Глава 4
— Ты не боишься. Или просто притворяешься, что не боишься?
Он делает паузу, медленно проводит пальцем по краю пыльного стола, стирает грязь.
— Это самое опасное — когда страх прячется за улыбкой... как твоя. Ты не дрожишь, не отводишь глаз. Даже когда я назвал имя из прошлого.
Значит, либо ты сильнее любой боли...
Либо уже давно перестала быть собой.
И тогда вопрос: тот зверь в зеркале — он тебя охраняет?
Или... следит?
Ты встаешь, легкомысленным взглядом пробегаешься по его фигуре, пожимаешь плечами, на мгновение прикрыв глаза, как будто скучно:
— Выберите, что вам больше нравится, детектив.
— Выбираю правду, — отвечает он, не шелохнувшись. — А она, Ли Юки... всегда неприятна.
Он резко поднимается.
— Ты ведёшь себя так, будто всё под контролем. Но я видел его следы. На улицах. В крови тех, кто пытался тебя найти.
Пауза.
— И знаешь что странно? Они все пропали. Им не сломали шеи... Нет... Их разорвало изнутри. Как будто что-то вырвалось наружу и сказало: "она моя".
Твои глаза дрогнули. На долю секунды. Но он это заметил.
— Так, может быть, ты и в самом деле ничего не боишься... Потому что знаешь: пока ты здесь — ему нельзя сдохнуть.
А он знает: если она умрёт... То зверь выйдет насовсем.
И тогда этому городу станет по-настоящему некогда дождливым.
- Ваши 10 минут истекли, детектив.
Хиро смотрит на часы на запястье, а потом снова на тебя.
— Это так, — наконец соглашается он медленно, не сводя с тебя пронзительно внимательного взгляда.
Он медленно направляется к двери. Но на пороге останавливается и снова оборачивается.
— Ты ведь понимаешь: я снова вернусь?
— Как вам будет угодно, детектив, — театрально поклонилась ему.
— Поклоны — для тех, кто боится ударить в спину, — бросает он на выходе, не оборачиваясь. Дверь захлопывается тихо. Слишком тихо.
Ты остаёшься одна. Или почти.
Зеркало треснуло по диагонали с того момента, как ты этого не заметила.
И теперь отражение показывает только одного: фигуру с красными глазами... и цепью в руке.
А за окном дождь вдруг стал чище. Словно смывает следы новой ночи... которая ещё только начинается.
— Ты рано, — шепчешь в воздух.
Зеркальце не отвечает.
А потом ты слышишь тихий голос прямо над ухом.
— Разве я когда-нибудь спешил?