Запомни его

– Здесь все выглядит как-то по-другому, – рассматривая фотографии молодой семьи над камином, замечаю я.

– Раз уж теперь это мой дом, пришлось немного поработать над интерьером и сделать его чуточку уютней.

– Ну ты была бы не ты, если бы все обстояло иначе! Ну что, рассказывай, как у тебя дела?

– Ох, столько всего, сестренка! Я взяла отпуск и теперь полностью посвящаю себя семье. Не думала, что это может быть так занимательно. А в воскресенье мы с Риком уезжаем в Париж, представляешь!

– Париж? Здорово... Надолго?

– На три недели. И я уже в предвкушении! Ни разу там не была, впечатлений будет...

– Я так рада за тебя, Лори!

Она крепко обнимает меня. Теплота сразу же проникает в сердце, немного разрушая глыбы внутренних переживаний. Вот она – поддержка.

– Красивый кулончик, ни разу не видела его, – любопытно рассматривая цепочку на шее, замечает сестра.

– Коул подарил пару дней назад... – сжимаю самое дорогое и сокровенное в кулак.

– Не ожидала такого от него. Он понемногу исправляется, молодец!

Неужели Лорен смирилась с тем, что мы вместе?

Трудно поверить, но это радует. Наконец настанет время, когда при одном только упоминании о нем, она не будет воротить нос.

– Слушай, у меня к тебе очень серьезный вопрос! Ты не могла бы завтра съездить со мной на консультацию? Я записалась на прием к доктору. Одной немного страшно, а Рик не сможет.

– Хорошо... во сколько? – ее улыбка такая милая, что я не могу отказаться и положительно киваю.

– В час дня, я за тобой заеду. Спасибо, сестренка, ты лучшая! Пойдем на кухню, я испекла пирог, как раз оценишь.

Она наливает кофе в фарфоровую чашку и подает кусок выпечки. Аппетит, который не появлялся весь день, заявляет о себе сразу же. Стоит почаще приезжать к ним в гости...

Собираюсь сделать глоток кофе, как вдруг чашка падает прямо на пол, разбиваясь на мелкие кусочки, а все ее содержимое оказывается на моей рубашке, обжигая кожу. Что-то со мной, определенно, не так. Я знаю это, чувствую всеми клетками. Беспокойство – вот та причина, которая выводит меня из строя.

– Черт, я неловкая ворона!

– Успокойся, ничего страшного... пустяки! Сейчас принесу тебе что-нибудь из одежды.

– Не надо! Я схожу в комнату Коула и возьму что-нибудь из его гардероба... – сразу же вырывается из меня. Лори уставляется на меня в легком недоумении. – Как только здесь все уберу, разумеется.

Комната выглядит как прежде, это единственное чего не коснулась рука сестры. Оглядываюсь вокруг, в меня вселяется желание рассмотреть здесь все, порыться в шкафчиках, но воспитанность берет над собой вверх. Мне нужны ответы, но пускай я узнаю их от Коула.

Снимаю рубашку и подхожу к шкафу. Здесь уже ничего нет кроме одежды. Кажется, меня это разочаровывает, но я сразу же отвлекаюсь от этой мысли и выбираю первую попавшуюся футболку.

Как только она касается моего тела, сразу же ощущаю легкость. Мысль, что это вещь любимого, согревает меня и придает сил. Может, стоит что-нибудь взять из его вещей, чтобы чувствовать себя защищенной?

– Линн, я рад тебя видеть... в футболке своего брата! – приветствует меня Рик.

– Привет, – улыбаюсь я. – Я облилась кофе и разбила дорогущую чашку, надеюсь, ты не будешь слишком зол!

– Ха-ха, у твоей сестры замечательное чувство юмора, – сразу же отвечает он, глядя на Лори. – Можешь бить на здоровье!

– Спасибо, приму к сведению.

– Мой братец опять свинтил куда-то?

– М-м-м, да... Но он должен скоро вернуться.

– Работа у него ненормированная какая-то. Я вообще удивлён, что он сюда начал чаще приезжать. Но это меня радует. Так он хоть ближе к своей семье, а то заломится в Вашингтон и все связи сразу же обрубает. Раньше он был здесь раз в пол года, а то и того меньше.

Да, немногое Рик знает о Коуле.

– Ему так проще, наверное...

– Он тебе говорил, что мы с ним в не самых хороших отношениях?

– Да.

– И я жалею об этом. Я люблю его и всегда любил. Но он так хотел быть независимым, что как только появилась возможность вырваться из семейного гнезда, то выбрал максимально допустимое расстояние. Я его больше не узнаю. Он ничего о себе не рассказывает, обходясь сухими фактами. Я скучаю по тому времени, когда он был открытым пареньком и делился со всем, что происходило в его жизни. Хотя тогда мы были ещё совсем зелёными.

– А каким он был раньше?

– Гением, – Рик подходит к небольшому шкафчику и достаёт оттуда небольшой альбом. – Он был не похож на нас своим мышлением, поэтому отец постоянно злился. Он хотел, чтобы Коул был таким же как он. Но тот противился этому с самого детства.

Рик достаёт фото и передаёт его мне. Коулу здесь примерно шестнадцать лет. Он сидит с гитарой в руках и поет. Его глаза горят счастьем и полным удовлетворением. Ему нравится то, чем он занимался. Ему нравилось перебирать струны, придумывать музыку и петь.

– Это последнее фото, где он выглядит таким довольным. После этого отец запретил ему играть и сослал в закрытую школу. Я пытался его отговорить от этого, но он был непреклонен и жил только одной целью – сделать из него достойного наследника великой бизнес-империи. Я себя виню за то, что не смог защитить брата. И теперь мы имеем то, что имеем: открытую неприязнь, недоверие и желание отдалиться. В этом виноват каждый из семьи Уильямсов. А вдруг бы он стал известным музыкантом? Я уверен, что тогда все было бы по-другому...

Я на секунду представила, что было бы, если бы отец не помешал увлечению сына, а наоборот, поддержал его. Коул стал бы совсем другим человеком. Он бы не попал в аварию, не получил силу, не вступил в клан, не убивал людей... Он был бы тем, кем мечтал стать.

– Я уверена, что где-то в глубине души он знает все. Он чувствует, что ты его любишь. Просто обстоятельства изменили его. Возможно, это была адаптация.

– Я понимаю. Прошлого не вернуть, а настоящее против меня. Но я буду надеяться до последнего, что когда-нибудь мы сможем с ним поговорить без ссор и выяснить все.

– Я постараюсь помочь.

– Спасибо, Линн. Что ж, может, посмотрим кино, как в старые добрые времена?

– Только, чур, выбираю я! – сразу же восклицает Лорен. Она до этого тихо сидела и не встревала в разговор.

Теперь я знаю, что Рик чувствует. И я попытаюсь сделать так, чтобы Коул выслушал его.

Мы устраиваемся в гостиной возле большого телевизора с огромной тарелкой поп-корна. Ничего не изменилось. Все как прежде, и это радует. Никогда не думала, что буду так счастлива проводить время с этими людьми. Раньше мне это казалось какой-то данностью, но теперь я понимаю, что очень сильно ошибалась. Такие моменты и определяют жизнь. Такие люди наполняют ее эмоциями и впечатлениями.