Глава 12
Когда я впервые увидела это платье, сшитое всего за день, – я обомлела. На секунду даже пожалела о том, что в таком шедевре замуж я выхожу не только не по любви, но еще и за человека, чью логику я так и не смогла понять. Длинное, пышное и с корсетом – все это подходит, но звучит слишком примитивно. Шифоновая пышная юбка была расшита маленькими фиолетовыми, под цвет глаз, цветами небывалой красоты. При движении казалось, что эти цветочки слегка шевелятся, будто от легкого ветра. Корсет выглядел обычно – белый, расшитый шелковой белой ниткой, но прекрасно подчеркивал мою худощавую фигуру, которая за этот год упорных тренировок приобрела некоторое количество мышц, которые я бы хотела скрыть. Платье сидело, как влитое, что меня немало удивило, потому что портниха, отправленная для того, чтоб снять с меня мерки, делала это наспех и смущенно слушала, как нянюшка Саши отчитывает меня за спешку, связанную со свадьбой. Нянюшка эта, кстати говоря, ходила за мной весь день и говорила-говорила-говорила. Сначала о том, какой Саша нежный и чувствительный мальчик. Потом о том, что его нужно холить, нежить и лелеять. Ага, как же, побежала, только галоши зашнурую. С вашим этим нежным мальчиком не все так чисто, раз уж он сумел обвести вокруг пальца Манола и моего брата Эдрана. Разумеется, я это не сказала. Я вообще по большей части молчала, чтоб не обидеть эту аккуратную добрую старушку, которую обвели вокруг пальца так же, как и меня. В некоторые моменты мне, конечно, очень хотелось приземлить на ее голову вазу, уж слишком она пыталась меня воспитывать, а у меня было ну очень много дел. Но как только до меня дошло, что ей, по сути, в замке делать нечего, все королевские дети выросли и совсем не нуждаются в женщине, которая их воспитала, – мое сердце растаяло, и я попыталась наладить с ней разговор, уделить внимание. Если б ей это было нужно… Она как разговаривала в режиме монолога, так и продолжила, никак не реагируя на мои попытки разнообразить ее монолог, превратив в диалог. К середине дня я к ней относилась, как к радио, вещающему что-то на задворках сознания, не особо обращая внимание на то, что она говорит. И вот наступил день, который для большинства девушек имел бы решающее значение в их жизни. Я же изначально относилась к этому халатно…
Вот я стою в этом шикарном платье, фрейлины заканчивают работать над моей прической: распустив локоны, убрав пряди по бокам и вплетая те самые цветы, как на юбке… Полина даже слезу пустила, чего я от нее ну совсем не ожидала. После нее сдалась Фани. Эту картину я запомню надолго, потому что хохотала я над ней минут пять: герцогская дочка и служанка сидят на диване в обнимку и плачут. Черт, почему тут нет фотоаппарата? Кажется, мой смех повлиял и на более эмоционально устойчивых фрейлин, потому что Арина начала шмыгать но
сом, а Юле «настойка в глаз попала». Благо Ран с Маном сидели и не плакали. Вот честно, этого я бы не вынесла… Они о чем-то рьяно спорили. Как позже выяснилось, насколько цветы на моем платье подходят под цвет моих глаз. Может быть, мир сошел с ума? Может быть, Саша что-то и нам в еду подсыпал, а мы как-то и не заметили и начали двигаться по тонкой дорожке, именуемой сумасшествием? Я, конечно, понимаю, что сходить с ума лучше с кем-то, но почему тогда эта болезнь никак не затронула меня? Это все лишь веселит. Может, моя реакция какая-то неправильная и мне нужно срочно поддержать общее безумие? В дверь постучали, и вошла Лиза . На секунду она замерла, оценивающе смотря на меня. На эту самую секунду замерли все, замерло время… Даже муха, которая по законам жанра должна уже где-то зимовать, перестала летать по комнате.
– Ээм, ладно, нам тоже нужно готовиться… – пробормотала Арина, – Ран, Ман, не проводите фрейлин до комнаты?
– Да, да, конечно, – улыбнулся Ман, – Кстати, Фани, мне срочно нужна твоя консультация по одному вопросу.
– Да, разумеется, – улыбнулась Фани. – Вам еще надо костюмы отгладить, этим и займусь…
– Да перестань ты мне уже выкать, – поморщился Ман, – Ко мне на «ты» и по имени…
– Да как-то неудобно, – уже в дверях пробормотала Фани… Мы остались одни. Лиза все так же не отрываясь смотрела на меня.
– Ты прекрасно выглядишь… – спустя какое-то время произнесла она. – Самая красивая невеста, которую я когда-либо видела… – Ага, девчонки уже пустили слезу на эту тему… Все… Поголовно. А знаешь, что обсуждали Ран с Маном? Насколько близок оттенок цветов на юбке к моим глазам!
– Ну глаза у тебя немного светлей… – То есть тебе кажется это нормальным? – засмеялась я. – Ира… Рита… – она сделала маленький шажок вперед, а потом, вздохнув, большой назад. – Мне надо идти… Еще раз все проверить. – Если я сейчас останусь одна, – приуныв, произнесла я, – то точно свихнусь… Окончательно…
– Ты хочешь, чтоб я осталась? – удивленно спросила она.
– Да… Если для тебя это будет не очень затруднительно.
– А ты в курсе, что скоро за тобой придет Саша, а ему ну очень не нравится, когда я рядом с тобой. – Вот вместе с тобой его и дождемся, – аккуратно, чтоб не помять юбку, села я в кресло.
– Тебе не кажется, что в свете последних событий его лучше не раздражать? – о, обычное состояние Лизы вернулось. Она села в кресло напротив, предварительно налив себе в бокал вина. Мне тоже предложила, но, кажется, прошлое мое пьянство закончилось нравоучениями со стороны нянюшки Саши – мадам Розалин. Совсем не хочется продолжения… Я ее побаиваюсь, если честно. В дверь постучали. Даже интересно, кого это там попутным ветром принесло? О, вспомнишь… лучик вот и солнце… – Ну и как тут поживает наша невеста? – в комнату впорхнула мадам Розалин, одетая в темно-зеленое платье (не слишком ли мрачненько для такого события?), неся какую-то небольшую коробочку. – Здравствуйте, мадам Розалин, – вздохнув, поприветствовала ее я. – Как же, – строго посмотрела она на меня, – невеста накануне свадьбы и наедине с.... !
– Но…
– Это безнравственно, Ириния, я разочарована!
– Но…
– Совсем ты не жалеешь моего мальчика!
– Но…
– Ты понимаешь, что он и так нервничает?
– Мадам Розалин, – немного повысила голос я, – мои фрейлины убежали готовиться к предстоящему торжеству, прихватив братьев Веттен, чтоб было не так опасно передвигаться по дворцу. Думаю, вам прекрасно известно, с чем связаны такие меры. А оставаться в комнате одной я не собираюсь, это, знаете ли, тоже чревато!
– Значит, все же это правда… – вздохнула мадам, – ты выходишь замуж за Сашу лишь по грубому расчету?.. Чтоб обезопасить Танцар от правления такого короля, как его отец…
– Да, – спокойно ответила я, понимая, что постепенно мои эмоции дают сбой, – но это не значит, что я плохо отношусь к вашему мальчику.
– Бедная девочка! – воскликнула мадам Розалин, после чего удивила меня еще больше и обняла меня… Кажется, выражение лица Лизы было очень схоже с моим: глаза раскрыты от удивления, брови находятся где-то в районе затылка…
– Мадам Розалин… – прошептала я, понимая, что плечи старушки дергаются, а над ухом раздаются какие-то странные всхлипы, – ну что вы…
Я так растерялась, что даже обняла старушку в ответ, отчего ее плечи задвигались еще активней. И это та самая женщина, которая, по сути, держит в ежовых рукавицах всю прислугу дворца, отслеживая каждую пылинку? Которая не отпускает несчастного пажа, когда у того разболелся живот. Ну и что, что живот у него разболелся оттого, что он своровал слишком много пончиков с кухни и, не рассчитав, схомячил сразу все? Когда такие люди начинают плакать, хочется плакать вместе с ними, и совсем неважно, из-за чего страдают их сердца: от жалости ко мне, Саше или от благодарности за то, что я жертвую собой для того, чтоб в Танцаре было все спокойно? Глаза у Лизы еще больше приобрели сходство с блюдцами, когда я заплакала вместе с ней. Вот так мы вместе синхронно всхлипывали, не успокаиваясь на протяжении минут десяти. – Ладно, – первая пришла в себя мадам Розалин, – я тут по другой причине…. Так, а вот тебе совершенно нельзя плакать! – Угу, – всхлипнула я, утирая мокрые дорожки с щек, хорошо, что я накрасилась специальной косметикой, которая рассчитана на обильные слезы. Разработка Юли, между прочим. – Ну вот какая нормальная принцесса отвечает «угу», – проворчала мадам Розалин. Ей, в отличие от меня, совершенно не повезло. И на щеках у нее образовались черные дорожки. – Я тебе подарок принесла… – Подарок?
– Не совсем от меня, от матери Саши…
– Но она…
– Да, да… Ее нет в живых, но она бы точно захотела, чтоб эта вещица была у тебя… Нянюшка открыла коробочку и продемонстрировала, что на подушечке лежит небольшой кулон на длинной цепочке. С первого взгляда обычная голубая капля, но если присмотреться, то внутри этой капли видно, как бурлит море… Удивительно.
– Это украшение было любимым у Ее Величества. За несколько дней до своей… смерти, она вручила его мне, попросив подарить его невесте Саши…
– Но… как я могу принять такой удивительный подарок?… – Молча… – усмехнулась мадам Розалин и надела его мне на шею. – Это талисман. Таких штук всего четыре в мире. Вода, огонь, воздух и земля… Говорят, что те, кто носит подобный талисман под опекой Великого Бога, чьей талисман ты носишь.
– Это по-настоящему королевский подарок… На ощупь талисман был прохладный и будто мокрый, хотя никаких следов не оставлял. Лиза на это все смотрела слишком задумчивым взглядом, почему-то положив руку в карман. – Спасибо… – пробормотала я. – Ира, позволь мне воспользоваться дамской комнатой. Не хочу, чтоб кто-то еще видел меня в таком состоянии. – Да, конечно.
Мадам Розалин скрылась в моей дамской комнате. Черт, там же сигареты лежат… Блин, блин, блин… Сейчас еще выслушивать нотации на тему курения!
– Думаю, что мой подарок потерял всякую оригинальность… – произнесла Лиза.
– Давай сюда свой подарок! – проворчала я с улыбкой. Лиза достала из кармана точную копию той коробочки, которую буквально недавно преподнесла мне нянюшка. Раскрыла… А там на цепочке висел маленький огонек… Маленькое пламя…
– Так это…
– Да… Это второй талисман из той же серии… Теперь у тебя есть два сокровища. Но я-то знаю, что огонь тебе намного ближе. Поэтому мое самолюбие не так сильно задето… Лиза встала, подошела с этим талисманом в руках и надела мне его на шею. Этот талисман был теплый, но не обжигающий. Как только он коснулся моей кожи, я почувствовала знакомое ощущение присутствия Рьяны. Очень отдаленное, но все же. Тот, кто хоть раз познакомиться с Богиней, на всю жизнь запомнит эту встречу, а тот, кто впустит ее в свое тело… Всегда будет узнавать ее в любом проявлении стихии… А этот талисман, он будто частичка ее. Это грело душу и придавало уверенности. В дверь вошел Саша, не постучавшись. Как «по этикету», да еще и вовремя… Талисман тот увидеть не мог, зато руки Лизы на моих плечах вполне…
– Ну и что это тут происходит? – каким-то совсем недобрым голосом спросил он. После того, что я узнала, меня раздражало присутствие принца, поэтому даже оправдываться не хотелось.
– О, эта такая занимательная история, – усмехнулась я. – Расскажу ее тебе в первую брачную ночь!
– Какого * запрещено цензурой* моя невеста в одной комнате с мужчиной, да еще и в таком виде? – И какой же такой мой вид тебя не устраивает? Белое платье, белая фата… А, фату еще не надела. Саша, успокойся. Это обычный жест поддержки плюс подарок.
– Это какой такой подарок? – Саша! – услышали мы возмущенный голос мадам Розалин. – Успокойся. Не вдвоем они в этой комнате, просто я отлучилась ненадолго! И вообще, какое ты имеешь право так разговаривать с невестой?! Доверие, доверие и только доверие. Именно на этом основывается брак. Именно этому я тебя учила! – Но… няня… и ты тут?
– Конечно, – как само собой разумеющееся сказала мадам.
– А с тобой, Ириния, разговор отдельный. Я вжала голову в плечи. Сейчас начнется… Ну курю я, курю…
– Принцесса не должна курить! – Знаю…
– Это вредно и все такое, – уже не так уверенно продолжила нянюшка. – Но скажи, где ты взяла такие удивительные сигареты… Они успокаивают… Так она еще и покурить успела?! Вот это темпы! – Они на корадере. Можете забрать…
– Разумеется, я заберу, принцесса, а тем более королева не должна курить! Хорошо, что я не сказала, что у меня еще есть.
– Через пятнадцать минут нас ждут в святилище.
– Отлично… Пойдемте.