Часть 6
Девушка скрывалась как могла. Всё же не дозволено ей так мужчину изводить. Но упорный Алико сам преследовал и не давал ей покоя. Пастух ушёл домой расстроенным.
Наутро, работая в огороде, Алико увидел свою маму, которая махала руками в стороны.
- Что такое, мама? - спросил сын, подойдя к ней.
- На поле была, где крапива растёт. Нарвала пару растений, руки до мяса чуть не разорвала.
- Э-э-э, мама! Сколько просил, не делай то, что тебе боль причинит. Меня для чего родила? Кто слышал, чтобы у грузинской женщины при взрослом сыне руки болели, а у сына нет? Не подставляйте меня так, мама.
- Не болят, сын мой, не болят.
Алико поцеловал, окровавленные руки матери и вышел во двор. Увидев Каху с отарой, Алико подбежал к нему и вместе с ним направился на луг. Оперившись одной ногой на камень, Алико спросил друга:
- Ну что, жених, к свадьбе готов?
- Мама бегает, решает, я не думаю пока об этом.
- Ты ни о чём не думаешь, зато жену взять решил. Эх ты...
- Ну, я же мужчина, - растянув улыбку, сказал Каха.
- Это не значит, что все заботы на плечах женщины должны быть.
- Свадебные, точно не на мне.
Покачав головой, Алико посмотрел в сторону леса. Увидев девушку с ведром в руках, пастух встал ровно и разглядел в ней Тамар. Ничего не сказав Кахе, пастух побежал к ней.
- Эй, парень! Ты куда?
- Последи за овцами, я скоро, - выкрикнул Алико и убежал.
Заметив несущегося к ней пастуха, девушка развернулась и скрылась за деревом.
- Тамар. Тамари, ты приняла решение? Добровольно ко мне придёшь?- спрашивал Алико, подходя к монахине.
- Ты всю жизнь за мной бегать теперь будешь? – недовольно спросила девушка.
- Я знаю, что ты меня любишь.... Не понимаю, зачем так противишься мне.
- Как я смею тебя любить? Я монахиня, да пойми же ты это! Не выйду за тебя!
- Тогда я украду тебя.
- Значит, тебя убьёт мой отец.
- Не убьёт, он меня слишком уважает.
- А ты его не уважаешь, значит, раз крадёшь его дочь?
- С огнём играешь ты, Тамар.
- Не выйду за тебя и всё! – сказала девушка и пошла вперёд.
Мужчина способен вытерпеть многое, ждать, добиваться, но когда это становится слишком тяжело, характер превращается в силу. Не выдержав, пастух толкнул девушку в плечё. Монахиня споткнулась, разлив ведро себе на ноги.
- Ты что творишь? Бессовестный! – закричала Тамар на Алико.
Но пастух, словно не слышал, подошёл к ней и ещё раз толкнул в плечё, да так сильно, что Тамар с ведром упала. От обиды, девушка схватила железное ведро и швырнула в Алико. Отбив железо рукой, Алико лёг возле Тамра. Схватив одной рукой её ноги, второй он, сжал пальцами её щёки, стараясь сделать ей больно.
- Да ты что делаешь? Да ты что? Совсем с ума сошёл? – кричала девушка, пытаясь ударить мужчину.
Но Алико не слушал её, всё сильнее сжимая пальцы на её лице.
- Ах ты бесстыжий, тьфу на тебя! – плюнула ему в лицо девушка.
- Дура ты, Тамар! – сказал Алико и со всей силы отшвырнул её лицо.
Ударившись головой об землю, монахиня постаралась сесть ровно. Девушка не плакала, а агрессивно смотрела на пастуха. То, что она не имела перед ним слабости, мужчину выводило из себя. Он кричит, она молчит, он бьёт, она терпит. Ни слёз, не сострадания она не знала. Алико это и восхищало, но и в жуткий гнев приводило. Неуправляемая была Тамар. Не поддавалась воспитанию.
- Погубишь ты меня своей любовью, - сказала Тамар.
- Ты меня давно погубила. Передумай, прошу тебя.
Девушка смотрела на мужественное лицо пастуха.
- Я свой выбор сделала, извини...
Встав с места и взяв пустое ведро, монахиня ушла.
Проводив взглядом, капризную девицу, Алико развалился на траве и внимательно стал смотреть на облака.
Вечером пастухи загнали свой скот в овчарню. Зайдя в конюшню, Алико увидел Лалу. Девочка лежала на стоге сене и смотрела на фонарик, висящий на стене, вокруг которого летала мошкара. Подойдя к Лале, Алико присел рядом и спросил:
- Что делаешь?
- Любуюсь... Как эти насекомые влюблены в этот свет, что даже готовы сгореть, лишь бы прикоснутся к нему. Не знак ли это, Алико?
- Какой? - спросил пастух, удобно развалившись на сене.
- Что нам всем не стоит бояться сгореть, ради прикосновения к любимому.
- Не знаю, Лала... Не знаю...
- Говорят, ты пытался прикасаться к монахине, - сказала девочка, сев ровно и расплетая одну косичку.
- Ох уж эти сплетни. Река медленнее течёт, чем люди информацию разносят. Да, Лала, хотел сгореть я, как и мотылёк, но к сожалению... Ожоги дорого стоят и заживают тяжело.
- Оставь ты уже её. Зачем тебе такая? Люби ту, что тебя любит, а не гонись за той, что от тебя бежит, - сказала девочка, распуская другую косу.
- Чем сложнее добиваться девушку, тем больше желание её завоевать.
Лала подвинулась к пастуху и стала гладить его бороду.
- Женщину выбирают ни сердцем, её нужно выбирать умом. А твой ум спит, Алико.
Схватив руку Лалы, Алико грозно посмотрел на неё и сказал:
- Что-то последнее время, не по возрасту, ты себя вести стала.
- Знаешь, Алико, умрёт Тамар, заплачешь ты. Умрёшь ты, заплачу я.
- К чему ты это всё?
- А ты подумай, не сложно же...
Встав с места, Алико, злобно взглянул на девочку и даже не попрощавшись, ушёл. Дома, за накрытым столом, ждала его мать. Пройдя на кухню, Алико взглянул на грустный вид мамы и спросил:
- Что такое?
- Не знаешь, что?
- Нет...
- Говорят, тебя с женщиной в лесу видел и как бы с Тамар.
- Ну и пусть говорят. Мне то что?
- Сын мой! Отрицай это! Ты что думаешь? Она от стыда возьмёт и выйдет за тебя? Сын, оставь эту девчонку. Не стоит она тебя.
- Вот как... Не буду. Моя она.
- Вай!!! У барана упрямства меньше. Алико, ну прошу, ну не ослушайся меня, - сказала женщина, с надеждой смотря на сына.
- Она будет моей женой, и пусть я лучше умру, чем отступлю.
Больше ничего не говоря, пастух развернулся и ушёл спать. Стоя у себя в комнате у открытого окна, Алико смотрел на синие небо. Рассматривая звёзды, пастух о чём-то с грустью думал. Подойдя к нему, мать обняла сына, положив свою голову на его широкую спину.
- Не грусти сынок.
- Разве Бог велел Еве не любить Адама?
- Нет...
- Тогда кто велит Тамар, не любить меня?
- Оф, Алико-Алико... Вкусы разные, чувствам приказать не возможно. Ну, не любит она тебя. Зачем ты терзаешь и её и себя?
- Люблю я её, мама.
Ничего не ответив, женщина встала на носочки и, поцеловав сына в шею, тихонько ушла.
Лёжа на кровати в тёмной комнате, Алико чувствует, как что-то шевелится на нём. Открыв глаза, он медленно поднялся с постели. Тело было тяжёлое, а голова по ощущениям большая. Идя по холодному полу, пастух подошёл к зеркалу и посмотрел на себя. В отражении был Алико, с серым цветом лица. Мужчина испугался и зажмурил глаза. Медленно открыв их, он снова увидел себя, но уже с широко открытым ртом. Испугавшись своего внешнего вида, пастух захотел закрыть свой рот рукой. Пытаясь надавить на подбородок, пастух резко засмеялся и закричал:
- Нет!
Подпрыгнув у себя на кровати, Алико откинул тонкое одеяло и побежал к зеркалу, висящему на стене. Взглянув на себя, изменений он не заметил. Отдышавшись, Алико зашёл на кухню.
- Проснулся сынок? – спросила мать, накрывая стол.
- Мне кажется в меня чёрт сел, - недовольно сказал пастух и подошёл к столу.
- Не говори такие вещи. Что это ещё такое?
Алико взял банку с вишнёвым соком и, подняв её, начал пить.
- Ия-я-я, подожди стакан дам, что ты из баллона пьёшь, - сказала женщина, отойдя за стаканом.
Пастух, не дожидаясь её, поставил бутылку и вышел из дома.
Уже на лугу, сидя вместе с Кахой, пастухи любовались красивыми облаками. Повернувшись к Кахе, Алико спросил:
- Тео согласна быть тебе женой?
- Да. Я ей давно нравился, даже при Дато ещё.
- Надо же...
- Слушай, парень, а не смотрел ли ты на Элико?
- В смысле?
- Красивая, стройная. Ещё и дочь богатого фермера. Их семья же самая обеспеченная в селе у нас.
- А мне то что? Женщина может смотреть на состояние мужчины, ибо ей семью кормить и детей растить. Настоящий мужчина, смотрит на воспитание женщины, а не на её состояние. Мужчину по поведению жены судят, а не по её деньгам.
- Но нет дурного в поведении Элико.
- Я люблю другую. Поменяешь веру в Бога?
- Нет, ты что?
- Так верен Ему?
- Конечно!
- Тот, кто верен Богу, должен брать это в пример. Мы должны быть верны лишь одному и до конца. Это отец, мать и будущая жена. Мой Бог - мой показатель. Если я с Ним, то до конца, если я выбрал женщину, то буду верен ей всегда.
- Не зря тебя люди любят, Алико, ты на своём стоишь. Молодец.
- Я люблю эту монашку, не отступлюсь. Когда Бог создал Адама, Он разве создал ему мать? Или сестру? Нет, Он создал женщину, любимую. Не показатель ли то того, что мы обязаны выбрать себе одну и единственную. Ту, которую полюбит сердце, душа и ум.
Каха улыбнулся другу и, посмотрев в сторону леса, сказал:
- А вот и она...
Обернувшись, Алико увидел Тамар, которая с ведром шла к реке.
- Я тебя покину, друг мой, - сказал пастух, поднявшись с места.
- Конечно. Беги, я тут если что.
Алико пожал руку другу и побежал к реке. Монахиня, держала ведёрко в воде, пытаясь наполнить его. Алико тихонько подошёл к ней и спросил:
- Тебе помочь?
- Нет. Сама справлюсь - ответила девушка, не смотря на пастуха.
- Не понимаешь, что не отстану? Тебе детей не хочется? Любви?
- Не хочется. Мне нравится одиночество, - не отрывая глаз от воды, говорила монахиня.
Алико подошёл к ней и сел рядом. Схватив ладонями лицо девушки, Алико развернул Тамар к себе и посмотрел в её синие глаза.
" О Создатель прекрасного, зачем Ты женщину нам сотворил? Зачем сварил этот смертельный яд? Как жить нам, наслаждаясь этой отравой? Как любить её и не убить себя? О, Творец, что женщину нам создал, Ты нас наказал, заставив грех этот желать? Ты запрещаешь без брака её трогать, но заставляешь от страсти к её телу погибать".
- Отпусти, Алико, - сказала Тамар, попытавшись убрать его руки от лица.
- Скажи мне: "да", и я отстану!
- Нет, Алико! Нет!
Зажав как можно сильнее лицо девушки, пастух закричал. Закричал так, что даже Каха с баранами подпрыгнул. Грубый голос пастуха, подобно грому был ужасен. От страха, попыталась убежать Тамар, но в ярости, от злости, обиды и боли в сердце пастуха, схватил он девушку за шею и всей силой головой в реку окунул. Поднявшись с места, Алико отошёл к дереву. Тамар подняв себя, держа руки по локоть в воде, пыталась отдышаться. Из носа девушки, тонкой струёй, кровь пошла, капая прямо в реку. Тамар не плакала, мокрой ладонью кровь вытерла с лица и сказала:
- Бей меня, если тебе так будет легче. Унизь, если это от гнева освободит тебя.
- Я не унижаю женщин. Это ты, постоянно унижаешь меня. Я ударил от злости, что не могу заставить образумиться тебя. Ты смерти моей хочешь?
- Отпусти меня, Алико. Не уже ли я так многого прошу?
Пастух нахмурил брови. Подойдя быстрым шагом к Тамар, он взмахнул рукой, чтобы снова её по лицу ударить, но не смог. Характер женщины, через глаза передаёт душа. Они молчанием ответить могут, а безразличием свести с ума. Ничего не сказав, Алико выбежал из леса. Пробежав поле, он забежал в конюшню. Чья конюшня, к кому зашёл, он даже не посмотрел. Упав на стог спиной, пастух смотрел на деревянный потолок. Сжав руками сено, Алико закричал. Не плакал и не ныл, а как бес орал, словно душою проклинал себя и свои чувства. Его любили все, а он её. Она не желала никого, даже его. Сильный мужчина способный на всё, не был в силах разлюбить её. В конюшню забежала девушка. Увидев, что на стоге сена кто-то лежит, она подбежала и крикнула:
- Что с Вами?
Медленно подняв голову, пастух увидел Элико. Узнав его, девушка подбежала к нему и сев рядом, стала спрашивать его:
- Алико?! Что с тобой? Ты почему так дышишь? Ты подрался с кем-то?
Пастух молчал. Поставив руку на шею девушки, Алико медленно гладил её. Девушка, немного испугавшись, в сторону отошла.
- Сейчас, подожди, я тебе стакан воды принесу.
- Нет! Не надо, - сказал Алико, и потянул девушку за шею к себе. - Побудь со мной.
- Подожди, я воды принесу тебе.
- Нет! Не понимаешь, что я запрещаю тебе уходить!? – закричал Алико, сжав шею девушки с такой силой, что она чуть не задохнулась.
Девушкапопыталась вырваться, но пастух не отпускал её, пытаясь задушить её. Сложноотодвигать парня, который в разы больше тебя. Сложно остановить мужчину, что сострастью жаждет тебя. Но не из тех был Алико, кто женщину обидит. Словно,резко, в себя придя, он остановился. Медленно от неё отойдя, пастух в лицеизменился.
- Прости... Что это нашло на меня...?
- Ничего, не переживай, - сказала Элико, пытаясьоткашляться. - У тебя проблемы? Что-то случилось?
- Нет-нет. Ты только скрой эту ситуацию, словодаю, это не повторится, - растерянно говорил Алико.
�/���S�