накрыли нас, обжигая кожу.

Ненависть, гнев, страх, изумление, замешательство, спокойствие, благодарность, нежность, любовь.

Целая палитра. Целая жизнь. Целая Вселенная.

Долгое время – почти до ночи – мы сидели в моей квартире. К нам присоединились Самира и Лео, и мы обсуждали произошедшее, разгружая сердца разговорами и нервным, но дружным смехом. Единственное, чего я и Даня не сказали никому, этого того, что мы вместе живем и вообще фиктивные муж и жена – помнили о конфиденциальности. Когда на город опустилась прохладная тьма и прочно обосновалась в каждом его закоулке, все засобирались по домам. Даня, как всегда, хотел развести гостей, но они вызвали такси и уехали, а мы остались вдвоем. Я слишком поздно поняла, что не успела поделиться с Самирой словами Савицкого о Лео, но решила, что сделаю это позднее. Честно говоря, это казалось мне его очередной непонятной уловкой, сбивающей с толка – художник нравился мне, и я считала, что он хороший парень.

– Надо замки поменять, – сказал Даня. – Плохо, что этот козлина у тебя ключи стащил.

– Снова? – вздохнула я, вертя в руках кружку с недопитым чаем.

– Снова. Так спокойней будет.

– Родители будут в восторге.

– Когда они возвращаются с моря?

– Через несколько дней. Мама жалуется, что устала отдыхать, а папа не хочет приезжать назад, – сказала я, встала со стула и подошла к Дане. Заключила в объятия, положив одну руку на шею, а второй цепляясь за футболку на поясе. И тяжело вздохнула.

– Что, девочка? – прошептал он, обхватывая меня за плечи.

– Так бывает, да? Чтобы была такая любовь, которая хуже ненависти? Чтобы была такая одержимость, как у нее?

– Как видишь, – ответил Даня. – Когда-то я думал, что разбираюсь в людях, но… – он замолчал, покачивая меня из стороны в сторону – это успокаивало.

– Я слышала, что ты говорил, когда была на лестнице, – продолжила я и сильнее сжала пальцами ткань его футболки. – Спасибо, что верил в меня, несмотря ни на что. Спасибо, что не ушел.

– А я мог иначе?

Я знала, что не мог.

– Ты думаешь, она вернется? – тихо спросила я, поднимая голову и глядя в ночное небо.

– Надеюсь, что нет, – задумчиво отозвался Даня, играя с моими волосами.

– Она так на тебя смотрела, будто бы ты ее казнил. Собственноручно возвел на эшафот и накинул петлю на шею.

– Нет, Даша, она сама это сделала. – Голос Дани стал жестким. – Я хотел ее ударить. Знаешь, впервые в жизни хотел поднять руку на женщину, - вдруг признался Даня. – Стоял, смотрел на нее и думал, что хочу вмазать. Какого черта, Даш? Нет, какого? Почему она решила, что может играть с людьми? Похищение, наркота – что было бы следующим? Убийство? Каролина заигралась. Решила, что может делать все, что угодно, почувствовав вседозволенность. Но забыла – каждый, кто не падал, обязательно упадет. С Савицким они одного поля ягодки.

– Ну, он хотя бы оказался не таким подлым. Наверное, – отозвалась я.

– Он просто преследовал свои цели. Хотел унизить ее, вот и все. Савицкий ничем не лучше, Даш. Вспомни тот вечер. Просто вспомни.

Я его помнила – до сих пор. И грозу, и всепоглощающий страх, и холод, и привкус крови на губах. Помнила ненормальные блестящие глаза Влада и его голос. Помнила его руки, шарящие по телу.

Пусть сегодняшний поступок будет его компенсацией за тот отвратительный поступок. И пусть мы никогда больше не встретимся – ни с ним, ни с ней.

– Не грусти, зайка, – ласково сказал Даня. – Ведь я с тобой.

Его слова вдруг позволили мне окончательно осознать – все закончилось. Этот невольный ад, на который мы обрекли себя, исчез, оставляя после себя лишь воспоминания.

Он подхватил меня на руки, закружил и, целуя, унес в мою комнату. На мою кровать, над которой горели гирлянды. Где подарил поистине прекрасные часы, еще раз доказав, что он – только мой. А я – только его.

И эта ночь была прекрасной и светлой от огней тех звезд, что горели в наших сердцах.

Каролина сидела в ванной, наполненной благоухающей персиковой пеной – пыталась успокоиться и отмыться от грязных рук Савицкого.

Пытаясь забыть обо всем на свете, она разглядывала свое отражение на потолке – он был зеркальным.

Красивая. Правильные и аккуратные черты лица. Густые светлые волосы – натуральный блонд. Длинные тонкие ноги. Плавные изгибы тела. Женственная, ухоженная, уверенная. Идеальная девушка. Такую бы выбрали девяносто девять человек из ста. А Дан Матвеев оказался тем самым, единственным, который не обратил внимания. Который выбрал другую.

Воспоминания снова накрыли ее – презрительное лицо Дана стояло перед глазами. И Каролина, словно стремясь спрятаться от его взгляда, с головой ушла под душистую воду. Она находилась в таком положении до тех пор, пока легкие не сдавило от нехватки кислорода. И только тогда вынырнула, хватая губами воздух, будто большая рыба, выброшенная на лед. Потом схватила вдруг бутылку вина, что стояла на бортике, и бросила в зеркало. Оно тотчас осыпалось на пол, а Каролина, прижимая пальцы к вискам, закричала – протяжно, на одной ноте. И снова нырнула под воду, раздираемая ненавистью.

Как они только посмели?! Она ведь так любила Дана – всей душой, всем сердцем! А он на нее так смотрел!

В себя девушка пришла не скоро – спустя несколько часов. Огляделась и поняла вдруг, что в квартире, в которой остановилась, царит беспорядок – в ярости она сметала все на своем пути, не понимая, что делает. Подобные вспышки неконтролируемого гнева и раньше случались с ней, но в этот раз она, кажется, превзошла саму себя. Хорошо, что мать об этом не узнает. Хотя подобные вспышки Каролина унаследовала от нее, мать считала, что дочь должна уметь держать себя в руках. Она ведь Каролина Серебрякова. Хорошая девушка из хорошей семьи.

Подумав, Каролина решила, что должна отомстить – пока еще не знала, как, но точно знала, что должна. И выбор ее пал на Влада. Того, кто посмел использовать ее, как дешевку, а потом выбросил, потоптавшись на ее гордости и на ее любви.

Ей почему-то вспомнилось, как они познакомились – на юбилее общего родственника. Мачеха Влада была приходилась матери и тетке Каролины двоюродной сестрой. Именно поэтому Влада «сослали» в этот город – к ее тетке.

Каролина была уверена, что Влад влюбился в нее с первого взгляда. Она до сих пор помнила, как он смотрел на нее в тот вечер – долгим зачарованным взглядом. А когда пригласил на танец, то касался ее так нежно и был таким внимательным, что Каролине стало смешно. Глупо, конечно, но она сама поцеловала его на первой встрече – из любопытства. Ей было интересно, насколько сильно она понравилась Владу, о котором столько слышала, и на что он готов ради этого поцелуя.

Их отношения с самого начала были обречены на провал.

Сначала Каролина хотела немного позлить мать – высокомерный пасынок кузины ее изрядно раздражал.

Потом поняла, что Влад идеально подходит для того, чтобы заставить ревновать Дана. Красивый, статный, обеспеченный, с непростым характером, который делал его в глазах девушек типичным плохим мальчиком, и отличным будущим. Идеальная кандидатура для ревности Дана и зависти подружек.

Наверное, это была игра – первые месяцы Каролине нравились эти обреченные отношения, и она делала вид, что тоже влюблена во Влада, понимая, что все зависит только от нее и получая от этого странное удовольствие. Потом ей стало это надоедать. Влад был с ней мил и ласков, готов был выполнить любое ее желание, и Каролину это напрягало – она хотела эмоций, страсти, ревности, ссор и бурных примирений… Она хотела бурлящую горную реку, а Савицкий был озером со спокойными водами, в которые ей нравилось кидать камни.

Он действительно любил ее. И он ведь до сих пор от нее без ума, верно? Верно. Иначе не стал бы придумывать это ублюдочный план. А значит, она может вновь приблизить его к себе, очаровать, опутать лживыми словами, как нитями, а после предать. Как – она еще придумает. Теперь она будет пользоваться им.

Девушка улыбнулась, вспоминая следы своих губ на его шее. Она была уверена, что сможет легко приручить Влада. Влюбленные – легкая добыча.

«Счастлив?» – написала она, но его не было онлайн.

Пара телефонных звонков, и Каролина легко выяснила, где сейчас находится Савицкий. Кто бы сомневался, пошел в клуб.

Отлично, они встретятся. И она заставит его пожалеть. Он растворится в ней так же, как и раньше.

Она осушит это озеро. Уничтожит.

Каролина надела короткое платье-футляр, облегающее ее фигуру, будто вторая кожа, распустила волосы и, помня, что аромат жасмина сводил Влада с ума, брызнула на запястье и шею духи. Она была уверена в себе и в своей ненависти. Уверена так, что даже мысли о Дане отступили на второй план.

Дежавю – это поразительно отвратительное чувство накрыло Влада, когда он оказался в одной из ВИП-лож клуба, того самого, где работал Матвеев.

Шумно, весело, многолюдно. По лицам стреляют лучи проекторов, по груди набатом бьют мощные басы. У него отвратительное настроение – будто бы у него день рождения, а он в одиночестве. Смотрит на бушующую толпу сверху, попивая горький виски. И не видит смысла ни в чем.

Раньше его спасали мысли о Каролине, но после сегодняшнего веселья у мусоропровода стало все равно. Может быть, если бы она не согласилась, все было бы иначе. Они бы провели этот вечер вместе – она бы плакала, переживая свою неудачу с похищением, обвиняла бы во всем его, била бы кулаками по его груди, а потом бы обязательно поддалась алкоголю и порыву и оказалась бы у него на коленях. Но Каролина как всегда все сделала по-своему.

Влад залпом допил виски. Дрянной.

– Идем к нам, чувак. Чего один скучаешь? – появился в комнате Алан – весьма нетрезвый, но веселый, как и всегда. Происшествие с той девчонкой, подружкой охранника, которая из-за него попала в больницу, на Алане никак не отразилось. Да, его дед был жутко недоволен, когда узнал о случившемся, но легко отмазал внука, хотя сам Алан утверждал, что они с пацанами не виноваты – «это все она сама».

«Мы просто хотели ее попугать, так, ударили по щекам пару раз, фоточку сделали, пообещали повеселиться, а эта дура испугалась, вырвалась и выскочила на дорогу. Тут тачка ее и переехала. Я вообще не при делах, камон», – говорил Алан. И все делали вид, что верят ему, хотя, возможно, он действительно говорил правду.

– Идем, говорю – Алан положил руку на плечо Влада. – Хватит в одну морду бухать. Пить лучше вместе!

И Влад поддался – спустился вместе с Аланом вниз, сел за столик к его разбитным друзьям и красивым подружкам – парочка из них тотчас положила глаз на Влада, но ни одной из них не удалось добиться его расположения. В конце концов обе девки так ему надели, что он после отрыва на танцполе ушел за барную стойку.

И сразу заметил ее в безликой толпе. Эффектную яркую брюнетку в алом платье – высокую, статную, с хищным лицом, обрамленным длинными черными волосами. Она была старше его на несколько лет, но при этом выглядела сногсшибательно. Было в ее лице что-то стервозное, темное и притягательное.

С нее все началось. Именно за нее заступился Матвеев, находясь на фейсконтроле. Из-за нее он, до одури принципиальный и благородный, ударил Алана, а потом по самую глотку вляпался в неприятности. В этом, конечно, была и заслуга самого Влада – он тайком сделал фото, где брюнетка обнимала Матвеева, и показал Алану, намекнув, что они переспали у него за спиной. Алан был настолько тупой, что поверил, и возомнил, будто они специально решили сделать это, чтобы унизить его. Влад до сих пор с полуулыбкой вспоминал, как у Алана задымились глаза, когда он увидел фото. После этого он и решил отомстить Дане, а начал с девчонки его дружка.

Владу все это казалось безумно смешным, и он чувствовал себя кем-то вроде Локи в человеческом обличье. А может быть, всему виной был виски.

Брюнетка со скучающим лицом опустилась на барный стул рядом с Владом и заказала какой-то убойный коктейль цвета взорвавшейся радуги.

Уверенная, грациозная, знающая себе цену. Надменная, но не холодная – скорее, обжигающая. Абсолютно противоположный Каролине типаж.

Савицкий не мог оторвать от нее глаз.

– Алина, – сказала она, заметив его оценивающий взгляд.

– Влад, – отозвался тот неспешно.

– Странно смотришь на меня, Влад. Раздражает.

– Думаю, что за дерьмо намешали в твой коктейль.

Алина фыркнула и повела плечиком.

– А ты что пьешь, мальчик? Нектар богов?

– Виски. Только виски. Он настоящий нектар богов.

Это слово стало для нее крючком – Влад понял это по ее глазам. Он попытался завязать с красоткой разговор. И незаметно втянулся в него – слово за слово. Пить вместе было веселее.

Они просидели за стойкой час или полтора, разговаривая обо всем и ни о чем одновременно, изредка подкалывая друг друга. Алина заказывала коктейль за коктейлем, вот только пьянела медленно.

– Может, хватит? – спросил Влад.

– Хочу накидаться. У бывшего родилась дочь, – сказала вдруг Алина, проводя пальцем по бокалу. – Отвратительный день. Не смотри на меня так, красавчик. Раздражает. Возможно, для тебя это в новинку, но есть такая штука как любовь. И она бывает несчастливой.

– Почему же, вполне тебя понимаю. Не поверишь, но сегодня окончательно… расстался с девушкой. Бывшей девушкой.

– Сочувствую, – судя по тону, Алине было все равно.

– Почему вы расстались? – полюбопытствовал Влад, хотя, впрочем, и ему не было дела до ее проблем. – С такой, как ты, сложно рвать отношения.

– Раньше мне казалось, что из-за одной крошки, на которую он положил глаз. Знаешь, такая типичная хорошая девочка. Мышка. А потом я поняла, что из-за меня. Но это не мешает мне ее ненавидеть, – добавила со смехом Алина. – Хотя те времена, когда мне хотелось ее убить, прошли.