мама.
Антон сидел на земле в углу у стены деревянного домика, подобрав под себя ноги и зарывшись носом в свои колени, обнимая их руками. Шастун закусил нижнюю губу, думая, что телефон непереставая вибрирует из-за того, что ему звонит Арсений, заставляя его достать из кармана. Шастун хотел было послать Арсения, но увидев имя звонившего, замер, боясь ответить на звонок.
Антон чувствовал, как его тело начинает предательски дрожать и, приняв вызов, Шастун поздоровался с мужчиной, замечая, что его голос предательски дрогнул . "Антон, ты должен приехать, сейчас же" - донёсся голос из трубки, из-за чего Шастун поднялся на ноги и выполз под дождь из домика, направляясь к метро.
Антон со всех ног бежал к метро, не обращая внимания на то, что небеса разразились громом и обрушились на землю ледяным дождём, пропитав собой одежду парня насквозь. Шастун добрался до входа в метро и, снова перепрыгнув турники, вбежал в вагон поезда, понимая, что это уже входит в привычку. Шастун вышел спустя три станции и, сорвавшись с места, добежал до больницы, чуть ли не падая около входа.
Арсений в клинике оплатил всё, что было нужно. Они с котёнком сдали все анализы, сделали прививки и теперь ехали в зоомагазин, чтобы купить нормальной еды, ошейник с биркой и переноску с лотком, да и вообще всё, что понадобится для кота.
Брюнет шатался по большому гипермаркету, закидывая в тележку всё, что хоть как-то понравится, при этом прижимая кота к себе. Арсений закупил всё необходимое, закидывая в машину, думая по пути заехать в продуктовый чтобы прикупить что-нибудь вкусненькое.
Шастун вошёл в здание и, поднявшись на третий этаж, застучал в дверь, пока голос мужчины, что звонил ему, не разрешил войти, встречая его уставшим взглядом карих глаз. Антон замер в проходе не в силах пошевелиться. Шастун забыл выйти из телеграмм и нервно теребя телефон в пальцах чуть сжимая его корпус, случайно задел пальцем вызов, не замечая, что брюнет его принял и мог всё услышать.
— Антон, нам надо поговорить, присядь, — начал было мужчина, заметив состояние парня. — Нам надо поговорить насчет твоей мамы, Тош.
Арсений замер, слушая слова доктора на том конце провода, не понимая почему Антон не позвонил ему сразу же, а набрал только сейчас и по всей видимости случайно.
— Я заплачу, я найду деньги в течение недели и заплачу. Пожалуйста, можно немного подождать или провести задним числом? — взмолился Антон, чуть ли не падая на колени перед брюнетом, но все же не удержавшись, упал. — Дмитрий Тимурович, пожалуйста, — врач оборвал парня на полуслове, подходя к нему.
— Антон, не надо стоять передо мной на коленях, встань. Дело в том, Тош... Тебе больше не нужно платить, твоя мама... Она умерла сегодня ночью... — слова Дмитрия потонули где-то глубоко в сознании парня, который не выдержав новости, просто потерял сознание. Дима знал, что Антон не готов к такой новости, но и не мог от него скрывать такое, поэтому, когда парень отключился, упав на пол, Позов кинулся к нему, крича: — Антон, очнись, ты меня слышишь? Шастун!
— Сука, — рыкнул брюнет, сильнее вдавливая педаль газа, когда понял, что случилось. Он за пять минут добрался до больницы, благо уже узнал её номер, врываясь на стойку регистрации с долбаной переноской, будь она не ладна.
— Какой кабинет у Позова Дмитрия? — рыкнул он, сразу же срываясь с места, когда ему сказали номер.
Дима пытался привести Антона в чувства, но ничего не помогало. Ни похлопывания по щекам, ни холодная вода, даже на нашатырь мальчик не реагировал. Дима вызвал по телефону к себе медперсонал с носилками, чтобы они перенесли парня в свободную палату, тут же разворачиваясь на звук открывшейся двери:
— А вы кто? — поинтересовался Дима у незнакомца, встречаясь с ним взглядом.
— Парень, муж, как хотите. Что с ним? — запыхавшись выдохнул Арсений, смотря на врача.
— Обморок, как видите, в последствии полученного стресса. Антон и раньше наблюдался у меня после аварии, в которую он попал. Я волнуюсь, что он не приходит в себя. Если так пойдет и дальше, он уже не очнётся, впав в кому, — Дима повернулся к мальчику и, коснувшись его светлых волос, провёл по ним рукой, — За что судьба подкинула столько испытаний этому ангелу, я помню его еще совсем маленьким, когда его привезли после аварии...
— Твою мать, — выдохнул брюнет, садясь перед ним на колени, беря его на руки, — Ну, котёнок, как же так, — шептал он, уткнувшись носом в его щёку, не в силах отпустить.
Антон тихо промычал приходя в себя. Уткнувшись носом в шею брюнета и, почувствовав родной запах, впился пальцами в пиджак мужчины, срываясь на плач и начиная дрожать, шепча:
— Мама, нет, она не могла, мама...
— Тише, малыш, — прошептал брюнет, целуя его в лоб, садясь с ним на кровать, — Я рядом.
— Это я виноват, я не заплатил вовремя, это из-за меня она ушла, — тихо сквозь плач шептал Шастун, чувствуя, как всё внутри него переворачивается, а душа разрывается на части.
Арсений поднял взгляд на Диму, надеясь что предположения Антона беспочвенны.
— Это не так, она просто не хотела отпускать тебя, не желала оставлять одного.
— Тош, твоей вины нет. Ты знал, что она может в любой момент уйти, но из кожи вон лез, чтобы продлить ее жизнь еще на один месяц, хотя это-то и жизнью не назвать, её мозг давно умер, — начал было Дима, нервно скрещивая руки за спиной, перебирая пальцы. Это по его просьбе мать Антона отключили от аппарата, мужчина был не в силах наблюдать за мальчишкой, который готов на всё ради женщины, которая уже не вернется.
— Нет, она могла очнуться, ещё немного и она очнулась бы, — перебил врача Шастун срываясь на крик. Арсений повернул мальчика к себе лицом, бережно целуя его в губы:
— Котёнок, прошу тебя, не плачь, у меня сердце разрывается, — шепнул он, отстраняясь, — Солнышко, она очень хотела уйти, чтобы быть к тебе ближе, ты держал её в оковах, зато теперь она будет с тобой всегда.
— Ты не понимаешь, это я виноват, что они погибли, — тихо всхлипнул парень, зарываясь носом в шею брюнета, тяжело дыша.
— Нет, ты не можешь быть виноват, ты просто винишь себя, — выдохнул брюнет, постоянно целуя в щёки, стараясь забрать боль.
— Это я виноват, из-за меня произошла авария, ты ничего не знаешь, — Антон сжал руки в кулаки, впиваясь ногтями в ладони, стиснул зубы, что заходили желваки.
— Успокойся, малыш, я рядом, — прошептал брюнет, поглаживая его по волосам, прижимая к себе.
— Я виноват, — как в бреду шептал парень, пока вновь не отключился, падая головой на подушку.
— Всё хорошо, малыш, — прошептал Арсений, целуя его в губы.
Дима заходил навестить Антона в палату, но всё время натыкался на брюнета, который к мальчику и близко не подпускал, если на то не было причин.
— Мы можем поговорить у меня в кабинете? — обратился к Арсению Дима.
— Зачем? — выдохнул Арсений, поглаживая его по голове, смотря на его лицо и радуясь, что он нормально спит.
— Мне нужно поговорить о похоронах его матери. Антон пока не в состоянии, и если вы его близкий член семьи, то прошу, займитесь этим, — Дима грустным взглядом посмотрел на Антона, который с трудом уснул и перед тем, как выйти за дверь, обратился к брюнету, — Я жду вас у себя в кабинете для подписи некоторых бумаг.
— Хорошо, — выдохнул брюнет, вставая с места, проходя в кабинет.
Дима ждал Арсения сидя за столом, смотря бумаги, которые брюнету предстояло подписать и взять ответственность за похороны полностью на себя. Позов поднял взгляд, когда дверь скрипнула, встречаясь взглядом с мужчиной:
— Так кем вы Антону приходитесь?
— Мы встречаемся, — проговорил Арсений, садясь в кресло перед врачем.
— Я всё правильно понял? — уточнил Дима, смотря брюнету в глаза и, получив утвердительный кивок, немного растерялся, никак не ожидая от Антона такого, — Ну что же, тогда, подпишите эти бумаги. — Позов протянул мужчине документы, в которых он соглашается взять всю церемонию по захоронению матери Антона на себя.
— Это всё? — выдохнул брюнет, смотря на врача, чувствуя как всё сжимается внутри от того, что мальчик хоронит мать в раннем возрасте.
— Нет, — выдохнул Дима, сложив руки на столе и переплёл пальцы, подняв взгляд на Арсения, — Проследи за ним, я знаю на что он пошёл, ради неё, чтобы достать денег. Я видел этот сайт. Не позволяй ему этим заниматься теперь, пускай учится, найдёт другую работу.
— Естественно, он больше не будет этим заниматься, но только если сам не захочет, с ним в этом плане тяжело, — выдохнул брюнет, устало потирая лицо.
— Так стань для него тем, ради которого он больше не пойдёт на такое. Это же ужасно, делать с собой такие вещи ради людей, которых ты не знаешь, чтобы получить от них копейку. — Дима скривил лицо, не подозревая, что лишь благодаря этому сайту Антон встретился с Арсением, не считая того факта, что они преподаватель и студент.
— Да согласен, но если попробовать заставить его что-то сделать по-своему, получатся ещё хуже. Я вот не хотел чтобы он шёл в армию, так тут такой скандал был, — проговорил брюнет, смотря на Дмитрия, пытаясь понять, откуда он знает про сайт.
— В армию? — удивился Дима, — С его-то повреждённой после аварией психикой и ногой? — Дима был вне себя от злости, что-то в этом мальчишке привлекло его, и он испытывал к Антону родственную связь, будто он был ему младшим братом, который в один миг лишился всего. — ему нельзя в армию, он не выдержит и дня в тех условиях.
— Я говорил то же самое, — выдохнул Арсений, зная, что ему действительно нельзя туда попадать.
— Я поговорю с ним, — Дима откинулся на спинку стула и, достав из ящика стола пачку синего винстона, закурил, медленно выпуская сигаретный дым сквозь полуоткрытые губы.
— Он не хочет, чтобы я покупал ему что-то, собирается каждый раз отрабатывать, а мне хочется, чтобы он считал, что это подарки, — выдохнул Арсений, — Скажи, что он не может идти в армию по медицинским показаниям.
— Дурачок, — Позов затушил сигарету в пепельнице и, встав из-за стола, прошёл к окну, открывая его, чтобы проветрить. — Я отправлю его на обследование.
— Спасибо, когда я могу забрать его домой? — спросил брюнет, понимая, что он до сих пор таскается с кошкой.
— Где-то через неделю, — Дима достал из стола необходимые бумаги и, подписав некоторые из них, протянул брюнету. — Вот, один экземпляр должен находиться у Антона, второй у меня. Сейчас можешь вернуться к Антону, если он не спит, а завтра с утра я отправлю его обследоваться.
— Это если он согласится, — выдохнул брюнет, взяв бумаги и направляясь к мальчику в палату.
Антон проснулся почти сразу, как только Арсений ушёл к Диме в кабинет, не сразу понимая, где он находится. Шастун поднялся с кровати, замирая, когда по ту сторону двери раздались шаги. Арсений вошёл в палату, натыкаясь на мальчика, замирая на месте.
— Ты чего встал, котёнок?
— Арс? — парень не ожидал увидеть брюнета, останавливаясь в нескольких метрах от двери, — Где мы? Что я тут делаю?
— Мы всё ещё в больнице, — проговорил Арсений, проходя в комнату.
— В больнице? — Шастун оглядел палату, вспоминая, — Мама, — вырвалось тихое с его губ. — Где она? Я должен её увидеть! — крикнул Антон, пытаясь выйти из палаты. Воспоминания обрушились на него, как снег на голову.
— Тише, котёнок, нельзя пока, — прошептал Арсений, прижимая мальчика к себе.
— Я хочу увидеть её, пусти меня к ней, — Антон не удержался, падая на колени перед брюнетом, утыкаясь лбом в его бедра, впиваясь побелевшими пальцами в край пиджака. — Я хочу увидеть её.
— Тош, — выдохнул брюнет, взяв его на руки, садясь с ним на кровать, — Я не могу, не надо, — шептал он, крепко прижимая его к себе.
— Почему я не могу её увидеть? — Антон знал, что его мамы больше нет, и он хотел с ней попрощаться, побыть наедине, рассказать о переживаниях, которые испытывал и испытывает сейчас. — Я хочу её увидеть, пожалуйста.
— Мне кажется, ты не выдержишь, малыш, но если ты очень хочешь, то мы сходим к ней, — шепнул брюнет, целуя его в щёку, хоть как-то показывая, что он рядом.
— Я хочу с ней попрощаться, — едва слышно ответил Антон, опуская взгляд, не в силах смотреть Арсению в глаза. Сейчас внутри него всё разбивалось на мелкие кусочки, он продолжал винить себя в том, что произошло по его вине, если бы в тот вечер он не сделал глупость, то его родители были бы живы.
— Хорошо, пойдём, — выдохнул брюнет, поднимая его на руки, унося к Дмитрию, чтобы он их проводил.
Антон обнял Арсения за шею и, прижавшись к нему, зарылся носом в ложбинку на его груди. Его начинало трясти, как только он думал о маме. Дима выслушал просьбу брюнета и, нехотя согласившись, всё-таки Антон имеет полное на это право, повёл их в сторону морга, по дороге проводя небольшой инструктаж:
— У вас есть десять минут, ничего руками не трогать, как бы не хотелось, всё ясно?
Арсений кивнул, понимая что ему придётся держать мальчика, ведь он скорее всего захочет потрогать её.
— Готов?
— Да, — предательски дрогнувшим голосом ответил Шастун, отстраняясь от груди брюнета, устремляя свой взгляд на лежащее тело на холодном столе морга, лишь очертания тела давали понять, что под белой простыней находится тело матери Антона, которой не стало не так давно. Точнее, она давно уже покинула Антона, но его не покидала надежда и вера в то, что женщина придёт в себя и они будут жить счастливо, но в один миг, как только Шастун узнал о смерти единственной женщины, которую он любил, он перестал верить и надеяться на лучшее.
Арсений поставил мальчика на пол, отпуская его, но держась рядом, чтобы он ничего не нарушил. Шастун несмело сделал шаг навстречу к столу, на котором лежало бездыханное тело, накрытое простыней, и, коснувшись пальцами края стола, который обдал нежную кожу могильным холодом, Антон тут же одернул руку назад, прижимая её к груди. Из глаз неконтролируемым потоком потекли слёзы, струясь по щекам и обжигая нежную кожу. Парень понимал, что это последний раз, когда он её видит. Закусив нижнюю губу, Антон подошёл ближе и, не послушав Диму, приспустил простыню с головы женщины, смотря на её бледное лицо, посиневшие губы, которые улыбались. Она и вправду ушла счастливой. Шастун осторожно провёл пальцами по русым волосам матери, тихо шепча:
— Я люблю тебя, мам. Прости за то, что ты умерла из-за меня...
Арсений понял, что мальчик на грани истерики, прижал его к себе, так крепко, насколько мог. Он чувствовал, как Антон дрожит и плачет, от чего у него сердце разрывалось на тысячи осколков.
Антон скользил дрожащими от накрывающей на него истерики пальцами по волосам женщины и ронял слёзы, которые срываясь, падали вниз, разбиваясь с характерным звуком об пол. Шастун хотел запомнить свою мать счастливой, вглядываясь в её лицо, пока что-то внутри него не щелкнуло, давая волю эмоциям. Парень сорвался на крик, впиваясь побелевшими пальцами в край стола, чувствуя пустоту внутри.
Арсений крепко держал мальчика, резко поднимая его на руки.
— Все, Тош, пойдём, — выдохнул он, чувствуя как сильно сжимает пальцы Антон.
— Нет, она не могла меня бросить! — кричал парень, пытаясь вырваться из объятий уносящего его из комнаты брюнета, бросая взгляд полный слёз на тело, которое так и осталось лежать неподвижно.
— Малыш, она тебя не бросила, она рядом, — прошептал брюнет, крепче прижимая мальчика к себе, — Я тоже рядом, всё будет хорошо, я люблю тебя.
Дима остался стоять около двери, чтобы не мешать Антону прощаться с матерью, которую он так отчаянно пытался спасти, зарабатывая своим телом деньги. Откуда Дима узнал об этом? Просто в один из дней Шастун пришёл заплатить за очередной месяц и навестить мать, которой он всё рассказывал. Правда он утаил, чем именно он занимался, он случайно проболтал название сайта, на котором он зарегистрирован, как Эш и что благодаря этому, он может оплатить лечение. Тогда Дима тем же вечером зашёл на этот сайт и ужаснулся, запоздало понимая, благодаря чему у парня столько денег за короткие сроки. Он не мог ничего поделать, это был выбор Антона, всё, что он мог сделать, это наконец-то отпустить женщину на покой, а парня освободить от оков, в которые он сам себя заковал...
Как только Арсений вышел из комнаты, крепко держа вырывающегося парня, Дима вздохнул, ожидая такой реакции от Антона. Брюнет достал из кармана халата шприц и, сняв колпачок с иглы, резким и быстрым движением ввёл иглу в руку парня, вводя в него успокоительное, из-за которого он обмяк в руках брюнета, проваливаясь в темноту.
— Это всего лишь успокоительное, — информировал Арсения Позов и, обойдя мужчину, прошёл в комнату, чтобы накрыть тело женщины простыней.
Арсений устало посмотрел на мальчика, не переставая ужасаться от того, что он пережил. Он пошёл с ним в палату, укладывая мальчика на кровать, бережно целуя в лоб.
Дима поднялся в палату к Антону спустя полчаса и, обнаружив в ней брюнета, вздохнул, опираясь плечом о дверной проем.
— Сейчас он будет спать до утра, так что езжай домой. Не думаешь о себе, о животине подумай, — Позов кивнул в сторону переноски, в которой сидел котёнок, явно желающий сходить по своим делам в лоток и набить пузо рыбой.
— Я о нём думаю, — выдохнул брюнет, понимая, что действительно должен отвезти кота домой, — Я скоро вернусь, — проговорил он, собирая свои вещи, беря переноску, чтобы отвезти его домой.
Дима проводил Арсения до выхода из больницы и, пожав ему руку на прощание, тихо прошептал:
— Я надеюсь, что Антон так и не узнает, почему она умерла. Ты ведь понял, да?
— Да, — выдохнул брюнет, смотря на Диму, выходя из клиники.
Позов проводил брюнета взглядом до шикарной и очень дорогой машины, в недоумении изогнув бровь, начиная постепенно понимать, что по всей видимости из-за того сайта Антон и встретил Арсения и это он помогал парню деньгами. Дима развернулся на пятках и быстро зашагал в сторону своего кабинета, желая накатить одну стопку коньяка, закусив ломтиком лимона.
Арсений приехал домой, занося всё, что купил коту и им поесть. Он выпустил животное из клетки, сразу же насыпая в лоток опилок, чтобы животное могло наконец-то сходить в туалет. Он пошёл на кухню, доставая миску, сразу насыпная еду.