Глава 93
– Обещаю... – мой голос звучит в пустой комнате.
Это был не просто сон, уверена, это нечто большее! Мне уже давно не снилось что-то глупое, всегда приходили только те, кто был нужен. Это как-то по-мистически, но совсем не пугает. Кажется, это стало неотъемлемой частью моей жизни. И свыкнуться с этим – не просто предложение, а обязательное условие.
Многое пришлось сегодня узнать, но только вопрос, который мучает все время, так и не нашел ответа – что Коул скрывает от меня? Я знаю, что его клан занимается черными делами, и дедушка только это подтвердил, очередной раз вселив отвращение к Прайзидиуму. Что же в этой истории есть ещё такое, что слышать мне не положено, наверное, по статусу?!
Не смогу теперь спать спокойно, пока не узнаю все, абсолютно каждую мелочь, каждую деталь. Мне нужна вся информация, но единственный мой источник – мертвый родственник, а надеяться на сны как-то глупо. Сомневаюсь, что он мне явится в ближайшее время.
В какую дверь стучаться, чтобы ее открыли, а не захлопнули перед носом?
Я НЕ ЗНАЮ.
Все говорят, что я сильный Носитель, но что это значит, пока загадка. Я в глубокой яме непонятных обстоятельств. И лестницы, чтобы из неё выбраться, в поле зрении не наблюдается.
***
Чувствую свежесть выйдя из душа. Разум отпрянул ото сна, что, возможно, чревато бессонницей на ночь. На автомате надеваю футболку Коула, но сразу же снимаю ее. Теперь его вещи кажутся чем-то опасным на уровне интуиции. А я доверяю ей, поэтому закидываю футболку в дальний ящик и переодеваюсь в свою одежду.
Сейчас только девять, сидеть в одиночестве мне больше не хочется: я начинаю много думать, а это приводит к последствиям.
В голову приходит идея – пригласить Карли и Дина к себе. Понимаю, что пользуюсь ими только для того, чтобы забыться, но это единственное спасение от самой себя.
Сразу же набираю друзьям и когда получаю положительный ответ, направляюсь на кухню, чтобы приготовить попкорн для ребят.
Как только я спускаюсь вниз, то чувствую чье-то незримое присутствие в доме. Здесь темно и едва уловимый странный запах кружит в воздухе. Инстинктивно так пахнет опасность.
Быстро включаю свет, но призраки воображения не выявляют своей натуры. Осматриваю весь дом, чтобы убедиться в собственной паранойе и только потом делаю то, что собиралась.
Мне не нравятся эти предчувствия, они никогда меня не подводили раньше. Если здесь и вправду кто-то был, то явно не с добрыми намерениями. Нужно продолжить тренировки, не останавливаться на достигнутом. Хоть я и могу многое, но это отнимает достаточно сил, необходимо добиться совершенства! Теперь только я смогу защитить себя. Больше некому...
– Линн, привет! – раздается голос Дина. – У тебя дверь открыта, ты в курсе?
Не помню, запирала я ее или нет, мне было не до этого.
– Я так рада, что ты пришел, да еще и так быстро, молодец!
– Я живу от тебя в пару шагах, забыла? Но не останавливайся радоваться.
– Я пригласила Карли, поэтому прибереги свое чувство юмора для нее.
– Как ты думаешь, ей понравится мой пирог? – разворачивая пакет, интересуется он.
– Ух, это черничный? Мой любимый!
Это единственное, что у него прекрасно получалось готовить.
Рецепт этого чуда ему достался от моей бабушки. Я не знаю, почему она доверила его именно Дину, но помню, что тогда Лори из-за этого дулась на неё всю неделю: как так, родная бабка, да ещё и поделилась рецептом с каким-то пацаном?
– Эй, руки прочь от моего шедевра! Дождемся Карли, а потом, я обещаю, тебе достанется самый большой кусок!
– Но только самый!
Звонок. Мы переглядываемся с Сойером, я демонстративно закатываю глаза при виде его радости и киваю в сторону двери.
– Ну иди открывай!
Он сломя голову летит в прихожую, пока я перемешаю пирог на большую тарелку.
– Здравствуй, Линн!
Я приветственно киваю, указывая на стол, чтобы они усаживались.
– Очень хорошо, что ты позвонила. Уже думала, что сойду с ума от скуки!
– У меня выдался свободный вечер, вот я и подумала, почему бы не пригласить вас к себе.
Теперь каждый вечер будет свободным.
– Как прошла свадьба? Ты всех поразила своим видом, не так ли?
Одно воспоминание о том дне – и я сразу мрачнею. Хоть это и было самым счастливым моментом в жизни сестры, меня это не слишком успокаивает. С учетом того, что произошло в тот вечер... Нужно свести к минимуму все расспросы об этом.
– Да, все прекрасно, было весело, я хорошо провела время.
– Твой парень был приятно впечатлён?
– Да, Коул оценил мой наряд. Ничего необычного. Карли, как у тебя дела? – плюхаясь на стул, перевожу стрелки я.
– Ну... благодаря вам – хорошо. Все медленно, но уверенными шажками становится на свои места. Мне все ещё снятся моменты, в которых я была счастлива с ним, мне все ещё кажется, что мы вместе. Мне все ещё слышится его голос, но чем больше дней проходит, тем тише он становится.
Карли замолкает, уставившись на браслет на правой руке. Она легонько теребит серебряные звенья и закрывает глаза, чтобы убрать картинку, которую сейчас видит лишь она одна.
У меня сейчас схожая с ней ситуация. Мы, в каком-то смысле, становимся подругами по несчастью. Хороший ход, судьба! Я оценила твой юмор. Обе лишились частиц, перестав быть единым целом. Время на регенерацию будет долгим, болезненным и мучительным. Но в конечном итоге недостающее заполнится. Все зарастёт. Так будет. Наверное... Когда-нибудь их голоса и вовсе замолчат.
Дин сидит, словно воды в рот набрал. Эта тема ему совсем не нравится, и я, чтобы не портить вечер, предлагаю заняться поеданием пирога.
Все это время мы сидим и болтаем о всяких глупостях, не вдаваясь в душещипательные темы. Всего каких-то минут тридцать, и Карли уже знает о том, как мы подружились с Дином, какие игры были у нас самыми любимыми и из-за чего мы лет в семь сильно поругались.
И мне нравится то, что я смогла забыть о постоянной тревоге – это самое лучшее, что произошло за сегодня. Но, как известно, у хорошего тоже есть срок годности. Я бы отнесла это явление к скоропортящимся продуктам.
– Дин, слушай, а ты мог бы принести приставку? Мы бы поиграли во что-нибудь, – не сбавляя настроя, спрашиваю друга.
– О, конечно, хорошая идея, я мигом!
Сойер резво встаёт и выходит из кухни.
– Он живет неподалеку?
– Да, через три дома и одну лужайку, – доедая последний кусок, с набитым ртом отвечаю я.
– Круто, вы давно с ним дружите?
– С самого детства, нам было года два, когда наши родители познакомили нас!
– Дин очень милый парень. Знаешь, скажу по секрету, но он мне нравится, – шепчет она, как будто в доме, кроме нас двоих есть еще кто-то. – А ещё звонил Пол – мой бывший, он хотел встретиться, но я отказала. Не знаю, может, стоило согласиться...
– Не стоило. Правильно сделала! Возвращаться туда, где тебя ждёт то же, от чего ты ушла – глупая идея.
– Как все сложно. Как же больно любить! Я не знаю, кто придумал такие пытки, но это жестоко. Иногда ночью лежишь и мечтаешь стать бессердечным. Вспоминаешь о тёплых прикосновениях, его глазах, и хочется вырубить себя, лишь бы не прогонять эти моменты в памяти.
– Все наладится. Все забудется. Какие наши годы? Чёрная полоса пройдёт.
Кому я это сказала? Кого я сейчас успокаиваю?
Неприятные покалывания в груди – побочный эффект некогда счастливых моментов. Теперь они встревают в память острыми иголками и при одном упоминании о прошлом сдвигаются с места, принося дискомфорт. Вот какого черта мне сейчас вздумалось вспомнить о том, как Коул пел своим самым лучшим голосом в мире и играл на гитаре?!
– А вот и я! – громко восклицает Дин, нарушая воцарившуюся тишину. – Ну что, сыграем?
Карли первая отвечает:
– Ой, а я не умею, ни разу не играла это.
– Что?!
– Ну в детстве у меня были только куклы.
– Так не проблема, научим!
Они выходят в гостиную, увлеченно беседуя о чем-то, а я понимаю, что становлюсь лишней. Поэтому остаюсь на кухне и убираю посуду, не позволяя дебрям памяти засосать себя поглубже.
– Холланд, ну ты где? Нам нужно показать мастер-класс, быстрей к нам!
Глупец, сам не знаешь, что творишь, лишил себя шанса. Но в какой-то степени я благодарна просчету друга.
– Я тебя сделаю! – появляясь в гостиной, делаю вызов ему.