23 глава: "Твоя"
Я сидела на краю больничной койки, болтая босыми ногами, как будто мне снова было восемь. За окном светило солнце, редкий гость в эту серую осень. И я, чёрт возьми, чувствовала себя живой. Настоящей.
Врач подписал бумаги утром. Медсестра принесла кучу инструкций, а Ваня почти сиял. Он держал в руках мои вещи, ту самую сумку, в которой лежала старая шапка и записка от папы: «Позвони, когда выйдешь». А ещё его куртка. Та самая, в которой он всегда приходил на наши занятия в спортзал.
— Готова, Лер? - спросил он, вставая в дверях палаты.
— Если ты довезёшь меня без включённого радио, я готова даже умереть повторно.
— Это прозвучало романтично, если что.
— Я умею.
Он помог мне надеть куртку, придержал за талию, когда я сделала первый шаг. Не хрупкий, а уверенный. Я шла не к выходу из больницы. Я шла домой.
Точнее – в его квартиру.
— Мне на пару дней к тебе? - уточнила я по дороге.
— Вообще-то, надолго. Пока не восстановишься полностью. Я не дам тебе шариться по общаге.
— Ты мне угрожаешь, Иван?
— Забочусь. Страшно, правда?
— Ужасно. Я вся дрожу от умиления.
Он притормозил у подъезда. Поднял меня на пятый этаж, почти на руках. Я протестовала, пиналась, называла его тележкой из ТЦ, но он только смеялся.
А потом я вошла в квартиру, и замерла.
Гирлянды. Маленькие, тёплые, почти рождественские. По периметру комнаты. На кухне, скатерть, свечи, и посуда, которую он явно только что купил. На плите еда. Простая, аккуратная: куриная грудка с травами, овощное рагу, немного риса. И даже салат с оливковым маслом.
— Ты решил покорить меня питанием?
— Ну, сладкое нельзя, алкоголь нельзя, острое нельзя… романтикой взял.
— Так вот зачем ты меня тащил сюда на руках.
— Не только. Я хотел сказать кое-что.
Я села. Он налил воды. Мы поужинали молча, спокойно, с полуулыбками. Он смотрел, как я ем, с каким-то трепетом. А потом встал, собрал посуду… и вернулся. Сел напротив.
— Лера.
— Я.
— Я боялся. Что ты не вернёшься. Что не проснёшься. Что уйдёшь. Без прощания. Без смеха. Без всех этих твоих… подколов.
— Ваня…
— Я люблю тебя. Не как друга, не как тренера, не как героиню детства. Я просто люблю. Всю. Упрямую, язвительную, голосистую, не рыжую, но мою.
Он говорил серьёзно. Без пафоса. Просто, почти шепотом. Но каждое слово как удар в грудь. Тёплый, щемящий.
— Я не прошу ответить сейчас. Я просто… хочу, чтобы ты знала. И если ты не готова, я подожду. Сколько нужно. Хоть год. Хоть два. Я всё равно рядом.
Я встала. Подошла. Взяла его за рубашку и притянула к себе. Медленно, нежно, без фейерверков, но уверенно.
— Я готова. - Мой голос тоже был почти шёпотом. — Готова сказать, что ты, не просто санитар моей головы. Ты стал частью меня. И я тоже люблю тебя, идиот. Очень. До смешного.
Мы стояли в его кухне, среди гирлянд и запаха еды, и я впервые за эти месяцы чувствовала, что всё правильно. Что он моё место.
Он приобнял меня за талию.
— А жить ты будешь тут. Я не отпущу.
— Даже если я буду ворчать?
— Будешь. Я знаю.
— Даже буду подъёбывать?
— А может быть такое, что этого не будет? - Улыбнулся он.
Я засмеялась. Мы оба.
И в этом смехе была новая Лера. Старая – умерла там, где было темно. А эта… эта выбралась. С Ваней. С любовью. С жизнью.
_____________
ебануться крутануться.. а ведь скоро конец (скоро это возможно глав через 10)