~Глава 4~ №2 ༻Украденная искра༺
Иногда спасение приходит в образе зверя,
а смерть — в образе человека
Бездушный опять за своё... Бесит. Сколько ни пытайся достучаться — ноль эмоций. Только охота! Мы же вроде закончили, тварь мертва... Так в чем проблема, так сложно отвечать на мои вопросы? Игнорировал будто меня и вовсе не существовало.
Мы двигались по первому этажу, когда он остановился у входной двери.
Запах озона ударил в нос, как после грозы, волосы на затылке встали дыбом. Сердце быстро забилось. Предчувствие беды, острое, как осколок стекла, пронзило грудь, заставляя сглотнуть ком, вставший поперёк горла. Холодная ладонь липкого страха скользнула по позвоночнику.
— Стой, — почти беззвучно выдохнула я.
Потянулась к его руке. Коснулась запястья. Ткань перчатки грубая, под ней стальные мышцы.
— Маска... Где маска? — Запрокинула голову, глядя на него снизу вверх. — Камеру с дыры достал, значит, и маску должен был. Ты весь день твердил, что нельзя снимать, небезопасно, никто не должен меня видеть, и весь прочий бред!
За дверью послышались голоса. Приглушенные, но отчетливые. Несколько человек. Кто-то говорил громко, с надрывом. Кто-то шептал, почти неслышно. Слова не разобрать, лишь интонации. Напряженные. Злобные.
— Вовремя ты о правилах вспомнила, — процедил Бездушный и с силой вырвал руку из моей хватки. — После того, как весь день бегала по дому, как угорелая, игнорируя мои прямые приказы?
Тихий вздох.
— Забудь о маске. Она тебе больше не нужна. Потом расскажу, после работы. Просто отведи меня к свидетельнице. И постарайся не убежать в самый ответственный момент, как ты это обычно делаешь.
Дверь распахнулась, ударившись о стену с резким, оглушительным хлопком. Ветер, пропитанный сыростью, запахом прелых листьев ударил в лицо.
Морской котик явно не в настроение... Опять.
Я зажмурилась, пытаясь остановить дрожь, бьющую по телу, и собралась с духом. Глубокий вдох – ледяной воздух обжёг лёгкие. Шагнула за порог. В неизвестность
Чёрные громады внедорожников ощетинились антеннами, слепя дополнительными фарами. Бледный свет фонарей дрожал, отражаясь от полированной стали. На капотах каждой машины – стилизованная эмблема HKS, зловещий отблеск власти в полумраке. Там, где еще недавно толпились полицейские – пустота. Чёрная дыра, поглотившая закон.
Силуэты людей в тактической форме, шаблонные, как манекены, сгруппированы в ряд. Приглушенное бормотание на фоне завывающего ветра. Движения - отточенные, хищные. Сила, уверенность, муштра.
Увидев Бездушного, люди в чёрном склонили головы. Слишком синхронно. Словно марионетки на нитях. Некоторые согнулись так низко, будто ждали удара.
Один из них – мальчишка, совсем зелёный. Замялся, не успел вовремя согнуться. Лёгкий наклон головы, испепеляющий взгляд от стоящего рядом опытного бойца. Тот сверлил его взглядом, готовый придушить на месте, лишь бы выслужиться перед Бездушным.
Взрослые мужчины, вооружённые до зубов, склонялись перед ним так, будто он был больше, чем просто начальник. Мороз пробежал по коже — передо мной стоял не человек, а само воплощение власть, что бесило до дрожи. Но именно эта власть держала меня в живых. А я ещё умудрялась его злить...
Нужно исправиться.
Инстинктивно сжала кулаки. Ногти впились в плотный материал перчаток.
Если Кётору так важен для HKS, нужно держаться его стороны. Тогда и у меня будет защита. Тогда, возможно, я смогу выжить в этом... безумии.
Выпрямилась. Расправила плечи. Уверенно зашагала следом. Постаралась сделать лицо попроще.
Кётору остановился перед двумя молодыми людьми. Рассматривал их свысока, как товар перед покупкой. В глазах ледяное презрение, прожигающее насквозь.
— Подразделение семьсот тридцать один. Новенькие, представьтесь, — произнёс ровным, спокойным голосом, как будто зачитывал пункт в контракте.
Парень вытянулся по стойке смирно. Губы дрожали, глаза метались по сторонам, ища спасения.
Страх. Дикий, животный страх.
— Рё Ито. Номер: две тысячи девятьсот пятьдесят, — выпалил скороговоркой.
Почему они так его боятся? Ну, методы у него, конечно, не очень... Ну побьет, ну чего страшного-то, они должны к этому привыкнуть, разве нет? Ну и не изобьет же он их просто так. Хотя...
Девушка, получив негласный сигнал, когда парень опустил голову, тихо пролепетала:
— Ая Ямамото. Номер: д-две тысячи девятьсот пятьдесят о...д-д
Бездушный подошел к девушке. Взял за подбородок, приподнял голову. Шея. В свете фар, разрезающих ночную мглу, на коже – татуировка. Номер: две тысячи пятьдесят один. Чёрные цифры.
— Почему номера две тысячи девятьсот пятьдесят два и три нет на рабочем месте? — Голос, лишённый эмоций, заставил меня вздрогнуть.
— Номер двести девяносто, главнокомандующий команды семьсот тридцать один, — проговорил мужчина и вышел чуть вперед самый старший из отряда, — я приказал им отойти для дозора территории... Стандартная процедура, — закончил он дрожащим голосом, пока пот градом катился по вискам. Взгляд избегал зрительного контакта.
— Стандартная процедура, интересно, с каких пор? — Спокойно ответил Кётору, без тени эмоций.
Тяжелое молчание. Мужчина опустил голову.
Молодой Кётору командует немолодым мужчиной. В HKS иерархия явно не по возрасту.
Кётору отпустил девушку. Его пальцы скользнули по её шее, словно змеи. По рации вызвал «пантерморфов». Снова тишина. Лишь потрескивание помех. Обычно, если морской котик молчит, значит, думает и лучше его не отвлекать.
— Свяжитесь с новенькими, — бесцветно проговорил Кётору.
Мужчина достал рацию. Три попытки. Тишина. Губы побледнели, сглотнул слюну. Рука дрожала.
— Поздравляю, ты опять избавился от двух сотрудников разом, — произнёс Кётору. Его взгляд просверлил мужчину. — Проговори данный вашей команде приказ.
— Ждать, когда вы закончите охоту, и после зачистить местность от улик, стоять на месте и никуда не лезть... — выдавил мужчина. Лицо – маска покорности и ужаса. — Простите... — шёпот.
И снова поклоны. Лбом в грязь.
Унижение. Мольба о пощаде.
Слезы смешались с грязью, создавая жуткое подобие отчаяния.
Кётору достал телефон. Экран осветил его лицо мертвенно-бледным светом. Быстро пролистал информацию. Пальцы скользили по стеклу, словно по надгробной плите.
— Третья ошибка. Третье нарушение и игнорирование начальства. Намеренное причинение вреда сотрудникам. Вторая попытка убийства новеньких, — произнёс он, доставая из-под куртки пистолет.
Он его застрелит?
— Почему? Попытка убийства... я ошибся, да... Простите, я проигнорировал приказ и приказал им исследовать местность, потому что услышал странное шуршание в кустах. П-почему попытка убийства? Они же живы! Я ведь не специально... — Мужчина протянул Кётору свой телефон.
Поднял голову, взглянул на экран. И выронил. Шесть человечков. Один горел красным. Легко догадаться. Значит один из новеньких HKS мертв, но мы же убили крысо-тварь? Или тут еще кто-то ошивается...
Секунда. Кётору резким движением притянул меня к себе, прижал мою голову к своему боку, закрывая мое второе ухо рукой. Вспышка. Хлопок. Приглушенный звон в ушах.
Пуля вошла мужчине точно между глаз, разворотив черепную коробку. Он рухнул на землю. Лицо – кровавое месиво. Мозг смешался с грязью на асфальте. Фонтан крови, багровый цвет вокруг. Тело дернулось в последних судорогах. Тишина.
Все стояли смирно, не шелохнулись. Безоговорочное подчинение. Привычное дело. Рутина. Одна я не выдержала. Закрыла уши руками. Пыталась заглушить звон в голове.
Вот же черт... Теперь понятно, чего они так боялись. Похоже это не первый раз.
— Адсу, слышишь? Или в ушах звенит? — приглушенный голос Кётору.
Я тут же поднялась. Мало ли, что его ещё взбесить.
— Слышу... Но сквозь звон.
— Привыкнешь. Тебе придется самой спасать свою свидетельницу. Особь крысовора, которую я убил - детеныш. И теперь всё сложилось в единый пазл. Рассказываю, чтобы ты потом не говорила, что я тебя не посвящаю в план. Крысоворы обычно одиночки, не любят делиться добычей. Но если заводят потомство, то ходят вместе до полового созревания детенышей. Не суть. Мать крысовора сейчас где-то в лесу. Скорее всего, оно пыталось достать живую свидетельницу, поэтому они и не ушли сразу после пира. Как я и говорил с утра: твари не оставляют свидетелей. Будут преследовать, куда бы те ни спрятались. Я найду и добью обезумевшую от злости тварь, а ты иди спасай свидетельницу.
— Чего? А если крысо-тварь нападет на меня?
— Ты пойдешь не одна. — Он отошел в сторону.
Я увидела трех существ. Тела, как у пантер. Головы – смесь волка и пантеры. На голове... череп? Похож на пантерий? С анатомией животных я не в ладах, но похож на семейство кошачьих. Глаза и лапы светились фиолетовым. Два крупных зверя и один маленький, по колено мне.
— Пантераморфы?
— Верно. Если уж крысовор решит убить тебя, они его загрызут. Поверь, они намного быстрее и ловчее. Так что не бойся. Да и не думаю, что крысовор нападет на тебя. Он сейчас занят напарницей "особо умных", — он указал на сотрудников HKS с опущенными головами.
— От пантераморфов ни на шаг! Я серьёзно, Адсу! Просто говори им вслух, куда идти.
— Хорошо, поняла! Приятно познакомиться. — Я поклонилась существам и указала направление. Они тут же потопали вперед. Один взрослый встал с одного моего бока, второй – с другого. Третий, маленький, держал аптечку в зубах и шёл впереди.
Запах прелой листвы ударил в нос, как только я ступила под сень деревьев. Обернулась. Там, где секунду назад виднелся Кётору, теперь была лишь стена из переплетенных ветвей. Как? Сердце ёкнуло, оборвалось. Как он мог так быстро исчезнуть? Ладно, Адсу, не время. В животе скрутило знакомым узлом тревоги.
Похоже, весь день он не работал, а испытывал меня. Смотрел, как справлюсь. На чем споткнусь. Ведь говорил же: самое легкое задание. Похоже, сам Кётору бы справился максимум за час.
Ветер шепнул что-то сквозь листву, а я почувствовала укол обиды, перемешанной с восхищением. Да, он мог бы и не напрягаться. Он бы и не напрягался, если бы не я.
Холодный воздух коснулся вспотевшей спины. Я бросила взгляд через плечо на то место, где еще недавно стоял Кётору. Все же переживаю. Если та особь была детенышем, какой размер у взрослой крысо-твари? Неважно. Сейчас главное – спасти девочку.
— А вы разговаривать умеете? — спросила я, сжимая пальцы в кулак.
Тишина давила на перепонки. Шаг, еще шаг. Листья шуршали под ногами, словно кто-то шептал предостережения. Лес, казалось, затаил дыхание, наблюдая за нами.
Ни ответа, ни звука. Шли. Сколько? Не знаю. Скука начала переплетаться со страхом, образуя липкий комок в горле. Темный лес, в котором где-то шныряет крысо-тварь размером с корову или лося, не лучшее место для прогулок в одиночестве.
— Вы же превращаетесь в людей? — Голос дрогнул, выдавая мое напряжение. Закусила губу. — Получается, говорить можете только в человеческом виде... Ну, вы хоть рыкните, что ли. Меня и так этот бездушный все время игнорирует, молчит.
Пантераморф шагнул в мою сторону, и внезапно раздался пугающий, грубый рык. Горловое урчание перешло в треск, словно кто-то ломал радио. Звук искажен, неестественен. Мороз пробежал по коже, а волоски на руках встали дыбом.
Но тут же существо склонило огромную голову и издало приглушенное, вибрирующее мурлыканье. Бархатный звук немного успокоил, но сердце все еще колотилось в бешеном ритме. Огромное тело потерлось о мое бедро, оставляя ощущение тепла. Похоже, поэтому они и молчали.
— А можно за ушком почесать? — робко спросила я, стараясь говорить как можно мягче. Снова прикусила губу, почувствовала соленый вкус крови, укоряя себя за навязчивость. — Простите, если это неуместно, я не знаю ваших законов, но... просто вы такие умилительные, руки сами тянутся.
Я смотрела на него снизу вверх, вглядываясь в его яркие глаза, и ждала. Боялась увидеть гнев, но надеялась на снисхождение. В конце концов, он же просто огромный котик, разве нет?
Не успела я додумать эту мысль до конца, как второе существо, до сих пор молча шурша листьями рядом, прильнуло ко мне. Его огромное тело, как горячая волна, прокатилось вдоль моего бедра. Бархатное мурлыканье вибрировало у меня в груди, а мощная шея потянулась выше, словно говоря: "Не замедляйся, но не забудь меня погладить!"
Не удержавшись, я улыбнулась и протянула руку, касаясь шелковистой шерсти. Большая, треугольная голова подалась навстречу, и я с удовольствием почесала за ухом, чувствуя, как его мускулы расслабляются под моими пальцами. Ну, вот как можно бояться таких милашек? Их размер, конечно, немного пугал, но это мурлыканье... оно обезоруживало.
Несмотря на поток умиления, в памяти всплыли слова Кётору. Слова о том, что хоть на вид эти создания и кажутся милыми, но в их мощных телах таится невероятная сила. Говорил, что они с легкостью расправляются с теми, кто угрожает тем, кого они защищают. Даже с такой огромной и опасной крысо-тварью.
Мы шли молча, углубляясь в лес. Деревья становились выше, заслоняя остатки лунного света. Я старалась не смотреть по сторонам, опасаясь увидеть что-то, чего не должна видеть. Вместо этого сосредоточилась на утоптанной тропе, ощущая под ногами хвою и выступающие корни.
Спасибо хоть за ночное зрение. Сейчас обычный человек запнулся бы на втором шаге. Для меня же тьма лишь слегка приглушила краски, но не скрыла детали. Ветви деревьев тянулись над головой, как когтистые лапы неведомых чудовищ, корни змеились под ногами, пытались запутать и остановить, а впереди...
Живот скрутило. Чем дальше в лес, тем сильнее давила сырость и тишина, будто сам воздух пытался остановить шаг. Болото впереди выглядело не местом, а западнёй.
Издали казалось, что это просто поляна, затянутая клочьями тумана. Но, чем ближе мы подходили, тем сильнее становился запах, и острее чувство опасности.
Вода стояла черная, неподвижная, словно зеркало, отражающее звезды, но не дарящее надежду на свет. Местами виднелись кочки, поросшие мхом, как островки забвения. А в воздухе, как маленькие призраки, кружились светлячки.
Брр, жуткое место.
Сырость пронизывала до костей, заставляя ежиться.
Японское болото ночью – это совсем не то, что днем. Днем – просто топь, неприятная, но преодолимая. Ночью же... Ночью оно ощущалось как портал в другой мир, полный темных тайн и неведомых опасностей. И мне предстояло в него войти.
— Здесь где-то, — прошептала я, осматриваясь. Влажный воздух обволакивал словно саван и проникал под одежду, заставляя ежиться. — Чёрт, тут легко провалиться.
В ответ послышался тихий рык. Скорее предупреждающий, чем агрессивный. Пантераморфы разом повернули ко мне свои огромные головы, их глаза блеснули в полумраке. В каждом взгляде читался невысказанный вопрос: "Ну и где? Кого спасать?".
Я пожала плечами и беспомощно развела руками.
— А что вы на меня смотрите? — Голос сорвался, выдавая нарастающую тревогу. — Ну, я и вправду не знаю, куда она спряталась. Меня и призрака эта крысо-тварь сожрала посреди леса. Откуда мне теперь знать, где искать?
Ощущала лишь, как липкий, влажный воздух болота обволакивал кожу, словно грязные руки, и слышала монотонное, завораживающее кваканье лягушек, которое только усиливало ощущение нереальности происходящего. Тишина давила на уши, а ожидание сводило челюсти.
Что дальше? Куда идти?
— Вы не можете как-то... унюхать? — спросила я, чувствуя, как надежда таяла с каждой секундой. — Ну... Я правда не знаю... не факт, что она в сознании и ответит мне.
Маленький пантерик недовольно рыкнул и топнул лапой в ответ, как на глупую просьбу, и выплюнул аптечку прямо к моим ногам, на влажную землю.
Да как я должна её найти? Я даже имени её не знаю... Ну почему всё так сложно?
Надо что-то делать...
Я зажмурилась, пытаясь отбросить панику и сосредоточиться. В голове — образ девочки, потерянной в этом жутком месте. Слабая, испуганная... Хотелось почувствовать её присутствие, хотя бы отголосок ее страха.
— Девочка из дома, где была большая тварь! Твоя мать попросила тебя найти! — начала я, стараясь представить, как мои слова летели сквозь чащу, как ветер разносил их над топью. — Она сказала нам, что ты где-то тут! Если ты ещё жива, дай знак!
Мой голос эхом разнёсся над болотом, нарушая сонное безмолвие и пугая ночных птиц. Несколько силуэтов сорвались с ветвей и взмыли в темное небо. Но ответа не последовало. Лишь кваканье лягушек и звуки цикад.
Пантераморфы синхронно присели, фыркнув, и опустили огромные головы. Один из них даже положил лапу на морду. Они явно меня осуждали. По щекам разлился румянец. Я была бесполезна.
— Ну, что я ещё могу сделать? В болото лезть? — всплеснула я руками, оправдываясь. — Так, а смысл? Я просто увязну!
Маленький пантераморф недовольно принюхался и рыкнул. Я моргнула, и... передо мной уже стояла девочка лет пятнадцати. Миловидные симметричные черты лица, черные волосы, собранные в высокий хвост. На ней были джинсы и свитер. А я-то думала, они голыми перевоплощаются, как оборотни... По истории Кётору, в детей они перевоплощались в чем мать родила. А спрашивать будет слишком странно.
— Как мы найдем её по запаху, если её даже крысовор не нашел? И мы, что тебе, собаки? И, тем более, лезть в болото не нужно, нас потом Кётору убьет за тебя, но орать необязательно! Крысовора решила пригласить на ужин? Глупая? — Тон ее был язвительным, спокойным и сухим.
Да она же маленькая копия бездушного! И откуда только в ней столько презрения и высокомерия?
Ее глаза вспыхнули фиолетовым, словно маленькие поисковые прожекторы, и она принялась осматриваться, нетерпеливо прохаживаясь взад-вперед. Под ее тонкими ногами хлюпала жижа, а запах тины и гнили поднимался в воздух, смешиваясь с легким ароматом лаванды, исходившим от её волос. Периодически она тихо бормотала себе под нос "угу...", "понятно...", "ага...", словно складывая разрозненные кусочки пазла в единую картину.
— Акихиро, или Акихико, сможете допрыгнуть до того дерева? — спросила она вскидывая руку и указывая на огромное камфорное дерево, одиноко возвышающееся посреди болота. Его корявые корни, словно скрюченные пальцы, наполовину уходили в черную, зловеще поблескивающую воду.
— Да, могу, — проговорил хрипловатый, еще не полностью сломавшийся голос.
По спине пробежали мурашки.
— Девочка там?
Я обернулась и увидела парня, стоявшего рядом с самым большим из пантераморфов. Высокий, с широкими плечами и спортивным телосложением, короткая стрижка, темные волосы. Одет он был совсем как Кётору: кожаная куртка и джоггеры, но материал выглядел по другому. Заметив мой взгляд, парень нахально подмигнул, приподняв уголок губ в легкой ухмылке.
— Не обращай внимания на командный тон нашей сестрёнки, она от Кётору нахваталась. Любит строить из себя важную персону... в ненужный момент, — пояснил он, пожимая плечами.
— Да, заметно... — прошептала я, не отводя взгляда от девочки с недовольно нахмуренным лицом и надутыми обиженными щеками.
Руки по-детски упирались в бока.
— А как ты поняла, что она там? — спросила я, стараясь говорить ровно, сдерживая смех.
— У меня зрение рентгеновское! Я все твои косточки сейчас могу пересчитать и органы увидеть. — Она насмешливо оглядела меня с головы до ног. — А еще, твой пустой, урчащий желудок!
Инстинктивно я прикрыла живот руками, словно это могло защитить меня от ее проницательного холодного взгляда. Неприятное чувство, будто меня раздели догола и выставили на всеобщее обозрение.
— Не поможет, — девочка презрительно показала язык оттянув нижнее веко и перевела взгляд на парня. — Да, девчонка там, без сознания. Скорее всего, переутомление и обезвоживание организма, всё же два дня тут. Но ран не вижу, тело целое, так что можешь спокойно ее на руки брать.
— Ну, хорошо, — кивнул парень. Он слегка присел, напрягая мускулы, готовясь к прыжку.
В мгновение ока, будто по волшебству, он перевоплотился в пантераморфа. Его кости хрустнули, вытягиваясь, шерсть мгновенно покрыла тело, а лицо вытянулось в звериную морду. Грациозно метнувшись в воздух, он прыгнул на одно из деревьев, стоявших поблизости. Огромные когти с тихим скрежетом вцепились в кору, оставляя глубокие царапины. В темноте они светились призрачным ярко-фиолетовым светом.
Перепрыгнув на другое дерево, он повторил свой акробатический трюк, приближаясь к камфорному дереву. Всё произошло так быстро и слаженно, словно отработанный до автоматизма номер, что я едва успела моргнуть.
Пантераморф, лежавший рядом со мной, зевнул во всю пасть, обнажив острые клыки, и перевернулся на другой бок, игнорируя происходящее. Казалось, его совершенно не волновала вся эта суета.
— Она в воде, ниже дерева. Ей повезло — крысовор ходил рядом, похоже, пришел по запаху, но не нашел, — заговорила сестра пантераморфов, окидывая болото своим пронзительным взглядом. — Догадывался, что она где-то в болоте, вон следы когтей по кругу. Но далеко плавать и прыгать не умеет, так что девочку спасло только это.
— А как тебя зовут? — спросила я, желая немного разрядить обстановку.
— Ой, точно, прости, — спохватилась она и неглубоко поклонилась. — Я — Ио́ко Тамо Тот спящий принц рядом с тобой — мой первый старший брат, Акихико Тамо. А тот, что сейчас спасает девчонку, — Акихиро Тамо, он самый старший. Ему восемнадцать. Мне вчера исполнилось пятнадцать! — Гордо подняв голову, заявила Иоко. — В человеческом облике, а так мне всего два года в нашем... настоящем, можно сказать, зверином исчислении.
— То есть если тебе пятнадцать в человеческом, а в зверином — два, то разница аж в тринадцать лет? — уточнила я, пытаясь уложить эту информацию в голове.
— Да!
Так получается, они еще дети... Если посчитать, то самому взрослому всего пять лет в зверином, но восемнадцать — в человеческом. Ох, сложно... Не буду заморачиваться. Просто буду воспринимать их по человеческому возрасту. Иначе мозг взорвется.
— Нашел! — прокричал Акихиро издалека. Его голос, усиленный эхом, пронесся над темной гладью болота, нарушая сонное безмолвие. В его мощных руках, как хрупкая куколка, покоилась девочка — та самая, которую я видела в обрывках воспоминаний призрака. Ее бледное грязное лицо безвольно запрокинулось, а темные волосы, слипшиеся от влаги, беспорядочно рассыпались по телу Акихиро. — Придется испачкаться! С ней я не перепрыгну. Слишком велик риск, уроню!
Я с облегчением выдохнула, ощущая, как напряжение покидало мои плечи. Живая. Успели. И мои усилия не напрасны. Эта мысль согревала, как глоток горячего чая в промозглый вечер.
— Ты только не увязни! — крикнула Иоко, подходя ближе и нервно переминаясь с ноги на ногу. Под ее тонкими ступнями хлюпала болотная жижа, а на лице застыло беспокойство. В ее голосе, минуту назад надменном и колком, прозвучало неподдельное беспокойство. — Осторожнее, хорошо?
— Не переживай, Иоко, — отозвался Акихиро, его голос звучал приглушенно, но уверенно.
Ледяной ветер пронесся по болоту, проникая под одежду и заставляя вздрогнуть. Позади меня раздался тихий, едва различимый голос — пугающий и одновременно полный благодарности.
— Спасибо...
Едва я узнала в этом тихом, скорбном шепоте голос матери спасенной девочки, как он в тот же миг затих, растворившись в шелесте листвы. Вместе с ним улетучилось и ее призрачное присутствие, оставив после себя пронзительную пустоту и отступающий холод, который казался неестественно липким.
Я протянула руку к светящемуся шару. Он пульсировал в такт — ровно, спокойно, будто внутри него дышала жизнь. Хотелось закрыть ладонь и удержать это хрупкое тепло.
В следующую секунду воздух разрезало звериное шипение. Сбоку метнулась белая тень. Когти скользнули по моим пальцам, и шар исчез.
В ладони осталась пустота. Леденящая, вязкая. Будто выдрали из рук дыхание.
— Чёрт... — выдох сорвался сам.
Лес ответил равнодушием: лягушки вновь заквакали, цикады затрещали, и всё вокруг продолжало жить, будто ничего не произошло. Только я стояла с вытянутой рукой и понимала: у меня украли не просто свет. Украли душу. И вместе с ней — последний шанс что-то изменить. Я ничего полезного сегодня не сделал только все испортила.