3.
Прошло дня три-четыре. Скоро конец недели, а Юнги так и не очнулся. Жизненные показатели не стали идеальными, но улучшились.
Чон Хосок, проходя мимо палаты пациента, заметил ещё двух парней помимо Сокджина. Один из них низкорослый, с растрёпанными во все стороны красными волосами и другой, с волнистыми и пепельного цвета волосами.
Хосок подошёл к скамейке, на которой сидела троица.
— З-здравствуйте, — сказал тот, что с красными. — С Юнги всё будет хорошо?
Хосок почесал затылок и улыбнулся в привычной для себя манере. Он всегда успокаивал посетителей именно этой улыбкой.
— Надеюсь, — сказал он и вошёл в палату.
Хосок взял деревянный стул и сел у койки Юнги и взглянул на него.
Светлые волосы растрепались по мягкой подушке, белая кожа, почти как у куклы, была чуть мокрая.
Так, стоп. Мокрая кожа? Но ты же в коме...
В дверь постучали. Нежный голос спросил:
— Могу ли я войти?
— Да, конечно, — Хосок встал и открыл дверь.
В стерильную палату зашла троица. Ким Сокджин и эти двое.
— Парни, может представитесь? — спросил Хосок.
— А? Да, точно. Я Пак Чимин, — сказал карлик с красными волосами.
— Ким Тэхён, — сказал с платиновыми волосами.
— А кем вы ему приходитесь?
— Мы друзья Юнги, — ответил Тэхён.
— А, ясно, — Хосок уже хотел выйти из палаты, но его остановила тёплая рука Джина.
— Скажите, доктор, каковы шансы?
Хосок сглотнул. Он не знает,что им сказать. Они ждут от него чуда,но чудес же ведь не бывает?Так ведь? Больше всего его бесило то, что если пациент выздоравливал, например, после химиотерапии, все родственники сразу благодарили Бога, но не врачей.
— Я... я не знаю. Посмотрим, что будет в конце недели, — он поджал губы.
Чимин сел на стул и взял Юнги за руку. Он молил вообще всех Богов, которые могли бы существовать. И плакал. Тихо, конечно, но всё же.
— Хён, прошу тебя,вернись, — сказал он тихо на ухо Юнги.
Мне кажется, или Чимин не просто привязан к своему хёну?
* * *
Юнги сидит в этом синем пространстве уже долго. Он сидит, облокотившись о невидимую стену и слышит голоса. Нет, это не шизофрения. Он слышит голоса своих друзей и Хосока. Всё так же приглушенно, будто бы в вакууме, но он видел, как волнуются за него Джин, ТэТэ и Чимин.
— Я здесь, слышите? — он начал бить другую стену, что так внезапно появилась у правого бока Юнги.
А ещё он заметил, что Хосок, несмотря на то, что они даже не знакомы, волнуется за него. Это немного пугает Мина, но сказать он этого, конечно же, не в состоянии.