Мой. Мой и ничей больше.
С этого момента прошли ровно сутки. Сегодня мы презентуем блюда. Точнее уже презентовали. Всё это время блюда хранились в специальном холодильнике, который не давал еде испортиться и отстыть. Некий огромный термос. Наш с Диланом суп стоит на столе у главного жюри. Он берет ложку и прислоняет к губам. Кажется, что все почувствовали этот блаженный вкус. Вокруг стоял только запах этого блюда. Небольшая улыбка успела проскочить на его невозмутимом лице, что дало повод нам с блондином расслабиться.
-Это изумительно, - с восторгом сообщил мужчина в сером пиджаке, который только что отобедал, кажется, самый вкусный суп в мире.
Я расплылась в улыбке.
-Спасибо, - сухо ответила я. В войне главное держать все эмоции под контролем. А тут реальная война.
После презентации, которая длилась почти 3 часа, нас отправили в огромный зал, где стояли бокалы с шампанским и закуски. Тут нам предстоит пробыть ещё столько же времени, что и на дегустации, если не больше. После нам объявят результаты и имена тех, кто пройдёт в следующий тур. По правилам тут два тура: во втором остаётся всего лишь два участника; другие летят домой проигравшими.
Вместе с Диланом мы прошли вглубь зала. Шампанское мне как-то не очень симпатизировало, поэтому, попросив у бармана сок, я присела на небольшой диванчик.
Неожиданно для себя, я глазами стала искать Мурмаера. Спустя несколько секунд мне всё таки удалось его увидеть. Высокий, уверенный в себе мужчина стоял с ног до головы окутанный женским вниманием. Сложно было поспорить с тем, что этот, казалось, незамысловатый костюм для него повседневный: чёрные рубашка и джинсы, белые кроссовки не привлекали внимания. Да, он выглядел как всегда - чертовски привлекательно. Я как всегда подметила его манеру носки этой рубашки. Закатанные рукава открывали вид на жилистые руки, что не могло не возбуждать. Вокруг него толпились разные девушки со всей Америки, и даже какая-то француженка пыталась что-то ему сказать. Зная, как Мурмаер хорошо владеет французским, у них завязался не несущий какого-то смысла диалог.
В этот момент что-то внутри сжалось.
Я и сама не заметила, как моё наблюдение за Мурмаером переросло в ненависть к этой француженке.
Я не хочу, чтобы с ним кто-то разговаривал.
Я не хочу, чтобы с ним кто-то был рядом.
Я не хочу, чтобы он кому-то улыбался.
Только я должна быть причиной его улыбок, смешков, волнения.
Только со мной он может разговаривать.
Только со мной быть рядом
Только мне улыбаться.
Только меня любить.
Ревность. Только этим словом, я могу описать свои чувства, мысли. Это было горькой правдой. Мой. Мой и ничей больше. И пусть только кто посмеет дотронуться до моего.
Я словно подскочила с дивана.
-Бетти.. - сзади позвал Дилан.
К черту Дилана.
Я подошла к Мурмаеру и, взяв его за воротник рубашки, отвела как можно дальше от этой мерзкой женской компании.
Кажется, что даже сам шеф ахренел от дерзости бывшей подчинённой. Да и я сама до конца не осознала, что делала. Как говорится: сначала делала, а потом только понимала.
-Ну и долго будешь охмурять их? - громко спросила я его.
Сильно вздернув подбородок, я старалась показать шефу свое превосходство. Возможно, я его и обрела на некоторое время, пока Мурмаер прибывал в шоке.
-Кажется, я тебя спросила. То есть, ты считаешь это нормальным, чуть ли не трахаеться со мной на столе, а потом крутиться рядом с этими шлюхоподобными швабрами? - я говорила громко. Чётко. Меня крайне
бесило это поведение, по отношению ко мне. Да, возможно тогда дома у Мурмаера, по пьяне я могла и не воспринимать эти слова всерьёз, но когда шеф клянётся мне на кухне, что подарит нам удовольствие вдвоём, я не могу не злиться.
-Бетти, наверное ты просто не так всё поняла. И вообще, мне казалось, что ты и сама не особо горишь желанием общаться со мной.
-Глупая отмазка, Мурмаер, учитывая то, что я и сама хотела, чтобы ты продолжил тогда...-я затихла. Наверно, глупо надеется на что-то большее чем секс.
Глупо. Боже, какая же я глупая..
-Ладно, забей, ты свободный мужчина, - я собиралась отходить уже, но..
-Нет, не забей. Ты ревнуешь, Бет.
-Да. Глупо отрицать очевидное, - мысли вслух, но я не пожалела о сказаном, пусть знает правду.
-Так что нам мешает быть ближе? Ревность - это некое проявление любви. Ревность - это нормально.
-Ты прав, проявление любви. И ты снова прав в том, что это нормально, но в отношениях, Пэйтон, а у нас.. Хаха, даже рабочих отношений не получилось.
-Значит романтические получатся. А ещё, ты очень красивая, когда злишься.
Эта была последняя фраза, после которой мужчина прильнул к моим розовым губам.
×
Зайки, простите, что пропадаю. Буду стараться активничать.