No Ordinary Love

Наташа медленно открыла глаза. Всю спальню заливал яркий солнечный свет. Девушка повернула голову и взглянула на большие антикварные часы на стене — девять утра.

Ей было нестерпимо жарко, и она сразу поняла, почему. Майкл безмятежно спал, обвивая ее тело руками и ногами и крепко прижимаясь к ней во сне. Девушка чувствовала на своем затылке его мирное, ровное дыхание. Вспоминая все, что произошло между ними минувшей ночью, она довольно улыбнулась: «А вы, мистер Джексон, оказались прекрасным любовником, но все-таки надо будет кое над чем поработать».

Девушка еще немного полежала неподвижно и начала аккуратно выбираться из-под спящего мужчины. Тот мгновенно зашевелился во сне, пытаясь удержать девушку возле себя. И, когда Наташе удалось высвободиться из его объятий, недовольно застонал и перевернулся на живот.

Девушка села на кровати и огляделась. Вся постель была сильнейшим образом скомкана, подушки в беспорядке разбросаны, одна из простыней валялась на полу.

Наташа обернулась на спящего мужчину. Он показался ей таким трогательным и милым, с этими очаровательными черными кудряшками, упавшими на его красивое смуглое лицо. Девушка тихонько встала с кровати и, подняв с пола его красную рубашку с вышитыми на погонах буквами «CTE», бесшумно проскользнула в ванную комнату.

Как только за Наташей закрылась дверь, Майкл сразу же открыл глаза. Он спал очень чутко и проснулся сразу же, как только девушка начала тихо выползать из его крепких объятий. Он чувствовал, как она смотрит на него, думая, что он спит, и ему это очень понравилось.

Парень резво соскочил с кровати и принялся быстро одеваться. Не обнаружив своей рубашки, он слегка удивился, но искать ее было некогда. Майкл подскочил к домашнему телефону, отдал по нему распоряжение насчет завтрака и пулей вылетел из спальни.

Выйдя из душа, Наташа обнаружила, что Майкла в спальне уже нет. Она отыскала на полу свое кружевное нижнее белье, надела его под красную мужскую рубашку и, усевшись в кровати по-турецки, принялась интенсивно сушить полотенцем свои длинные волосы.

Несколько минут спустя ручка двери повернулась, и в комнату вошел бодрый и свежий Майкл с подносом в руках.

— Доброе утро! — весело поздоровался он. — Завтрак в постель.

С этими словами он опустил поднос перед Наташей.

 — Ух ты, как мило, — улыбнулась ему девушка и отложила влажное полотенце в сторону.

Оба, не без радости, отметили про себя, что между ними не возникло никакой неловкости: они чувствовали себя абсолютно комфортно в обществе друг друга.

 — По-моему, это моя рубашка, — кивнул Майкл на девушку, с аппетитом откусывая хрустящий тост.

Он также забрался на кровать с ногами и сейчас думал о том, что Наташа в его рубашке смотрится необычайно хорошо.

— Видишь ли, Майкл, я надеюсь, у тебя есть личный стилист? - весело подмигнула ему девушка, отправляя в рот кусочек сочного манго.

— Да. Его зовут Майкл Буш.

Парень почувствовал подвох в ее словах, но не мог понять, в чем именно он заключается. Наташа хитро улыбнулась и продолжила:

— Так вот, передай своему Бушу от меня пламенный привет. Дело в том, что у меня есть маленький пунктик — я просто обожаю коллекционировать рубашки своих любовников.

— И большая у тебя коллекция?

— Ты уверен, что хочешь это знать? — в ее голосе сквозила откровенная насмешка.

Майкл почувствовал резкий укол жгучей ревности. Как элегантно она уклонилась от ответа. Любовники? Сколько их было? Много? Он что, просто один из многих? Она что коллекционирует —
рубашки или самих мужиков?

А ведь он уже хотел забыть про свой коварный план. Дело в том, что он приготовил для Наташи подарок с особым смыслом, но уже передумал его дарить. А тут…

Он сам не ожидал, что в нем проснется такое сильное чувство собственничества. Внутри него быстро разгоралась настоящая буря, разгоняя по венам гремучую смесь из обиды, злости, сексуального возбуждения и желания обладать.

Наташа внимательно следила за его реакцией. Он даже не подозревал, что она уже неплохо изучила его натуру и примерно знала, на какие кнопки давить. Его карие глаза, смотревшие на нее в упор, теперь горели норовом и ничем не скрываемой похотью.

В следующее мгновение Майкл с молниеносной реакцией хищной кошки бросился на нее и и одним сильным движением повалил на спину. Не снимая с девушки рубашки, без всяческих поцелуев и прелюдий, он быстрым движением сдвинул женское кружевные белье в сторону и незамедлительно и грубо взял ее, навалившись сверху всем своим телом.

Рыча сквозь стиснутые зубы, он двигался в ней мощными, резкими толчками, подгоняемый лишь одним желанием — обладать ею. Это был другой Майкл — жесткий и агрессивный. Наташа с удовлетворенной улыбкой закрыла глаза.

Она получила то, чего так хотела…

***

Девушка сидела на самом краю кровати, спиной к мужчине, свесив вниз ноги. Знаменитая на весь мир рубашка, надетая на нее, была расстегнута на три верхние пуговицы и приспущена вниз, соблазнительно демонстрируя обнаженные загорелые плечи. «Ну вот, мистер Джексон, можете ведь хеви-металл, а то вам все кадриль в постели подавай», — мысленно произнесла Наташа, хитро прищурившись.

То, что произошло между ними только что и то, что было ночью — это было небо и земля. И теперь она думала, что ей понравилось больше — «ванильный» секс или секс, больше похожий на изнасилование. Пожалуй, что и то и другое. «И все-таки Майкл отличный любовник. Жалко будет его потерять».

— Это тебе на память о сегодняшней дате, — сладко протянул мужчина у нее за спиной, и перед изумленным девичьим взором появилось массивное золотое колье с драгоценными камнями.

Певец приложил украшение к изящной женской шее и аккуратно щелкнул застежкой. «О дате? Почему не об этом дне, не об этой ночи, а именно об этой дате?» — подумала Наташа, машинально проводя рукой по россыпи бриллиантов и изумрудов, и в ее голове родилась одна догадка.

Расстегнув изящную застежку, девушка сняла колье и перевернула. Так и есть. На обратной стороне красовалась гравировка с сегодняшней датой. «Он заранее знал день моей капитуляции. Знал, что сегодня я ему уступлю. Хитер, однако», — усмехнулась Наташа про себя.

Майкл внимательно наблюдал за реакцией девушки.«Молодец, догадалась про гравировку. И все же она такая умница. Очень жаль будет с ней расставаться».

Скрестив руки на груди, он цинично ждал, что Наташа сейчас закатит истерику, начнет обзывать его последней сволочью и прочими нехорошими словами, возможно, даже бросит дорогое украшение ему в лицо. Но вместо этого девушка спокойно надела колье обратно на шею и, обернувшись на полулежащего на кровати Майкла, с улыбкой произнесла:

— Ты знаешь, я пожалуй оставлю его себе. Буду носить постоянно. Как ошейник. Как напоминание того, какой я была идиоткой.

— Ты не идиотка. Просто вы, женщины… такие предсказуемые, — приторно-сладким голосом произнес певец, хотя совершенно так не думал: Наташа была абсолютно непредсказуема, и это его интриговало больше всего.

В это самое время в спальне зазвонил телефон. Наташа пошла к нему, на ходу застегивая на себе пуговицы мужской рубашки. Подняв трубку, она несколько секунд молча слушала собеседника и, произнеся одно-единственное слово «Поняла», вернула трубку на рычаг.

— Пол приезжает сегодня. Мне надо срочно возвращаться домой.

Майкл одним прыжком оказался рядом с девушкой и с силой тряхнул ее за плечи:

— Уходи от Пола. Уходи от него ко мне.

— Для чего? Чтобы стать твоей персональной шлюхой? Или одной из твоих одноразовых девок? — ее голос был полон цинизма.

— Я делаю подобного рода предложение только один раз. Больше я повторять не буду, — рявкнул на нее Майкл.

— Спасибо конечно, мистер Джексон, за столь щедрое предложение, — сказала девушка, надевая второй туфель, — но мой ответ — НЕТ!

И после этих слов Наташа, звонко стуча каблуками по начищенному до блеска паркету, вышла из его спальни.

Как только дверь за девушкой закрылась, Майкл медленно сполз спиной по резной спинке кровати на пушистый кремового цвета ковер, лежавший на полу, и закрыл глаза. В его душе боролись два чувства: с одной стороны — сладкое чувство победы и свершившейся мести и невыносимое ощущение щемящей тоски — с другой. «Нет, я ни за что не пойду на попятную, иначе она будет считать, что я — тряпка. Я ведь четко дал ей понять, что никогда не меняю своих решений».
Но тут же вспомнив, с каким достоинством повела себя девушка, он почувствовал себя последним мерзавцем.

Через некоторое время, окончательно осознав, что он только что натворил, Майкл бросился к двери спальни. Распахнув ее настежь, он помчался по длинному коридору в сторону Наташиной комнаты.

В теплом воздухе витал аромат знакомых женских духов, но девушки в комнате уже не было. Мужчина резко развернулся и бросился к лестнице, ведущей вниз. Перескакивая сразу через две ступеньки, он очертя голову несся вперед, а внутри него в геометрической прогрессии нарастала неизвестно откуда взявшаяся паника.

Остановившись посередине просторного холла, Майкл огляделся по сторонам. Наташи нигде не было видно. Мужчина быстрыми шагами прошел в гостиную.

Пусто.

Отчаявшись, он подошел к огромному окну, выходившему на парадное крыльцо особняка. Он был буквально в шаге от того, чтобы наступить на горло своей гордости, попросить у Наташи прощения и еще раз попытаться уговорить ее остаться с ним.

«В конце концов, пусть считает меня кем хочет. И кстати, каким образом она собралась выбираться из поместья? Мы сюда приехали на моей машине. Интересно, Наташа уже успела вызвать такси или…»

Мощный рев мотора прервал его рассуждения.

— Какого..? — Майкл удивленно вскинул брови вверх и бросился прочь из гостиной.

Красная спортивная машина, пронзительно взвизгнув тормозами и обдав из хромированной выхлопной трубы клубами едкого дыма выбежавшего на подъездную дорожку Майкла, высекая колесами искры из гравия, резко рванула с места. Через секунду машина уже скрылась из виду.

— Стив, — певец ткнул указательным пальцем в мускулистую грудь одного из своих охранников, — скажи мне, пожалуйста, как такое могло произойти, что прямо на твоих глазах эта женщина умудрилась угнать мой спортивный «Корвет»?

 — Мистер Джексон, но у нее были ключи от машины, — извиняющимся тоном произнес огромный чернокожий мужчина, — к тому же, она сказала, что вы в курсе и сами вечером заберете свой «Корвет» у мистера Даэрти.

— Вот ты, Стив, съездишь и заберешь. САМ! — грозно рявкнул Майкл и, показывая всем своим видом, что разговор окончен, повернул обратно к особняку.

— Мистер Джексон…сэр! Вам нужно на это взглянуть! —  выглядывая из-за угла дома, кричала экономка Майкла Дора.

«Ну что там еще?» — недовольно проворчал мужчина, но все-таки пошел посмотреть.

Чем ближе он приближался к встревоженной женщине, тем сильнее ощущал запах дыма. Что-то горело. Майкл, подчиняясь дурному предчувствию, перешел на быстрый бег и, буквально подлетев к углу дома, резко затормозил.

Посередине каменного патио полыхал большой костер. Языки яркого пламени взмывали к небу, унося в воздух клубы густого черного дыма. Горела сваленная в кучу большая гора бумажных пакетов.

Майкл подошел ближе и увидел, как на одном из них быстро исчезает логотип CHANEL, превращаясь в горстку серого пепла. Вдруг один из стоявших выше пакетов упал на камень рядом с костром, и из него на землю выпал буклированный рукав знаменитого классического жакета.

Майкл стоял, засунув руки в карманы брюк, и молча наблюдал за тем, как огонь уничтожает одежду из последней коллекции именитого модного дома.

***

Закадычные друзья уютно расположились за столиком возле огромного бассейна. Элизабет только что выслушала сбивчивый рассказ возмущенного до самой глубины души Майкла и теперь прилагала нечеловеческие усилия, чтобы не заржать во весь голос.

— Говоришь, угнала твою машину?! А потом спалила шанелевских шмоток на десятки тысяч долларов?!

Друзья посмотрели друг на друга и, не сговариваясь, громко прыснули со смеху.

— Майкл, да она просто чудо! —  сказала Лиз, смахивая слезы с глаз. — Вот это женщина! Огонь! Тебе надо именно такую! Срочно! У тебя уже с ней что-нибудь было?

Лиз спросила это просто так. Майкл никогда не рассказывал интимных подробностей своей личной жизни, даже лучшей подруге. Актриса была уверена, что он не изменит своим принципам и на этот раз.

Майкл сцепил пальцы в замок и, обхватив ими одно колено, смущено опустил голову вниз.

— Мы с ней целовались. Тогда. В первый ее приезд сюда. Когда прятались от дождя на французской карусели, — внезапно и тихо произнес он. — Я до сих пор не понимаю, как отстегнулся верх ее комбинезона…и…так все очень быстро получилось…она подтянулась вверх на руках и оказалась у меня на коленях…я просто потерял голову…а потом она меня отшила. Просто взяла и остановила. Я тогда сильно на нее разозлился.

«И все-таки я была права! Ну, Майкл… не ожидала от тебя такой прыти».

Элизабет внимательно слушала рассказ друга, боясь лишний раз вздохнуть. Она знала, что любой звук может отвлечь его от повествования, и он тотчас замкнется в себе. А Лиз, как и любая другая женщина, конечно же, любила весь этот «романтик» и была по своей природе ужасно любопытна.

И теперь она с нетерпением ждала продолжения, но Майкл молчал.

— А что было сегодня ночью? —  осторожно, на свой страх и риск, поинтересовалась Лиз. — Ты с ней переспал?

Майкл тяжело вздохнул:

— Не переспал, Лиз. Сегодня ночью я занимался с ней любовью, а это, поверь мне, совершенно разные вещи.