Глава 4 (6)
Утром Кора наливала себе кофе трясущейся рукой. Клиенты смотрели на нее с удивлением, начальница − неодобрительно и жалостливо. Недосып делал свое дело. За последнее время она похудела на пару килограмм и так выцвела, что с легкостью бы сошла в общежитии за свою. А в паре метров − Настя пыталась нарезать салаты, но уже больше минуты резала лишь воздух.
Марья Федоровна, недолго думая, отозвала их в сторонку. Закрыв за собой дверь, она уперла кулаки в талию и заявила:
− Я хочу знать правду. Девочки, почему вы обе такие сонные? Вы во что-то ввязались?
Настя вздрогнула.
− Н-нет. И с чего такие допросы, теть Маш?
− Не тетькай мне тут! Всех покупателей своим видом распугали. Вы хоть понимаете, что ночью спать надо, а не по дискотекам шляться?
− Не знаю, как у других, а я не высыпаюсь из-за соседей, − уклончиво ответила Кора, пытаясь подавить зевок. Даже самый крепкий напиток не мог спасти от хронической усталости.
Начальница посмотрела на нее, потом на Настю и горько вздохнула.
− Нет, ну, какие скрытные! Я к ним со всей душой… Тьфу!
Весь оставшийся день Марья Федоровна с ними не разговаривала. Уже уходя, Кора заметила, что ее напарница мечтательно глядит в стену и улыбается. Что-то шевельнулось в груди − но она тут же отвлеклась на звонок. Шпорт приглашал ее в кино.
− Будут все. Давай с нами.
− Пас.
− Это из-за Златы?
Кора не хотела с ним ничего обсуждать. Он немного помолчал, после чего предложил:
− Давай мы к тебе заскочим? Покажешь, где сейчас живешь.
Тут она испугалась. Действительно испугалась. В голове сразу промелькнули лица друзей, напугано взирающих на пустырь, посреди которого стоит сама Кора и, улыбаясь, предлагает располагаться поудобнее.
Живые люди вообще могут увидеть общежитие № 37? И как они смотрят на то, что там все время крутиться какая-то девчонка, пропадая и возникая из ниоткуда? Она никогда над этим не задумывалась. Ну, не существует ее дома, подумаешь.
− Нет, не надо! Я живу в жуткой дыре, − быстро сказала Кора, − мне будет стыдно.
− Тогда у тебя нет иного выхода. Ждем на стоянке перед «Орлеаном». Не опаздывай или мы вычислим, где ты живешь, и тебе придется изображать гостеприимную хозяйку.
− Ага.
Услышав нотки смирения в ее голосе, Шпрот хмыкнул и повесил трубку.
Посмотрев на часы − было около шести вечера − Кора решила побороть страх и встретиться с товарищами по кружку. Отчасти из-за того, что скучала по живому общению, но еще и потому, что хотела увидеть Тима.
Кинотеатр «Орлеан», занимавший в коротком списке достопримечательностей Чеховска вторую строчку, отличался габаритами и донельзя странным репертуаром. Его владелец, пожилой мужчина, чем-то напоминавший пирата, обожал черно-белые фильмы. То и дело там крутили Хичкока вперемешку с комедиями Чарли Чаплина и советскую классику.
Начинающие художники выбрали для просмотра не раскрашенную версию «Золушки». Заплатив за билет сорок рублей, Кора прошла через высокие ворота и стала искать друзей взглядом.
Все, кроме Златы, встретили ее хорошо. Расспрашивали про работу и почему она такая бледная. Тим даже подставил локоть, чтобы она могла висеть на нем, когда вздумается. Кора немного расслабилась. А что, собственно, плохого в заслуженном отдыхе? Она его заслужила.
Только отстраненный вид одной из сестер омрачал этот вечер. Теперь, когда она знала, что общежитие не опасно, нужно было найти способ уладить их разногласия. Но как − Кора не понимала. Она редко с кем сорилась, предпочитая избегать любых конфликтов и сложных ситуаций.
«Н-да, не то, что сейчас…»
Начался фильм. Кора села на коврик, расстеленный на траве перед огромным натяжным экраном, и разгладила складку на юбке. Рядом бухнулся Тим, щурясь, точно умасленный кот.
− Надо было штаны надеть, − сказал он ей. − А то похолодало.
− Я привыкла.
− Вот.
Он накинул ей на ноги свою джинсовую куртку. Кора улыбнулась, понимая, что скоро ее придется вернуть. Так и случилось. К концу фильм бедолага начал так громко стучать зубами, что перебивал звук из гигантских колонок. Видя его недоумение, Кора напомнила откуда приехала. Местный климат казался ей едва ли не тропическим.
А после сеанса они всей компанией отправились гулять по опустевшему городу. Шпрот вспомнил, что видел на окраине необычный нежилой дом. У него не было крыши, зато хорошо сохранились стены и подвал, а внутри все заросло высокой травой. Зрелище обещало быть занятным.
Запоздало Кора вспомнила, что ее может утянуть в общежитие, если она не вернется во время. Но отказываться было уже поздно.
Подростки обошли цепочку однотипных пятиэтажных зданий и вышли на свободное пространство. Впереди белел каменный остов. Он торчал из земли, как клык, на фоне почти черного леса. Лунный свет серебрил поляну, придавая ей загадочный и несколько потерянный вид.
− Красотища, − воскликнула Ника, дергая сестру за руку. Та неохотно кивнула.
Они приблизились. Тим с Шпротом первыми перелезли через обрушившуюся голую стену и помогли остальным попасть внутрь. Кора последняя спрыгнула с кирпичной горки. Голени приятно щекотала луговая овсянка и вейник, в обилии растущие внутри дома.
Остальные разбрелись кто куда: смотреть на звезды, искать удачный ракурс для фото, которое потом можно будет перерисовывать, просто изучать эти «древние» развалины − а Кора все не могла расслабиться, нервно поглядывая на часы. Близится полночь. Совсем скоро ее потянет назад, к призрачному общежитию. И как тогда объяснять свою пропажу друзьям?
− Ты опять задумалась, − не спросил, а констатировал факт Вовка. Он сидел на камне посреди моря травы, кусая ноготь на большом пальце. − Что с тобой происходит?
− Ничего. Я просто устала.
− Вот чего никогда не понимал: лгать − хотя бы приятно, а увиливать? В этом какой смысл?
− Это не то…
− Как знаешь, − перебил он. − У меня большие уши, которые созданы природой для того, чтобы хорошо слушать. Но я ни на что не намекаю.
Он неуклюже спрыгнул с валуна, разом утратив всю величавость, и ойкая ушел к сестрам. Те пытались взобраться на второй этаж, от которого остался лишь небольшой выступ в стене. Метра два, не больше.
Кора осталась в одиночестве.
Странные. Люди очень странные. Хотят проявить заботу и стесняются этого; пытаются уберечь и отталкивают; лгут, чтобы сохранить правду. Странно.
Она снова посмотрела на часы. Нужно уйти, пока она не выставила себя еще более чокнутой, чем обычно.
Ночной ветер раздувал юбку колоколом. Кора прошла через зеленое море, касаясь стеблей рукой. Наслаждаясь внезапной тишиной и покоем, воцарившимся в мире, до последнего оттягивая миг, когда ей придется вернуться к своим другимделам.
Внезапно в шелест травинок и отдаленный спор Вовки и Златы вклинилось еще что-то. Тонкий мелодичный свист. Сначала ей показалось, что он идет из леса. Мрачная полоса черноты вполне подходила под определение чего-то, что могло таить в себе источник подобного звука.
Но нет. Свит звучал под ногами, он шел из-под земли.
Отвлекшись на него, Кора прошла к другой стороне дома и ощутила, как под ногами пружинит нечто твердое. Деревянные створки, вероятно, вход в подвал − вот откуда звучала загадочная мелодия.
Кора осторожно надавила на них ступней.
Легонько ударила, скорее машинально, чем действительно желая убедиться, что подвал закрыт. Но в этот момент свист прекратился. Останки дома словно накрыли ватным куполом. Тогда она попыталась отступить, уйти.
Но изнутри вдруг с силой толкнули, подвал раскрылся, точно уродливый цветок с черной сердцевиной, и десяток белесых тонких рук схватили Кору чуть выше лодыжки. Она взвизгнула, когда невесомые ручки потянули ее под землю.
Кругом была тьма. И шепот.
они идут они голодны
Кора чувствовала боль в коленях и тошноту. Ее окружали странные создания. Без лиц, с цепкими прозрачными конечностями. Они были напуганы и хотели предупредить ее. Их страх вибрировал в груди Коры, резонируя и множась.
они уже близко берегись
− Кто близко? − спросила девушка, хотя на самом деле этот вопрос звучал лишь в ее голове.
Свист нарастал. Он буквально заполнил каждую клеточку тела, каждую частицу разума. Безликие открыли глаза. И кроме них ничего не осталось.
готовься!
− Корринка, очнись! Ну, пожалуйста, я тебя прошу! − рыдал кто-то над ухом. Кора почувствовала, как ее тело утягивает куда-то наверх, к звездам, к свету. А еще боль. Щеки горели.
Она открыла глаза и увидела склонившихся над ней друзей. Ее голова лежала на коленях Златы. Заплаканное лицо художницы было так близко, что Кора с легкостью могла пересчитать ресницы, обрамлявшие ее веки.
− Очнулась, − выдохнул Шпрот и отошел, чтобы сплюнуть.
− Мы думали, ты как обычно ничего не слышишь… Подошли, а ты лежишь в траве. Не двигаешься, − путано объясняла Злата, пытаясь унять дрожь. − Мы и трясли тебя, и звали. Все впустую. Ты будто окаменела, сердце почти не билось, а кожа… Такая холодная, твердая. Это было очень страшно. Никогда так больше не делай, − взмолилась она, словно Кора могла этим управлять. − Слышишь? Никогда нас не пугай.
− Хорошо… Стоп, сколько я была без сознания?
Время. Ее может утянуть в общежитие с минуты на минуту!
− А я говорил, − с облегчением съязвил Вовка. − Все с ней в порядке. Такая же ненормальная, как и раньше.
− Если бы я знала, что у тебя такие проблемы со здоровьем, − продолжала Злата, не отпуская ее голову из объятий, − я бы никогда − понимаешь, никогда! − не стала бы тебя допрашивать. Требовать каких-то объяснений, обвинять…
− Знаю.
Кора ласково похлопала подругу по руке и попыталась встать с земли. Остальные смотрели на нее с настороженностью. Как на опасную личность, способную в любой момент выкинуть что угодно.
− Ты в норме? − спросил Тим, потирая шею.
Тут Кора заметила, что к платью налипли листки и прочий мусор. Она быстро отряхнулась, стараясь не встречаться с ним взглядом:
− Конечно. Такое было и раньше. Недостаток железа, ничего серьезного.
А в голове продолжал звучат напуганный шелест:Скоро, Скоро, Скоро…
Что творится в этом ненормальном городе?
− Лучше бы мы на мост сходили, − проворчал Тим. − Вид оттуда ничуть не хуже, но нет − надо же выпендриться!
− Эй! − Шпорт хотел возмутиться, но Кора его перебила:
− Точно! Мост! Я знала, что все не просто так … Тимофей, ты гений!
Она быстро прокручивала в голове события прошлых дней. Столько возни, бессмысленной лишней возни − когда ответ был практически на поверхности. Она знала секрет старухи и внука. Видела их раньше.
Оставалось лишь вернуться домой и во всем разобраться.
Только вот ее не хотели отпускать. Сестры настаивали на звонке в скорую: «Там тебе сделают анализы. Проверят, нет ли сотрясения»; Шпрот тихо ругал себя и остальных; а Вовка с Тимом переглядывались, будто не осознавая, стоит ли им вообще слушать Кору.
− Мы тебя проводим, − наконец сказал Тим. − Я и Шпрот. Чтобы удостовериться, что с тобой все в порядке.
Сказал твердо. Непреклонно.
Поднимались по холму в гнетущем молчании. Кора нервничала, не представляя, как отвязаться от сопровождения, и что говорить, если они увидят разрушенную пустую площадку на месте жилого здания.
Показался бок общежития. Его серые невзрачные контуры резали глаз. Кора медленно выдохнула. Сейчас она что-нибудь придумает: скажем, зайдет с соседний дом, притворившись, что снимает там квартиру. Или может просто сбежать от них? Ее репутация чудачки не пострадает, только укрепится.
И вот все трое остановились у скрипучей калитки со следами окисления на кованых узорах.
− Хм, разве тут был дом? − спросил вдруг Шпрот, почесывая гриву спутанных каштановых волос. − Не припомню.
−И я, − согласился Тим. На лбу его возникла и тут же разгладилась глубокая морщинка. − Так быстро строят, что и не уследишь. Выходит, ты здесь живешь?
− Д-да!
Они тоже его видят?
Не веря своим ушам, Кора поторопилась распрощаться и быстро переступила границу территории призраков. Несколько раз помахала друзьям со ступенек перед входом, дожидаясь, когда те ответят. И они ответили! Они видели общежитие! Видели!
Отбросив удивление, Кора поспешила в свою комнату. Там она достала телефон и углубилась в поиски.