Мой демон

         Пятого октября я снова вернулась в школу. Это была пятница, и учитель, встретив меня в коридоре, сразу же потребовал плакат, который я с радостью отдала. В понедельник их должны были вывесить на первом этаже. Я была уверена: он будет лучшим из всех!

Добиралась до школы я на автобусе. Мама повезла Кэрри, а ехать с ней мне не хотелось. Мы до сих пор не помирились, и она всегда смотрела на меня так, будто я ужасно провинилась. Впрочем, я решила не обращать внимания на её выпендривания, сама заговорит первой, когда понадоблюсь.

Линдси поймала меня перед уроками и предложила пойти к ней и порепетировать. Она напомнила, что я согласилась поучаствовать в закрытии Недели, и с хорошим голосом мне прямая дорога в группу, выступающей самыми последними.

Согласилась я охотно. В моей жизни за последнее время произошло столько всего, что мне нужно было отвлечься хоть как-нибудь. Кэрри частенько бывала дома, мешая сосредоточиться. В голове с радостью обосновался Алан, о происхождении которого я думала ежедневно. Концерт казался мне единственным вариантом расслабления.

Уроки прошли в спокойной, свойственной им, манере. Учителя мало спрашивали меня, помня о травме на физ-ре, за что я была им безмерно благодарна.

Беверли была так рада меня видеть! Она вообще не отлипала от меня, рассказывала о проведённых в школе днях без меня, описывая всё яркими красками, о книге, которую она недавно дочитала, о фильме, который вчера посмотрела, о парне, с которым пойдёт гулять сегодня. В общем, мне было, чем заняться на переменах.

Я старательно делала вид, что мне наплевать на присутствие Алана Донована, но он постоянно смотрел на меня, я чувствовала это и, оглядываясь, я убеждалась, что взгляд его чёрных глаз действительно прикован ко мне. Собственно, мне было наплевать. Говорить он почему-то не собирался, всё сидел за своей партой и что-то читал, а потом поднимал голову и глядел...глядел...

— Венди!

Я вздрогнула, повернувшись на требовательный голос Беверли. Её тонкие чёрные брови почти сходились у переносицы.

— Я спросила, что за кулон у тебя?

— Папа подарил, — мгновенно выпалила я, извинительно улыбаясь.

Ложь. Первая ложь для моей доброй подруги, которую она послушно впитала, словно губка. Восхищение заполнило её и полилось через край, когда я взяла бабочку в руки и начала показывать её всеми сторонами. Но, несмотря на многочисленные просьбы, я не позволила брать кулон в руки, потому что для меня он был слишком дорогим подарком.

«Будешь ждать, говоришь? — я обернулась назад, следя за ленивыми пальцами Алана, бегающими вверх-вниз по цепочке. — Что ж, я снова здесь, но ты ведёшь себя так, будто ничего не было».

«Подальше ненужные мысли, Венди, » — приказала себе сама, поворачиваясь обратно к Беверли.

— Сегодня идёшь репетировать к Линдси? — спросила она.

— Что? — чёрт, снова пропустила половину её слов.

Укоризненно посмотрев на меня, девушка повторила:

— Говорю, что группа собирается у Линдси выбирать репертуар, и ты, по идее, должна быть там же, вместе с ними, ты же солистка.

— Что это за группа, у которой нет солиста? — поинтересовалась я.

— Они раньше просто играли. Музыка у них чёткая. Все ребята из параллели, думаю, они будут рады познакомиться с тобой.

— Ты их знаешь?

— Мельком, — Беверли ответила как-то не слишком охотно.

— Так ли это?

— Ну... я встречалась с бас-гитаристом. Его зовут Итон.

— Встречалась? — тут же встрепенулась я. — Что же случилось?

— Ничего, просто..., — Беверли несколько замялась. Было видно, что она не хочет говорить об этом, но я настаивала. Год назад я бы с удовольствием перестала слушать её, но теперь казалось важным знать как можно больше о людях, с которыми будешь иметь общее дело.

— Просто что?

— Мы расстались, — она оглянулась в поисках людей, которые могли бы смотреть на неё, — из-за одного не очень приятного случая.

— Измена?

— Что-то вроде, — Беверли улыбнулась без намёка на искренность. — Он прикрывался мной, чтобы никто не подумал о романе с его сестрой, который он вёл на протяжении нескольких лет.

— Ого! — присвистнула я. — И что же?

— Что-что? Я рассталась с ним, как только узнала о сестре, но ничуть не держу на него зла. Хорошо, что мы не зашли...слишком далеко.

— Это точно, — подтвердила я.

Что ж, один представитель группы — некий Итон — решил позаниматься кровосмешением. Интересно, насколько далеко зашла эта парочка? Наверное, к Беверли за этим обращаться бесполезно, кажется, ей не нравятся разговоры про этот роман. Быть может, она действительно любила его, пока не узнала правды.

«Она хотела покончить жизнь самоубийством,» - тихий голос, почти незаметный, но я всё равно обратила на него внимание и уставилась на Беверли невидящим взглядом.

«Она хотела вскрыть вены, — нечто продолжало плеваться ядом в моей голове. — Но ей помешала мамашка, вовремя зашедшая в ванну».

«Что за..., » — хотела было возмутится я, но передумала. Этот странный голос может быть мне на руку. Стоит ли выгонять его из моих владений, или всё-таки принять как гостя?

— Вен? — Беверли отвечала на мой неуверенный взгляд невероятно стойко, не ведая, о чём я хочу спросить и что узнала только что.

— Ты..., — выдавила из себя я и замолчала, стыдясь собственного голоса. Нельзя так. Лезть в душу к другим запрещено.

«Но ты так хочешь..., « — снова этот сладкий шепоток в моём черепе. Ну что за ерунда? Я не подчинюсь какому-то голосу. Просто потому, что имею на всё своё собственно мнение.

Беверли сменила спокойный взгляд на удивлённый и ласково потрепала меня по руке.

— Кажется, ты ещё не отошла от удара, — сказала она, улыбаясь.

— Три дня прошло, — автоматически ответила я. — Со мной всё в порядке, — добавила, уже почти придя в себя. — Просто порой кажется, что со мной кто-то говорит, прямо в голове.

— Такое бывает, — согласилась Беверли. — Мне вот часто слышится, будто меня кто-то зовёт, представляешь?

— Я думала, ты сочтёшь меня за психа и отсядешь.

— Все мы немного психи, Венди.

Я промолчала.

После уроков, как и задумывалась, мы с Линдси отправились к ней домой. Остальные члены группы должны были прийти позже. Как я узнала, они всегда репетировали в подвале у моей блондинистой подруги. Место в доме у неё было много, и она выделила место для них, и ничуть не пожалела, так как могла вполне честно прививать их к общественным мероприятиям.

Сколько людей я узнала за один месяц, уму непостижимо. Раньше я старалась не вылезать из дома, чтобы не наткнуться на неприятелей, теперь у меня куча новых друзей, приятных общительных личностей, раскрывающих меня, как личность, видящих её во мне.

Дом Линдси находился в той же стороне, что и мой, только был гораздо ближе к школе, почти в начале частного посёлка. Это было одноэтажное здание, необыкновенно широкое, с бассейном во дворе и огромной теплицей, которая сейчас пустовала. Линдси оставила ворота открытыми и повела меня в дом. Мой казался в сравнении с её маленькой хижиной лесника, хоть и имел два этажа. Было сразу заметно, что семья Линдси жила на широкую ногу.

Девушка принялась заваривать чай на всю нашу компанию, а я пока отправилась осматривать дом. Прихожая уже представляла собой примечательное место. Мне не нравился горчичный цвет, но здесь он смотрелся вполне нормально. На стенах висели фотографии семьи Линдси: она сама, её родители — симпатичная, ничем не выделяющаяся, пара, — старший брат и младшая сестра. Фотографий было очень много: тут они на пикнике, там малявка идёт впервые в школу, здесь сама Линдси на праздновании своего шестнадцатилетия, в пышном розовом платье, как кукла Барби. Ещё были мистер и миссис Адамсон, будучи молодожёнами, потом с маленьким кульком на руках, с подросшим мальчиком и новым кульком, с тем же мальчиком, девочкой и ещё одной малышкой. В общем, обычная «сладкая» семья. Моя никогда не могла похвастаться таким количеством фотографий, здесь же, зуб даю, они хранят ещё несколько толстых альбомов.

Гостиная была большой и соединённой с кухней. Линдси уже сидела на диване, смотря телевизор. А чай дымился на кофейном столике перед ней. Наверняка какой-нибудь травяной, которые обычно пьют в таких семьях. Я предпочитаю больше в пакетиках. А вообще, лучше кофе. Но кто меня спрашивал?

Вдруг я услышала какой-то шум с улицы. Залаяла собака Линдси — Бульмастиф по имени Чак, не отгоняя недоброжелателей, а приветствуя давних знакомых. Девушка рядом со мной всполошилась и бросилась открывать, а я, чувствуя ужасную неловкость, пожелала спрятаться под столом, но понимая, как глупо буду выглядеть, осталась на месте.

Вскоре раздались радостные голоса, не меньше четырёх, и я с уверенностью смогла заявить, что это дружки Линдси, которые будут со мной в группе. Точнее, в чьей группе я отныне буду солисткой. Мне так хотелось, чтобы они оказались нормальными ребятами, Боже, так хотелось! Поднявшись на ноги, я отправилась к окну на кухне, чтобы увидеть их до того, как они обратят на меня внимание.

Это действительно было четыре человека, одетые в похожие куртки чёрных цветов. Среди них была одна девушка с очень длинными чёрными волосами, остальные же представляли собою мускулистых высоких парней, лица которых я пока не могла разглядеть.

Линдси с минуту подержала их на улице, что-то обсуждая — наверное, меня, —, а потом повела в дом. Я со скоростью света преодолела расстояние от окна до дивана и, когда компания вошла в комнату, я сидела, как приличная ученица, смотря телевизор с таким притворным интересом, будто там происходило что-то действительно важное.

— Венди Уайт, — представила меня Линдси, чем и привлекла моё внимание. – Вен, познакомься, — она поочерёдно представила ребят: — Итон Гольдман, Зак Харрингтон, Деббора, сестра Итона, и Кристоф Хейз.

У Итона были короткие чёрные волосы, узкие глаза, будто вечно ищущие подозрительность, крупный, но ничуть не портящий, нос, тонкие губы, сейчас растянутые в усмешке, и острые скулы.

Зак был самым низким из парней, но не менее мускулистым. У него были крупные черты лица, придающие лицу своеобразную изюминку. Он показался мне добрым и открытым человеком сразу же, ввиду своей широкой и искренней улыбки. Его светлые волосы были неряшливо собраны в хвостик сзади, отчего он был немного (совсем немного!) похож на Алана. Мысли об этом я отбросила сразу.

Деб была брюнеткой с выразительными зелёными глазами, которые подчёркивали длинные острые стрелки. Эта дама будто говорила «попытаешься поиграть со мной — убью», кажется, она подчиняла всех, с кем имела дело. По крайней мере, об этом говорил её макияж: эти стрелки, накрашенные красной помадой губы. Также у неё были проколоты уши в нескольких местах, и бровь. А из-за сапог на большом каблуке она была почти одного роста с Итоном.

Так вот она какая, сестра Итона, которую он любит совсем не так, как маму или папу. Вот она, девушка, из-за которой Итон встречался с Беверли, разбив ей сердце. Та, из-за которой моя бедная подруга чуть не вскрыла вены. Неужели она тоже любит своего брата так, как любят друг друга муж и жена?

Кристоф представлял собой русоволосого паренька с красивыми карими глазами, в которых виднелись зеленоватые прожилки. Он был одет теплее всех, и прятал нижнюю часть лица за шарфом в чёрно-белую клетку. Мне он кивнул, когда Линдси представила его и, сняв куртку и шапку, в шарфе прошествовал в комнату.

Говорил он тихо и редко, но, по словам Дебборы, играл он превосходно, и цены ему бы не было, умей он нормально разговаривать. Парень это замечание проигнорировал, даже не посмотрев в сторону подруги, наверное, он уже привык к этому.

Линдси попросила рассказать остальным немного о себе, «в том стиле, что в первый школьный день», и я послушно поведала компании о том, что люблю читать и менять обстановки, что, собственно, было полнейшей чушью. Никто из них не должен знать о моём прошлом.

— Классно, — сказала Дебби после того, как я закончила, —, но у нас есть более интересная новость для тебя.

— Мы называем себя «Преданные», и теперь ты одна из нас, — подхватил Итон.

«Это что, какая-то секта?» — хотела спросить я, но вместо этого просто кивнула, чтобы никто из них не подумал, что я какая-то дикая.

— Надеюсь, что голос у тебя действительно то, что надо, — сказал Зак.

— Будь уверен, — съязвила я.

— Потише, крошка, я ничего плохого не имел ввиду, — тут же отозвался парень, мило улыбнувшись, но меня этим не впечатлить, поэтому я просто промолчала, отвернувшись от парня.

Линдси предложила перейти к репертуару, и все с радостью согласились.

К слову сказать, чай был отвратительным, как я и думала. Мерзкое варево, которое я не стала пить, но подруге сказала, что он вполне ничего, просто мне не хочется пить. Линдси мне поверила — или сделала вид — и не стала настаивать.

Я просидела у неё до самого вечера. За это время мы с ребятами успели сблизится. Ну как, сблизится, у нас оказалось несколько общих тем, вроде учёбы, музыки, прошлого. Оказалось, что Кристоф был настоящим меломаном, и он многое мог рассказать о своих любимых группах. Некоторое, например, я, поделился лишь любимыми песнями, и большего сказать не сумел. Вообще, молчала я больше других, так как всё ещё чувствовала неловкость от мало знакомой компании.

После разговоров мы спустились в подвал. Все стены там были увешаны плакатами любимых групп ребят. У меня аж глаза разбегались, большинства я и знать не знала! Ребята быстренько рассказали о своих кумирах-вдохновителях, и, собственно, разбрелись по подвалу в поисках инструментов. Пока я внимательно следила за ними, Линдси объяснила, что недавно убиралась здесь и разложила всё по своим местам. Теперь же она с умилением следила за членами группы «Преданность», обыскивающих подвал с полнейшей невнимательностью.

Потом мы приступили к репертуару. Линдси предложила спеть что-то романтичное, Зак — сумасшедшее, Деб — медленное, Кристоф — быстрое, Итон — чтобы в промежутках можно было «подвигаться», я — чтобы спеть и уйти. Из-за наших разногласий выбирать пришлось долго и упорно. В конце концов, мы остановились на трёх песнях: группы AC\DC (Back in Black), Arctic monkeys (Knock A Door Run) и Poets of the Fall (Sorry Go 'Round). После ребята попытались наиграть мелодию, что получалось у них не совсем хорошо. Мы же с Линдси сидели и смотрели на их старания, иногда переговариваясь и шутя над тем, как забавно они выглядят. Линдси держала в руках мои распечатки со словами, которые пока не были нужны.

Через полчасика мы приступили к репетиции. Довольны собой мы, конечно, не были, так как первый блин почти всегда комом, но Линдси убедила нас, что всё в порядке, и вместе мы звучим «просто великолепно», а если потренироваться так вообще «зашибатенько будет».

Под конец я совершенно вымоталась и разочаровалась в себе. Казалось, что мой голос звучит совершенно некрасиво в компании с прекрасной музыкой, рождающейся из-под их пальцев. Конечно, ребята, как могли, успокаивали меня, и я старалась делать вид, что всё в порядке, но себе пообещала хорошенько порепетировать вечером.

Линдси предложила нам перекусить, и мы снова отправились на кухню. Там ребята расположились и стали переговариваться меж собой, я же молчала, не в силах говорить, горло болело.

— У тебя всё хорошо, Вен? — послышался заботливый девичий голос.

Повернув голову, я увидела перед собой Дебби, с улыбкой смотрящую на мою усталую физиономию.

Пожав плечами, я вновь приложилась к кружке кофе в своих руках.

— Как ты планируешь добираться домой? Уже слишком поздно.

— Ну..., —, а ведь я совсем об этом не подумала, — пешком, конечно, как иначе-то?

— Мы бы смогли отвезти тебя, — предложил Итон, — если согласишься ютиться в маленькой машине родителей Кристофа.

Я вежливо отказалась, будучи уверенная, что смогу добраться пешком, хоть и идти мне надо было минут двадцать. Кажется, брат с сестрой подумали о том же самом, потому что Итон тут же обратился к Заку, предлагая ему проводить меня до дома. Тот согласился, пускай и без радости, чем разжёг внутри меня неприятный огонёк.

— Знаешь, можешь не утруждаться, — вспылила я, сложив руки на талии.

Недовольное выражение моего лица вызвало у Зака улыбку, однако она меня совершенно не задобрила, а лишь подзадорила.

— Нет, я серьёзно, чего ты улыбаешься? Между прочим, я и сама справлюсь, мой дом недалеко.

— Тогда проблем вообще нет, — ответила Зак, откровенно радуясь.

— Вен, всё в порядке, он просто выпендривается, чтобы его поупрашивали, — Дебби предприняла попытку меня успокоить, но у неё не вышло.

— Тебя никогда не заставляет!

— Успокойся, Венди, — кажется, парнишке не нравились наезды с моей стороны, но, честно сказать, мне было вообще наплевать.

— Придурок! — я вскочила и бросилась к двери, обуваться.

Линдси выскочила за мной, попутно говоря о том, что я погорячилась и вообще неправа, но я молча застёгивала молнию сапога, сидя на одном колене и не слушая её.

Потом подоспела Дебби, Кристоф и, наконец, Зак. Итон же даже не удосужился сказать мне одно доброе слово, оставшись сидеть на кухне и попивая чаёк. Впрочем, я на него не злилась, ведь сама поступила глупо, психанув, как трёхлетняя девчонка. Однако обратно отступать было поздно.

Я уже гордо напяливала на голову шапку, когда Зак сдвинулся с места и плотно сжал кольцо пальцев на моём предплечье.

— Меня-то подожди, — сказал только, да таким голосом, будто ослушаться не представлялось возможности. Но, переборов себя, я дёрнула плечом, отведя взгляд, и попросила Линдси меня выпустить. Девушка послушно юркнула за дверь, а за ней — Кристоф.

— Перестань! — велела Дебби. Её глаза зажглись зелёными яростными искрами. Я увидела в ней командирша при первом взгляде, и теперь же была только больше в этом уверена.

Замерев, я ждала от неё продолжение, но вместо девушки в разговор вошёл Зак.

— Слушай, — он казался ласковым и приторно-нежным, отчего меня невольно передёрнуло, — я не хотел показаться каким-то бесчувственным козлом. Что бы ты себе ни думала — я не такой. А ты теперь член нашей компании, ты такая же Преданная, как и мы, и должна быть верна нам до последнего.

Почувствовав слабый укол сомнения, я кивнула головой, не найдя нужных слов. Хотелось сказать, что я не готова дать им точный ответ. Мне всего лишь нужно спеть на закрытии Недели английского языка, кто сказал, что после всего этого я останусь в их группе и продолжу хранить верность? Что вообще за сектантские уклоны?

— Я могу уйти, когда хочу, — рыкнула я в лицо Дебби, кладя свободную руку на ручку двери. — И я хочу сейчас! — в голосе промелькнули слезливые нотки, и Зак испуганно разжал стальную хватку. «Наверное, останется синяк, » — промелькнула мысль в голове.

— Конечно, но на неделю ты замкнута в нашем кругу, — загадочная и неуместная улыбка озарила лицо Дебборы, несколько напугав меня. Однако не позволив эмоциям взять вверх, я вновь повторила ранее сказанную фразу:

— Я могу уйти, когда захочу.

И, распахнув дверь, выбежала на улицу.

Первый снег маленькими хлопьями спускался с небес на землю, радуя меня своим присутствием. Землю уже немного припорошило, но я знала, что к завтрашнему утру от снега не останется и следа.

Линдси помахала мне, увидев, что я приближаюсь, и, когда я остановилась подле неё, уперев руки в колени, озадаченно спросила:

— Что там у вас произошло? Ты выглядишь так, будто сейчас расплачешься.

— Не дождёшься, — я выдавила из себя слабую улыбку и распрямилась. — Я не собираюсь соглашаться на предложение Итона. И сама справлюсь, ясно?

— Я-ясно, — выдавила из себя опешившая от такого напора девушка.

— Так и передай, — хмыкнула я и хотела было ретироваться, но Линдси схватила меня за ладонь и осторожно сказала:

— Ты подумай хорошенько, и согласись на их условия. Нет ничего плохого в верности им в течении недели. Преданные очень трепетно относятся к этому вопросу. Они как одна семья.

— Я не хочу быть одной из них, — грубо ответила я, выдернув ладонь из её хватки, но не вышла за ворота, помедлила.

Чьи-то руки сомкнулись на моих плечах, и, вздрогнув, я обернулась, увидев за собой Зака.

— Я всё-таки провожу тебя, милашка, — раздался его тихий, но уверенный голос, разозливший меня.

— Я тебе не милашка, — попытавшись вырваться, сдерзила я, чем вызвала лишь смешок со стороны парня.

— Пока, Венди, — промямлила моя блондинистая подруга, когда Зак вывел меня за руку за пределы территории Линдси.

Мы долгое время шли молча, он не отпускал меня, будто опасаясь, что я убегу, но у меня и мыслей таких не было. Я знала, что он всё равно догонит, ведь спортсменка из меня так себе, поэтому спокойно шла рядом, чувствуя тепло его ладони. Было в этом что-то неправильное, отвратительное, но мне не хотелось бороться с этим теплом и врываться в холод первого снега. Какой бы чудесной не была эта погода, одета для неё я была слишком легко.

— Венди? — ну вот, снова этот раздражительный голос, Господи, ну почему именно он?

— Да? — вслух же ответила я, даже не поднимая головы.

— Над тобой правда измывались в детстве?

— Тебя действительно это интересует? — не поверила я.

— Угу.

— Что ж, это на самом деле так, мне незачем врать. Самое интересное, что теперь от этого не осталось и следа. Ну как...в детстве, на самом деле издевательства закончились только в этом учебном году.

Он посмотрел на меня с жалостью, уголки губ дрогнули в попытке улыбнуться, но так и не изогнулись полностью, отчего стало как-то тревожно. Теперь не могу, когда меня жалеют, а этот парень именно этим и занимается.

— Я не собираюсь говорить тебе, как мне жаль, что рядом не было достойных людей. Но твоя сестра, наверное, действительно хороший человек, раз поддерживала тебя на протяжении всех этих лет. Ты, видно, сама знаешь, что делаешь...

— Да, это так, — я не дала ему договорить, но он и не обратил внимания на мои слова.

— ...но не забывай, что ты не робот, и тебе нужны люди, которым ты сможешь доверять.

— Не набивайся ко мне в подружки, — хмыкнула я.

— И не думал, — ответил парень с лёгкой улыбкой на лице. — Просто не хочу, чтобы красивые девушки выглядели унылыми.

— Заткнись, а, — я уже во всю улыбалась. Комплимент удался, хоть и был старее мира.

— О'кей, — он сильнее сжал мою руку, но не до боли, а словно для того, чтобы чувствовать чужое тепло для собственного успокоения.

Я уже и не думала противиться.