Кровавый след в истории

 Наступало утро, медленно и размеренно поднималось яркое солнце Пандоры, озаряя метр за метр, дерево за деревом, озеро за озером. Я проснулась, чуть сморщив нос, от утреннего холода, который обычно я не ощущала. Открыв глаза, я села в постели, осматривая весь второй этаж бегающим взглядом. Леви не было рядом. И куда он подевался? Наспех одевшись и сделав из волос наспех косу, я выбежала на первый этаж, где что-то упало и послышалась не знакомая мне доселе речь. На кухне туда-сюда мотался Леви, что-то недовольно высказывая на своем языке. 

- О чем ты говоришь? - я заставила его вздрогнуть и повернуться ко мне. Он тут же начал радостно помахивать хвостом из стороны в сторону, при виде моей миниатюрной фигурки. Я не решалась подойти к нему и он сделал это первым, присев на корточки. Не дождавшись ответа на свой вопрос, я снова повторила. - Что ты сейчас сказал?

- Ну... На земле есть такие слова, которые выражают всю отвратительную и мерзкую атмосферу ситуации? Злость на что-то? - он прижал уши к голове, поджимая хвост. Наверное опять что-то сломал, разбил или уронил... На кухню ему лезть не стоило. Все таки, готовить - это моя обязанность. 

- Да, мы называем это матами, - я в удивлении посмотрела на него, сразу захотев выучить пару таких словечек. Эх, человеческая любопытность.. 

- Маты... Значит это именно те слова, которые я сейчас говорил. - Леви покивал головой, улыбнувшись и протянув мне руки. Подав ему свои ладони, я подошла ближе, обвивая руки вокруг его шеи. Вновь было без него тоскливо. Сегодняшнее утреннее пробуждение без него было отвратительным. Больше я не хочу так вставать... Леви взял меня на руки, словно совсем крохотного ребенка и понес на кухню, после садя на колени. Вручив мне привычные, тяжеленные фрукты, он облокотился на стенку и начала наблюдать за тем, как я их поедаю. 

За окном слышался шум прибоя, Леви вновь безмятежно наблюдал за мной, перебирая выбивающиеся пряди моих волос, я ела фрукты, в лесу все так же всякая живность норовила меня сожрать. Кажется, будто после нашего вчерашнего разговора мало что изменилось. Разве что глаза... Его и, наверное, мои глаза тоже, начали гореть ярче, ярче любых солнц и звезд на небе. Если он и раньше смотрел на меня с обожанием, прикрывая его любыми отговорками, делами, то сейчас он уже просто наслаждался временем рядом со мной. 

В голове послышался чей-то шепот, заставляя меня насторожиться. Нестройных хор голосов внемлил мне идти к морю, но я тут же повернулся к Леви, в мольбе смотря на него. Он не сразу понял к чему я, но я начала дергать его за руку, пока он наконец окончательно не вылетел из своих мечтаний. Сосредоточенно посмотрев на меня, он начал меня выслушивать. 

- В моей голове... Нестройный ряд голосов, Леви, - я была готова заплакать, становилось страшнее с каждой минутой. - Я их слышу, мне страшно... Они зовут меня к морю... 

- Тише, спокойнее, не слушай их, - Леви быстро среагировал и закрыл мне глаза, притягивая ближе к себе. Создав со мной связь, мы оба вздрогнули и тут же задышали в унисон. Голоса начинали кричать, их слышала теперь не только я. - Милостивая Эйва, постигни замысла нашего и умерь свой гнев... 

Эти слова походили на молитву, начиная успокаивать не только крики в моей голове, но и меня. Его рука на моих глазах, наше ровное дыхание, но... Эта дрожь в его теле и его страх... Мне это не давало покоя. Как только все утихло, он убрал руку с моего лица. позволяя открыть глаза. Он смотрел на меня нежным, любящим взглядом, в то время как по его спине и рукам бегали мурашки и дрожь. Подавшись вперед, я обняла его, уткнувшись ему в шею. 

- Эйва злится, - он устало погладил меня по голове, чувствуя каждое свое же прикосновение к моей коже. - Эйва в ярости... Нам стоило бы съездить к ней на поклон, чтобы умерить ее гнев... 

- Если это так нужно, я готова, - мой же голос прозвучал для меня не совсем так, как хотелось бы его слышать, но я уже смирилась, смотря все так же Леви в глаза. - Если этот ужас прекратится, если я больше не услышу этих голосов, то я на все согласна. 

Леви в недоумении посмотрел на меня, но тут же выдохнул и вынес меня на руках из дома, захлопывая дверь в нашу обитель. Сев на икрана, мы тут же взвыли в небесную высь. которая уже не так манила меня своей синевой... Чувства притуплялись и сменялись раз за разом голосами, которые говорили бежать с этой планеты и как можно скорее. А я уже стала частью этой экосистемы, чуть ли не сливаясь со здешними травами, водами, землями. Выдохнув, я уткнулась Леви в большую, широкую грудь носом и прерывисто выдохнула, заставив его сделать то же. На протяжении всего полета, Леви не рвал связь между нами, заставляя слушать его сердцебиение, успокаивающий голос в его голове, дыхание, стынущую в жилах, от страха, кровь. 

Мне было больно. Ведь, он ставил все и всегда ради меня, а я из-за своей беспомощности не могла поставить на кон и малой дозы всего. Он находил во мне маленькую, беззащитную девочку, которая тянет к себе, дабы защитить, дабы обнять, дабы выслушать и прижать к себе. Почувствовав его руку на своей спине, мне сразу стало комфортнее, потому что, я знала, что чтобы не случилось, он защитит меня и мы останемся с минимальными потерями. 

Полет шел невыносимо долго. Голоса звали меня все громче, все сильнее молили они меня о самоубийстве, все выше становился их сопрано, когда они призывали меня уйти из жизни Леви. А он же... А он читал молитву, притупляя их. Каждый раз молился все громче. иногда срываясь на крик. Сердце билось чаще и все происходящее больше и больше походило на бред. Все это время Пандора сама манила меня своей загадочностью и красотой, сама Эйва пустила меня во владения, сохранив жизнь, а теперь пожалела о своем решении, изгоняя меня уже из моего дома. 

- Леви, мне становится хуже, - тихо прошептала я, но в наших головах, мой шепот стал ударом по ушам. Измученный, обеспокоенный взгляд парня осмотрел мое бледное лицо, потухший взор карих глаз и будто побледневшие рыжие волосы. Увидев в его глазах неестественный блеск соленых слез, я сглотнула приближающийся ком в горле. О, Эйва, которое это по счету наше испытание?.. 

- Тебе станет лучше, я тебе обещаю, - он приблизился к моему лицу, целуя мои лоб и щеки. - Ты только потерпи, слышишь? Потерпи, не отключайся, мы почти на месте, уже виднеется древо моего народа. 

И правда, впереди показалась едва заметная макушка гигантского дерева. И там же полыхал пожар... Черный угольный дым вздымался столбом, заставляя содрогнуться от зрелища. Вот на что злилась Эйва... Этот дым принадлежал ничему другому, кроме как пожару войны. И снова разгорелась война. По словам Леви, такая война была и до этого, его отец принял в ней участие, после развесив мирное небо над головами жителей На'ви, а сейчас сын вождя бросил всех, оставаясь в далеких краях с чужеземкой. Я понимала злость богини... 

- Леви, - я вывела его из дурных мыслей, пока он смотрел на это пламя. - Если я не выживу, - его глаза расширились, тут же прижимая меня крепче к себе. - Если я не выживу, похорони меня в том домике у моря. Где остались наши первые воспоминания и счастливые дни. 

Из глаз Леви начали медленно стекать слезы, которые он тут же сдержал, лишь кивнув мне. Дальше мы летели в полном молчании. Рассекая порывы ветка, вздымаясь в небесную высь и тут же уходя, пикируя, к земле, мы упали на колени перед Древом Душ, морщась от боли. Лежа у самого ствола мы уже вместе слышали тот шепот предков и богинь, единую песню, пульсирующую вместе с ритмами наших сердец. Опять перед моими глазами стоял этот желтый, глубокий цвет его взгляда. Не моргая, он смотрел на меня, пытаясь понять - лучше мне или нет. 

Послышались медленные, хромающие шаги и вскоре из листвы вышел Тэ Цу-Тэй, в шоке смотря на нас. Почему то я почувствовала конфуз и смущение от всей этой ситуации, нежели равнодушие. Мужчина подошел ближе и рухнул на колени передо мной. Он не скалился со злобой, не кривил лица, но в его темных желтых глазах была все та же ненависть ко мне и всему роду людскому. 

- Вы виноваты в наших страданиях, - еле выговорил он на английском, заставляя меня вжать голову в плечи. Ухмыльнувшись эффекту, произведенному на меня, он продолжил. - Сколько помню себя, как появлялся человек подле нашего Древа - случалась война. Вы - люди - созданы лишь для войны, вы рушите все вокруг вас и саморазрушаетесь. Почему вы решили рушить и наши жизни? 

- Не правда! - Леви прижал уши к голове, оскалив клыки и зашипев. Цу-Тей инстинктивно пожался назад, не желая попасть под руку вождя племени. Я обессиленно подняла свою крохотную ладонь и погладила его по щеке, будто говоря ему: "Хватит, не сердись, он ведь прав". Леви тут же дернулся ко мне, сжимая мою ладонь. 

- Потому что мы не знаем слова "стоп", - я повернулась к нему тихо ответив. - Мы - люди - мелкие, алчные, слабые и телом, и духом, существа, которые хотят стоять на вершине мира, доказывать раз за разом свое превосходство и в то же время понимать, что мы - раковая опухоль на каждой планете. 

Голос охрип, сил не хватало ни на что. Эйва забирала всю жизненную энергию, применяя самый подлый из приемов. Посмотрев на Дерево Душ, я тут же ужаснулась его виду. Будто старое, засохшее, страшное и опасное, оно заставляло меня остаться подле него и принять свою смерть. 

- Я раскаиваюсь в своих грехах, - продолжила я из последних сил, что были у меня. - Я хотела лишь пригодиться этому миру и найти в нем свое место. И нашла около вождя клана На'ви. Великая Эйва впустила меня в свой дом и пожалела - отравив тем самым себя и свое сердце. Я понимаю ее злобу. Скорее всего, сейчас я останусь без жизненной энергии, оставляя Леви одного. И от этого больнее всего. 

Тэ Цу-Тэй недоуменно смотрел на меня, со временем его взгляд пропитался сочувствием и виной. Позади Цу-Тэя слышались крики и взрывы, шла бомбежка. Вскоре к Древу Душ приблизились знакомые мне солдаты, в своих аватарах, на перевес с автоматами. Выступив вперед, Райнер направил автомат прямо на Леви, стреляя. Быстро среагировав, я получила удар в грудь на вылет. Резко вдохнув, я усилила кровоток, теряя драгоценную алую жидкость, мягко приземляясь в руки к Леви. 

Не смотря на всю ненависть ко мне и моему существованию, Тэ Цу-Тэй встал с колен и напал на ученых и военных, защищая нас с Леви. Шанса на выживания больше не оставалось. Хах, смешно получилось, летели сюда, чтобы умереть. На весь лес разнесся крик Леви, что пытался остановить мою кровь. 

- Не умирай! Слышишь?! Не здесь и не сейчас! Мы столько не сделали! - В панике парень стянул с меня остатки лохмотьев и пытался перевязать мои раны. - Алиса! 

Ухмыльнувшись, я погладила его хвост, заставив задрожать. Приложив палец к его губам, я ухмыльнулась, покивав ему головой. 

- Посади все те семена, что остались в моем сундучке, а то руки не дойдут уже, - прошептала я, резко разрывая связь между нами, заставляя паниковать его все больше. - Связь с тобой приятнее любых прикосновений и поцелуев, эти полтора месяца, последние в моей жизни, были самыми чудесными, долгими и счастливыми. Спасибо Леви, спасибо, что разрешил полюбить себя, - я пыталась вместить в эти слова всю мою любовь и горечь от смерти. Старалась сказать как можно больше на прощание. - Встреть рассветы без меня, хорошо? Я тебя люблю. 

На этих словах наступила резкая тьма. Я больше не видела его желтых глаз, я лишь чувствовала последние мгновения моих жизней. Как упала моя рука на мягкую траву, как чувствовала вибрации крика Леви. как чувствовала последние слезы на моих щеках. И его и мои. Я понимала, что любить его - табу, что жить рядом с ним нельзя, что лететь на землю нельзя. Я стала тем человеком, который умер во благо, ведь нигде не было мне места. 

Сердце прекращало биться, дыхания уже не было, а в этой темноте начинал крутить мой мозг все яркие воспоминания из моей жизни. Вот, я с Джо праздную свое пятнадцатилетие, как она падает лицом в мой торт. Чувствую, как поднимается моя последняя улыбка. Вот я на планете На'ви падаю вниз по водопаду и впервые сталкиваюсь глазами с Леви. Почему его лицо сейчас мне так нужно, почему я так хочу его сейчас увидеть?! Вот мы под звездным небом в гамаке, смотрим друг другу в глаза, словно завороженные. А вот уже мы на краю обрыва впервые целуемся... Дальше пляж, купание, слезы, переезд, все словно по накатанной. Мы спешим друг другу, но в то же время пропадаем. Нам не суждено в этой жизни быть рядом... Но почему я именно в этой жизни хочу увидеть его желтые глаза, почему именно сейчас мне так не хватает его?! Все кончено! Я умерла!.. Но именно сейчас я начинала понимать, что кто знает, что даровано мне в следующей жизни? Увижусь ли я с ним снова?! 

Словно через колодец, я слышала последнюю его молитву ко мне, последние слова. 

- Алиса, услышь, если я не могу сделать ничего сейчас, то пообещай, что в следующей жизни мы встретимся! Мы увидимся и останемся навсегда рядом! Пообещай это самой себе!

Наверное, он прав. Хоть куда мне не страшно, но только, если я буду рядом с ним. Обещаю... 

***

Сил не было кричать. Сил не было встать и пойти. Это все мне снилось в страшных кошмарах. Ее обессиленное тело лежит у меня на руках, вокруг бушует война и гневается Эйва только на нас, полюбивших друг друга. Она больше не дышала... Да за что мне все это дерьмо!

Ко мне подошел Цу-Тэй, уже убивший ученых. Огонь войны затухал, раненные сходились к дереву, убитых несли на плечах. Сев на колени, мужчина положил руку мне на плечо, тоже смотря на эту рыжеволосую малышку. Стеклянные глаза смотрели на меня, в них больше не играла жизнь, они опустели уже навсегда. Руки потихоньку холодели, из ее глаз текли слезы, а на лице играла улыбка, которая никак не делал ее лицо живее обычного. 

- Только не смей умирать ради нее, - наконец сказал Тэ Цу-Тэй, поднося руку к ее лицу с помыслом закрыть ей глаза. Я тут же расцарапал ему руку в кровь. - Какого черта?! 

- Не прикасайся к ней! - во мне в тот момент играла обида, ярость и... И просто любовь. Надеюсь, я скоро встречусь со своей рыжей принцессой... Хотя бы в следующей жизни. 

Встав с земли, я прошипел в сторону Древа Душ слова, что заставили ужаснуться даже Те Цу-Тэя. Сев на икрана, я взлетел, прижимая к себе ее крохотное тельце. Позабыв обо всем на свете, я летел все дальше к нашему с ней домику, желая поскорее посадить все ее растения - единственные воспоминания о ней. Спрыгнув с икрана, я еле стоял на ногах. Зайдя в дом, я бережно положил ее на кровать, раздевая. Я подумал, что стоило бы провести погребальный ритуал со всеми соответствиями нашего народа. Выкопав достаточно глубокую яму, я бережно положил ее в холодную землю, садясь на краю ямы. 

Больно терять своих близких, но больнее их хоронить. Руки дрожали, пока я закапывал ее тельце. Маленькая, рыженькая, но без веснушек. Словно ребенок. Казалось, она просто спала. Вечным сном. Еле улыбнувшись, я все же закопал ее тело, доставая из ее рюкзака сундучок с растениями. Еле читая их названия, я садил их на ее могиле, может, она вырастет вместе с ними, может будет больше шансов ее увидеть... 

Когда я закончил со всем этим, я зашел в дом и печально осмотрелся. На полу валялись ее вещи, все было украшено и сделано ее руками, на втором этаже лежала ее подушка и одеяло. Все напоминало мне о ней. Было настолько больно, но так не хотелось покидать это место... Сев на кровать, я скомкал одеяло и подушку, вдыхая ее запах и медленно засыпая. Как я хотел бы, чтобы это был мой последний день в жизни...