29 глава: "Знакомство с его мамой.."
— Ну всё. Мне конец. Я выгляжу, как будто меня вчера грызли, - бурчу я, глядя на себя в зеркало.
Шея пестрит отметинами, будто кто-то разрисовал меня маркером на спор. И нет, это не один засос. Это как будто кто-то устроил арт-перфоманс под названием «моя женщина».
— Тебя не грызли, - раздаётся уже из кухни голос Вани. — Тебя целовали. Нежно и с любовью.
— Да? А чего тогда у меня кожа как после атаки вампира?
Он заглядывает в комнату. Лохматый, довольный, в футболке, которую я вчера с него же и стащила. На его шее, точно такие же отметины, может, даже больше.
— Хочешь, я скажу маме, что это аллергия?
— Ваня…
— На поцелуи.
— Я тебя сейчас ударю.
— Лучше поцелуй.
Я швыряю в него подушкой. Он ловит и смеётся.
— Тебе весело, а мне потом её взгляд выдерживать! Ты говорил, что она строгая!
— Она добрая. Просто у неё взгляд такой... хирургический. В душу.
— О, прекрасно. Я как раз мечтала о том, чтобы на меня с душой смотрели, когда у меня на шее больше восьми следов.
***
В машине я натянула шарф до ушей. На улице не сказать, что прям зима, но и не лето. Конец осень, в самом её угрюмом проявлении: мокрая, серая, противная. Всё, как я люблю, когда еду на встречу с матерью парня после ночи… страстей.
— Не дёргайся, - говорит Ваня, ведя машину. — Мама тебя полюбит.
— Она врач.
— И?
— Она поймёт, что это не аллергия.
Он смеётся.
— Она всё поймёт. Мама умная. Но она тоже человек, и, поверь, ей не чуждо чувство юмора.
***
Дом тёти Гали оказался аккуратным, почти стерильным. Белые стены, цветы на подоконниках, запах выпечки и… лимонной дезинфекции?
На пороге нас встречает женщина лет пятидесяти. Высокая, подтянутая, с холодным прищуром, но добрыми глазами.
— Привет, мам, - тянет Ваня, подходя и обнимая её.
— Привет, сынок.
Она смотрит на меня.
— А ты, должно быть, Лера?
Я вытягиваюсь в струну, как будто перед комиссией.
— Да, здравствуйте…
— Проходи, не стой в дверях, - кивает она. — А ты, Ваня…
Она наклоняется и… даёт ему подзатыльник.
— Это за следы.
— Ай! Мам!
— Ты ж не кабан. Не клейми.
Я кашляю в кулак, стараясь не заржать. Ваня скосил на меня глаза, мол, не начинай.
— Я и ей сказала, - хмыкает Галя. — Когда-то. С отцом. Хоть бы шарф надел, сынок.
— А она? - спрашиваю я, с вызовом.
— Умница, шарф надела. Но всё равно видно. Неужели не знала, что ко мне едете?
Я застываю.
— Я… знала…
— И всё равно в таких следах?
— Это… я упала.
— На Ваню?
Мы смотрим друг на друга и взрываемся смехом.
***
На кухне пахнет пирогами. Тётя Галя движется по кухне легко, будто и не врач, а фея, только с кухонным полотенцем вместо волшебной палочки.
— Садись, Лерочка, - говорит она и ставит передо мной кружку с чаем. — Расскажи, как ты эту оболтуса терпишь?
Я улыбаюсь.
— Не знаю. Думаю, у меня проблемы.
— Это точно, - хмыкает она. — Но ты ему нравишься. Это видно. Он с тобой другой.
Я поднимаю бровь.
— "Другой" это как?
— Мягче. Заботливей. Раньше он всё в компьютере да в наушниках. А с тобой, прям живёт.
— Спасибо, - выдыхаю.
— Спасибо ему скажешь, если не наделает глупостей. А пока…
Она поворачивается к Ване.
— А ты веди себя прилично. Не делай из неё карту.
Ваня заливается краской.
— Мам…
Но Галя уже идёт к духовке.
Я наклоняюсь к нему и шепчу:
— Видишь? Вот и расплата за твои художества.
— Ну… теперь ты понимаешь, почему я не хотел встречаться с мамой раньше.
— А я бы познакомилась раньше, - говорю. — Слишком уж крутая женщина.
— Только не становись на её сторону.
— Уже.
Он стонет и падает лицом в руки, а я пью чай и улыбаюсь.
Всё идёт именно так, как надо. Даже с засосами.
__________
тётя Галя крутая.