Запомни его

Машина уже далеко за пределами нашего города катит меня в неизвестном направлении. Коул наотрез отказывается говорить, куда мы направляемся. Погода на улице совсем не летняя. Ещё около восьми часов вечера, но солнце давно спряталось за тучи, и чувствуется прохлада. Сейчас градусов пятнадцать тепла от силы.

Едем довольно быстро, превышая допустимые нормы. Стрелка спидометра раскачивается до восьмидесяти миль. Поначалу меня это тревожило, но заметив, как Коул мастерски обходил повороты, прибегая к нехитрым манёврам, оставаясь невозмутимо спокойным, я перестала бояться. Он чувствует дорогу, словно всю жизнь провёл за рулем. Я бы уже давно куда-нибудь врезалась. И это ещё один повод восхищаться им, ещё один знак, что с ним я в полной безопасности.

Внимательно рассматриваю плывущие от скорости пейзажи за окном. Прожив здесь около двадцати лет, я никогда не замечала прекрасного в этом месте. Величественные лесные массивы окружают дорогу на множество километров. Мягкий свет уличных фонарей создает уют, рискуя нагнать дремоту. А где-то вдалеке виднеются высотки.

Обращаю внимание на вывеску при въезде – Шорлайн. Спустя полчаса мы приезжаем в Парк Ричмонд Бич Комьюнити.

Выхожу из машины и сломя голову бегу по песчаному пляжу к самому краю берега. Море дышит торопливо и взволновано, врезаясь пенящимися волнами о прибой. Делаю глубокий вдох, и кислород чуть ли не сбивает меня с ног. Приятный запах прозрачной свежести и соленого ветра вскруживает голову и убирает напряженность с плеч.

Коул всегда, необъяснимо как, чувствует, чего я хочу, и эта поездка тому доказательство.

Оглядываюсь по сторонам – ни одной посторонней души. Это и неудивительно – погодка не для отдыха на пляже. Хорошо, что нам подарили уединение, оставив только шум неспокойного моря. На нас смотрит лишь тёмное, слегка насупившееся небо.

– Утешительный приз – действительно утешительный! Если бы это место было мужчиной, я бы сделала ему предложение.

– Значит, зря я тебя сюда привёз! Теперь не смогу уснуть, думая об этом.

– Тебе стоит хорошо постараться, чтобы затмить своего «соперника», – смеюсь я, как только Коул начинает забавно закатывать глаза. Он достаёт из багажника плед и усаживается, вытянув ноги. – Ты здесь часто бываешь?

– Уже нет, но когда был маленьким, то с родителями приезжал сюда. Они влюбились в эти пейзажи и даже купили здесь дом.

– Ты навещаешь их? – неловко спрашиваю я. Мне известно, что он с ними не в очень хороших отношениях, но они все-таки близкие люди.

– Нет, видимся пару раз в год и этого вполне достаточно, – сквозь зубы процеживает он.

С его лица пропадает улыбка. Я затронула неприятную тему, поэтому, чтобы как-то реабилитироваться целую его в щеку. Знаю, по-детски, но это первое, что пришло в голову.

– А почему мы приехали именно сюда?

– Я хотел, чтобы ты расслабилась и сменила обстановку. И ещё я вспомнил о твоей сестре.

– С чего бы вдруг?

– Была бы моя воля, и ты бы отвлекалась от Редмонда где-нибудь на Гавайских островах. Но тогда бы твоя сестрица точно сошла с ума.

– Думаешь о других – это хорошо.

– Я думаю только о тебе, отсюда все вытекает.

Я улыбаюсь и смотрю вдаль. Туда, где небо встречается с морем. Даже темнота не может спрятать линию горизонта.

– Да, даже странно, что здесь я ни разу не была, это ведь не далеко от дома.

– Люди приковывают себя к одному месту, тем самым лишаясь шанса увидеть другие, по-настоящему красивые места.

– И что ты предлагаешь? Бурить дома, доставать палатки и жить в допотопных условиях?

– Нет. На такое не каждый способен.  Здесь больше речь идёт об обычных путешествиях. Многие ли из твоих знакомых ездят куда-нибудь за пределы штата?

Коул прав. И дело даже не в финансовой составляющей. Многие не желают выходить из клеток, в которые долгие годы загоняют себя. Мне кажется, если человек стремится только к тому, чтобы сделать безупречный ремонт в своей коробке, набить до отказа холодильник и пялиться в ящик изо дня в день, то кругозор у него вряд ли дотянет до приличного уровня, а об эмоциональном диапазоне я вообще молчу.

– Ты как-то говорил, что много путешествуешь и ведешь кочевой образ жизни, – вспоминая первую встречу, тихонько говорю я. – В каких местах ты побывал?

– Где меня только не было! За два года я объездил почти все штаты и не только, был несколько раз за границей.

– Это как-то связано с кланом?

– Да, меня отправляли на задания.

– А если я вступлю в Прайзидиум, то мне тоже придется разъезжать по стране?

– В теории, да. Все, кто является частью клана, должны полностью подчиняться воле Верховного.

– Но я не хочу сейчас уезжать. Здесь моя сестра, друзья, я учусь в университете!

– Поэтому я и сказал в теории. Пока тебе не нужен никакой клан, – словно заставляя себя сказать эти слова, тихо говорит он.

– Ты ведь когда-нибудь уедешь из города, ведь так? – обеспокоенно продолжаю атаковать вопросами Коула.

– Да, скоро мне придется уехать, на следующей неделе.

Мои глаза округляются. Так скоро? Ведь я только привыкла, что этот человек всегда рядом со мной.

– Надолго?

– Нет, я постараюсь все сделать за несколько дней!

– Какие задания ты выполняешь?

– Тебе это не понравится! – он резко поднимается на ноги и идёт к краю берега.

Я следую за ним и останавливаюсь напротив.

Море неистово бьется волнами, ещё чуть-чуть, и оно обдаст нас солёной водой.

– Раз уж завели этот разговор – отвечай!

– Прайзидиум уже давно начал распадаться. Люди уходят и создают лагерь сопротивления. Моя задача возвращать их обратно. 

О Боже, наверное, я боялась это услышать. Понимая, что вряд ли это, так сказать, «возвращение» происходит мирным путем, становится не по себе.

– Ты ведь причиняешь им боль? – тихонечко шепчу я, догадываясь, каким будет ответ.

– Иногда да.

Закрываю глаза, стараясь успокоиться. Он говорил об этом однажды, и я помню, какими при этом были у него взгляд. Но я думала, что с этим покончено.

– Только ты занимаешься этим?

– Нет, создана целая группа людей.

– Рэд и Кортни тоже в этом замешаны?

– Да, у них подходящие способности для этого дела.

Так, блондинка искусно владеет гипнозом, значит, она проникает в разум тех людей и заставляет подчиняться ее воле.

– А какие способности у Рэда? – громко, стараясь перекричать морской шум, спрашиваю я.

– Он может причинять невыносимые страдания, адскую муку, не прикасаясь к человеку.

Тогда все понятно, моя теория подтверждается. Ко мне подступает тошнота. Я погружаюсь в темные дебри, лишенные всякого света. Каждый шаг уносит меня все дальше и дальше.

– Понятно... А что, если сопротивленец отказывается возвращаться?

– Он умирает.