Глава 97
– Кент Росс! Или кто ты сейчас, Холланд? Ты понимаешь, что это твой конец?
– У тебя ничего не получится, Коллум.
Я понимаю, что сейчас нахожусь в собственном сне, правда, являюсь лишь незаметным наблюдателем действия. Это не моя жизнь, я вижу сейчас события, возможно, прошлого моего деда.
Он и еще двое неприятных типов разговаривают на безлюдной трассе. Я могу подобраться к ним поближе и даже разглядеть лица. Мой дедушка такой же, как на фотографиях, именно таким он навсегда запомнился мне: лишь слегка седые волосы, на лице почти нет морщин, глаза ясно-голубого цвета. А эти двое – один в темных очках, того же возраста, что мой дедушка, мужчина, а второй значительно моложе и смахивает на верзилу из боевиков. Его выражение лица сразу же вызывает отвращение.
Явно неприятный разговор завязался между ними.
– Кент, я даю тебе последний шанс! У тебя всего лишь одна попытка, чтобы выбрать правильную сторону, – обращается очкастый тип к дедушке.
– Я сделал свой выбор много лет назад и менять его не собираюсь, Хейз!
На лице оппонента появляется злостная улыбка. Оскалившись, он кивает в сторону амбала, и тот отвратительно сплевывая слюну, направляется к дедушке. Глаза привратника приобретают зеленый цвет, он в упор смотрит на свою добычу, после чего дедушка валится на колени, хватаясь за сердце.
В душу вселяется леденящий страх. До меня доходит, что именно я сейчас увижу. Смерть. Именно так умрет Кент Холланд!
– Внезапная остановка сердца, – вспоминаю слова папы.
Я пытаюсь вмешаться, но мои старания бесполезны. Я нема и неосязаема. Я тень, лишенная физической оболочки.
– Последний раз спрашиваю!
– Нет! – сквозь боль произносит дедушка.
Он крепко сжимает свои пальцы и резко падает на землю лицом к небу.
Я подбегаю к нему, склоняясь над почти безжизненным телом. Мне страшно, мне хочется плакать. Мне больно от того, что я сейчас вижу.
– Не позволяй им... – устремляя свой взгляд прямо на меня, шепчет он, и его глаза закрываются – страдание окончено.
– Дедушка, что ты имеешь в виду?
Будильник выводит меня из транса. Выключаю его и тру глаза руками. Мокрые капли на дрожащих пальцах говорят о том, что я плакала.
Не каждый день увидишь смерть близкого. Не каждый день услышишь его последний вздох... Никаких фильмов ужасов после такого не нужно.
Как бы мне хотелось родиться чуть раньше, чтобы застать время его жизни и узнать этого великого человека. Бабушка всегда говорила, что он был сильным и волевым, принимал трудные решения, совершал героические поступки, на которые многие попросту не способны. Если бы я тогда знала, что на самом деле она имела в виду...
Пятница. Прошло два дня с того момента, как Коул уехал в Портленд. Он вчера звонил, сообщив, что с ним все в порядке. Пока что они так и не нашли двух сбежавших, поэтому поиски могут затянуться. Но я не чувствую себя одинокой или покинутой. Все изменилось. Во мне живет что-то, что не позволяет беспокойству проникать в душу.
Не знаю, возможно, потому что мои чувства стали осознанными и сильными к этому человеку, и я перестала сомневаться в любви. Но все совершенно по-другому: каждое утро, кроме этого, я встречала с улыбкой. Я чувствовала свое счастье в собственных руках, оно материализовалось и стало осязаемым.
Кулон стал неизменной частью гардероба, я его не снимаю даже на ночь. От него исходит какое-то непонятное тепло.
Может, это что-то сверхспособное?
Здорово понимать, что у тебя есть частичка чего-то, что принадлежало любимому человеку.
Родители встречают меня на кухне. Это их последний день дома. Уже сегодня вечером они улетят обратно в Индию. Ненавижу такие моменты, когда нужно прощаться с ними! Волей-не волей расставание дышит пустотой, сквозящей в грудной клетке.
Папа стоит за плитой и готовит омлет, а мама, усевшись за столом, наслаждается кофе.
– Доброе утро, – сонно говорю я.
– Привет, малышка! – машет рукой отец. – Хочешь кофе?
– Да, было бы как нельзя кстати!
Мама протягивает мне кружку с горячим напитком.
– Ты плохо спала, милая? Мы слышали, как ты кричала.
– Да, снился кошмар, ничего необычного!
Сделав один глоток, я приободряюсь. Папа подносит мне порцию только что испеченного омлета и усаживается рядом с нами.
– Кушай, а то ты какая-то тощая стала. Не знаю, что будет после того, как мы уедем. Обещаешь не заморить себя голодом?
Я ничего не отвечаю, демонстративно прожевывая кусок.
– Ответ положительный. Продолжай в том же духе!
– Дерек, куда ты положил билеты?
– В твою сумку, наверное, – задумчиво почесывая макушку, отвечает он.
– Стоит все проверить перед отъездом.
Сосредоточенное лицо мамы тихонько утаивает нежелание уезжать. Она внимательно смотрит на обстановку, на фотографии, висящие на стене.
Она вспомнила что-то, уставившись на фото, где я, папа и Лори в забавных шляпах из лавки приключений стоим возле гигантской американской горки. Я помню тот день. Он был одним из самых весёлых дней, проведённый всей семьей. Мы поехали в парк развлечений после моего выпуска из школы и покатались на всех аттракционах, которые только видели на своём пути. Но вот американской горки я боялась до чертиков. Тогда папа сказал:
– Линн, вот ты уже и выпускница. Выросла наша детка! Но не забывай, что у тебя сумасшедшие родители, иногда выползающие из «взрослых» штанишек. И именно сегодня мы должны съехать с этой горки!
И после этих слов он схватил меня за руку и повёл в кабинку. Я пищала то ли от страха, то ли от предвкушения. Но когда, наоравшись, на трясущихся ногах оттуда вышла, то была счастлива. Действительно счастлива. Я потеряла одну из своих фобий в тот день.
Мама посмотрела на меня и задорно улыбнулась:
– Как же мне не хочется улетать. Может, ну его, эту Индию?
– Роуз, не искушай меня, иначе я сейчас же позвоню боссу и пошлю все к чертям.
– Хорошее у вас чувство юмора, родители! А кто же деньги зарабатывать будет?
– Ну, как кто?! Ты, конечно! Будем жить на твои чаевые, а по выходным ходить на пляж на раскопки ракушек и монеток.
Мы начинаем смеяться.
Мои родные, как бы я хотела, чтобы вы остались здесь навсегда! Каждое утро пить вместе с вами кофе, есть вкусный завтрак, слушать ваши планы на день, а вечером, устроившись в гостиной, смотреть какие-нибудь старые американские фильмы.
– Я буду скучать и ждать вашего возвращения!
– Детка, не сильнее, чем мы... За это время мы так привыкли к тому, что находимся здесь, что сложно вновь уезжать. Постараемся приехать к концу лета и сразу же рванем все вместе куда-нибудь! Может, на океан? Как смотрите?
– Я за! – грустно улыбаюсь я.
Оба обнимают меня так крепко, насколько это возможно. Чувствую ноющее покалывание в груди. Что будет к тому времени – одному Богу известно. Эта мысль становится навязчивой с каждым разом после того, как я вступила в опасную игру, ввязавшись в сверхъестественное. Какие подводные камни встретятся на пути? Хорошего не жди в любом случае.