Глава 3.🧳
Утро снова было холодным, с едва заметным туманом, который поднимался из-под асфальта. Хан встал с кровати, чувствуя, как каждый шаг даётся с усилием, как будто ночью он так и не смог отдохнуть. Он не мог избавиться от странного ощущения, что не был один в комнате. Все эти шаги… шёпот в тёмном углу, который исчезал, едва он начинал к нему прислушиваться. Но сегодня он решил не думать об этом. Он всегда был склонен к переживаниям, и новые обстоятельства в Сеуле только усиливали его чувствительность.
Завтрак в кафе университета был быстрым и, как всегда, скромным. Кофе оказался крепким, а булочка с корицей – слишком сладкой, но Хан всё равно чувствовал себя немного лучше. Может, это была привычка, а может, просто утром было легче дышать.
Когда он зашёл в аудиторию, он заметил, что его место было занято. Это был новый день, новые люди, но вдруг его взгляд остановился на двух знакомых парнях, которые сидели за соседними партами. Чонин и Сынмин. Те самые, с которыми он познакомился вчера в библиотеке. Они обратили на него внимание почти сразу.
— Эй, привет! Ты как? — позвал Чонин, указывая на свободное место рядом с ним.
Сынмин, сидящий рядом, лишь коротко кивнул, но его взгляд был дружелюбным, хотя и немного усталым.
— Привет, — ответил Хан, подходя к ним и садясь на предложенное место.
— Как спалось? — поинтересовался Чонин, с любопытством оглядывая его.
— Нормально, — соврал Хан. Он не хотел показывать, что ему не даёт покоя ночь. Что-то в его новой квартире было не так, и он никак не мог понять что именно. Может быть, это дело в старом доме, а может, его просто накрыли все эти перемены.
Сынмин, заметив, что Хан немного напряжён, решил сменить тему.
— Ты здесь надолго? — спросил он, слегка улыбаясь.
— Я только начал учёбу, — ответил Хан. — Наверное, останусь на пару лет. Может, и больше.
— Круто, — кивнул Чонин, — мы тоже здесь не так давно. Но нам нравится. Ты не переживай, здесь все свои, когда привыкнешь.
В этот момент преподаватель вошёл в аудиторию, и разговор сразу прекратился. Хан погрузился в учебу, но мысли о ночных переживаниях не покидали его. Он часто ловил себя на том, что нервно оглядывался по сторонам, как будто кто-то постоянно следил за ним.
После пары, когда студенты начали выходить, Чонин снова подскочил к нему.
— Пошли, прогуляемся по кампусу? — предложил он с улыбкой.
— Я пас, — ответил Сынмин.
— Как знаешь. Джисон?
Хан, несмотря на усталость, согласился. Воздух на улице был свежим, и это помогло немного отвлечься от навязчивых мыслей. Они прошли мимо старинных зданий, которые располагались в центре кампуса, а затем остановились у небольшого пруда, окружённого цветущими деревьями.
— Ты не часто гуляешь? — спросил Чонин, заметив, что Хан выглядит немного подавленным.
— Пожалуй, не очень, — признался тот. — Я как-то привык быть один. Не всегда легко находить общий язык с людьми.
— Это нормально, — ответил Чонин. — Но ты видишь, как много интересных людей вокруг? Всё зависит от того, как ты к ним подойдёшь.
— Я пока не уверен, что готов к новым знакомствам, — признался Хан.
Чонин слегка хмурился, но тут же снова улыбнулся, как будто уже понял, что было не так.
— Понимаю, — сказал он. — Но если хочешь, мы всегда можем с тобой поболтать, или погулять, или что-то ещё. Мы не такие уж страшные, честно. Сынмин, правда, немного не в себе, но это только на первый взгляд. На самом деле он хороший друг. Да и человек тоже. Выручал меня ни раз.
— Я заметил, — усмехнулся Хан, пытаясь расслабиться.
— Знаешь, я могу помочь тебе с адаптацией. Покажу места, которые нужно увидеть, и расскажу, что к чему. Приехал из Канады, значит, тебе вообще будет интересно. Тут есть несколько необычных районов, которые тебе понравятся.
— Спасибо, — сказал Хан, чувствуя, что какой-то барьер в его сознании начал рушиться. Чонин был искренним, и это было, наверное, то, что ему не хватало. Как-то ему не хотелось думать, что всё, что с ним происходит, связано только с нервами и стрессом. Но эти шаги в тёмной комнате... Почему они не отпускали?
— Может, в следующем месяце съездим в Инчхон? Там пляжи шикарные, — предложил Чонин. — Ты же с Канады, наверное, море тебе не чуждо.
— Договорились, — кивнул Хан. — Я подумаю, как всё устроить.
Они вернулись к университету, и Чонин всё время что-то рассказывал, наполняя их разговоры легким смехом. Хан понял, что даже если он и не сможет сразу перестать бояться неизвестности, вокруг всегда можно найти людей, с которыми будет проще.
Но ночь снова наступила. И снова, в тишине, шаги вновь нарушили его покой.
На утро парень проснулся и был готов к учёбе, но вот ключей не мог найти. Он точно помнил, что оставил их на комоде вчера.
— Странно, куда я их мог положить? — пробормотал он, удивлённо оглядываясь.
Он начал искать и вскоре нашёл их на кухонном столе.
Вдруг сзади снова раздались шаги, и он быстро обернулся. Но вокруг – тишина.
— Господи, что со мной? — он пытался успокоиться.
Не став задерживаться, он выскочил на улицу.
Хан вернулся в обед домой, и уставший лёг спать.
Джисон вздрогнул от громкого звука и резко сел на кровати. В комнате было тихо, но тревога уже засела в груди. Он поднялся, осторожно ступая босыми ногами по полу, и направился на кухню. Свет был выключен, но даже в полумраке он сразу заметил осколки – его любимая кружка с трещиной, которую он привёз из Канады, валялась разбитой у ножки стола.
Он замер, сердце колотилось.
Парень точно не трогал её. Кружка стояла на полке утром.
— Кто здесь? — спросил он вслух, чувствуя, как дрожит голос. Ответом была тишина, гулкая и слишком плотная, чтобы быть обычной.
Он быстро включил свет. Осколки остались на месте, ничего не изменилось – и всё же в воздухе витало ощущение, будто кто-то только что ушёл.
Он машинально взял веник и совок, убрал осколки, но каждый скрип пола под ним казался чужим, неестественным, как будто комната наблюдала за ним.
Когда он поднял голову, то заметил, что дверь в ванную приоткрыта. Он был уверен, что закрывал её.
Подойдя ближе, он медленно толкнул дверь и включил свет. В ванной было пусто. Но вдруг его зубная щётка переместилась.
Хан отшатнулся, дыхание сбилось. Паника начала нарастать.
— Эй, прекрати! Кто бы ты ни был. Я не уеду отсюда, — сказал он в пустоту и голос дрогнул.
В квартиру влетел ветер, дёргая шторы.
Вечер прошёл спокойно и парень лёг парень. Ночью его никто не тревожил.