Часть 1
«Бесконечное небо, что гонит облака. Яркое солнце, что лучами играет. Свежий воздух, что местные жители с любовью вдыхают. Прекрасная природа, что глаза восхищает. Красивые храмы, что веру людей отражают и люди, что с любовью к Богу на этих землях проживают».
На не большом камне, упираясь руками на согнутую палку, сидел старик. Увидев, что к нему бежал молодой парень, босиком шагая по траве, дед улыбнулся и помахал ему. Добежав до старика, молодой пастух улыбнулся ему и обняв за плечи, закричал:
- Гамарджобат Тамази бабуа!
- Гагимарджос Алико! - с улыбкой поздоровался старик, прижав и хлопая по спине парня.
- Идите дедушка, идите. Я послежу за овцами и загоню их в овчарню.
- Эээ... - вздохнул дедушка. - Мне бы твои годы, Алико. Молодой, сильный и на вид - красавец.
- Ну что Вы дедушка? Это мне нужно молиться, чтобы к Вашим годам подходя, я такой же мудрый стал.
- Бог любит тебя, Алико, ты главное люби Его так же.
Похлопав парня по плечу, старик, опираясь на дубовую трость, медленно направился по склону вниз. Сев на камень, Алико схватил длинную палку, лежащую рядом на траве и начал чистить её. Очищая не нужные листочки и веточки, парень выдёргивал их и краем глаза поглядывал за овцами. Издали раздался крик прохожего:
- Алико! Алико!
Обернувшись и медленно поднимаясь с места, Алико увидел своего друга и соседа, Дато.
- Гамарджоба, чемо дзмао (брат мой), - сказал Алико, протягивая к другу руку.
- Гагимарджос, родной. Опять Тамазу помогаешь? - с улыбкой спросил Дато.
- Пусть облысеют горы на Кавказе, если дети позабудут об отцах.
- Уверен не скоро это будет, смотри, как Грузия цветёт.
- Очень хочу в это верить. Ты тоже вашу отару привёл?
- Да. Брат не может, он в город уехал, а меня попросил за овцами следить.
Беседуя, пастухи ещё долго бродили по полю, пока время загонять отару не пришло. Спускаясь по склону и гоняя овец, парни мимо домов знакомых проходили. Друзей встречали, с каждым здороваясь, руки им пожимали. А когда горянок красивых и стройных замечали, свои взгляды пастухи в сторону убирали. Наконец-то загнав всё стадо в овчарню, Алико захлопнул двери и, попрощавшись с другом, который пошёл со скотом своим дальше, зашёл домой к Тамазу. Дедушка сидел во дворе и играл в нарды с соседскими стариками, что-то громко выкрикивая и, со всей силы, ударяя шашкой по доске. В маленьком прохладном домике возле входа в коридор стоял клетчатый диван. На диване сидел внук дедушки, Ика. Ике девятнадцать лет, рост высокий, худощавый. На деда похож, но моложе. Алико в свои двадцать три года был ниже ростом и шире в плечах. Настоящий Грузин. Гордый, красивый и многими девушками любимый. Но не так красит внешность кавказца, как его поступки и слова. Алико на поступки смел, а на слова богат. Уважали все его в селе и каждый в своём доме ему рад. Увидев у входа Алико, Ика подпрыгнул с дивана и, подбежав к другу, крепко пожал ему руку.
- Да наградит Бог тебя и твою мать, Алико. Ты сейчас очень помогаешь моему дедушке.
- Не благодари. Я уверен ты бы так же моей матери помогал. В город ездил? Получается работать? – спрашивал друга Алико, прислонившись плечом к прохладной, каменной, стене.
- Получается, но далеко, тяжело мне.
- Ничего. Ты за скот ваш не думай, я пока свободен домашнюю работу быстро делаю с утра, а днём уже к дедушке бегу.
- Наша семья благодарна тебе. Проходи, поешь у нас.
- Спасибо, брат мой, но мама меня заждалась. Пойду я уже.
- Только потому, что ты старше меня я промолчу, но пообещай, что завтра поешь у нас и потом уйдёшь.
В этот момент занавес, которая заменяла дверь между коридором и гостиной, украшенная разноцветными цветами, кто-то отдёрнул. Обернувшись, Ика и Алико увидели маленькую девочку. Это была Лала, родная и младшая сестра Ики. Белокожая красавица с миндалевидными глазами цвета оливки с русыми и длинными косичками, укуталась в шторке и смотрела на парней.
- Она весь день дедушке уши прожужжала, спрашивала: "- А когда Алико придёт? А скоро Алико будет?" - говорил Ика и засмеялся, посмотрев на сестру.
- Подойди Лала, дай обниму тебя, - сказал Алико, слегка присев на корточки и протянув свои руки к девочке.
Но Лала застенчиво улыбнулась и, откинув от себя штору, убежала.
- Застеснялась, - с улыбкой сказал Ика.
- Ничего, маленькая ещё. Ну, доброго вечера вам.
- И тебе тоже, маме привет и поклон от нас.
- Обязательно, брат мой, обязательно.
Не успев выйти, у порога встала женщина с огромным тазиком в руках. Мама Ики улыбнулась Алико и, схватим пару яблок одной рукой, протянула их парню.
- Держи, Алико, сладкие при сладкие.
- Ай, спасибо Вам, тётя Хату.
Протянув ладони к тёте, Алико ждал, пока Хатуна отдаст ему пару яблок, но женщина мигом накидала ещё и ещё, опустошив пол тазика. Даже не дожидаясь пока Алико отложит их обратно, тётя выпроводила его с яблоками во двор. Попрощавшись с женщиной, а так же с Икой и всеми дедушками, сидящими во дворе, Алико направился домой. Прижимая к груди фрукты, он спешил к себе домой, всё быстрее спускаясь по склону вниз. Постоянно слыша выкрики людей из разных дворов, которые поднимали руку вверх и, выкрикивая его имя, здоровались с ним и махали ему, он старался кивать им и здороваться в ответ. Пастуху совсем чуть-чуть оставалось дойти до родного дома, но Алико увидел девушку. Девушку, за которой он давно следил. Девушку, которую он давно любил. Наблюдая, как красавица Тамар собирала пастельное бельё с ниток и укладывала аккуратно их в синий таз, Алико прижал яблоки покрепче к животу и подошёл к девушке. Тамар так внимательно и усердно снимала бельё, что даже не заметила, что за её спиной кто-то стоит. Алико смотрел на её тонкие и длинные руки похожие на спички, на узкую талию, которую Алико мог бы пальцами одной руки обхватить. В такую жаркую погоду на девушке надета черная кофта, полностью закрывавшая её руки и шею. Длинная и чёрная юбка в пол, скрывающая очертания её длинных ног. Волосы свои она так же скрывала под чёрной косынкой. Всё чем мог любоваться Алико - это только её бледная кожа, похожая на мрамор и её глаза, цвета темно-синего моря. Рассматривая худенькую и высокую девушку, Алико резко раздвинул руки в стороны и яблоки с грохотом рассыпались по земле. Девушка тут же обернулась. Увидев Алико, который присел на корточки и собирал фрукты, Тамар подошла к не у и, нагнувшись, стала помогать.
- Гамарджоба, ты как тут оказался? - спросила девушка, не смотря на парня.
- Мимо шёл, споткнулся и сижу с тобой. Как твои дела? Как родные твои? - продолжил разговор Алико и поднялся с места, прижав к себе фрукты.
Тамар так же встала и, насыпав собранные яблоки к Алико в руки, ответила ему:
- Спасибо, хорошо и мне и семье моей. Бог помогает нам.
- Ты всё так же ходишь в храм? - спросил Алико, наблюдая, как девушка взяла в руки таз и, направившись к ниткам, продолжила собирать бельё.
- Не спрашивай про храм и веру. Я оттуда уже не уйду. Я выбрала свой путь.
- Тамар, служить Богу и при муже можно и...
- Алико, - резко прервала девушка, - я свой путь выбрала и пойду по нему дальше. Ты тоже ступай, не стоит лишние глаза привлекать.
- Глупость ты совершаешь. Я всё для тебя сделаю. И мужем хорошим стану и отцом достойным. В церковь тоже всегда ходить будем, но позволь...
И снова прервав его, Тамар сказала:
- Уходи, Алико, люди увидят.
Недовольно посмотрев на девушку, которая ни разу не взглянула на лицо парня, Алико развернулся и ушёл. Дойдя до маленького домика, возле входа которого стояла скамейка, а на ней сидела мать Алико и несколько соседских женщин, пастух кивнул им и зашёл домой. Увидев сына, женщина поднялась с места и забежала за ним. Алико вошёл на кухню и высыпал яблоки в раковину.
- Садись сынок, столько всего тебе приготовила, - сказала женщина, быстро накрывая на стол.
- Мама, любимая, родная, дорогая, - говорил Алико, крепко обняв мать со спины.
- Ох, ну ладно тебе ра-а-а, умойся и садись. Как там семья Тамаза? Они яблоки дали?
- Они мама, они, - выкрикнул Алико, направляясь в душевую, чтобы помыть руки.
- Не люблю, когда нам что-то дают, как в долгах себя ощущаю. Ладно, завтра утром пригласи его дочь к нам. Как раз стол накрою, кофе попьём.
- Мам...
- Да сынок.
- Я Тамар видел сегодня.
Тихонько поставив тарелку с тёплым пури на стол, женщина замолчала. Алико зашёл на кухню и сел за стол, взяв в руки хлеб.
- И что? - поинтересовалась мать.
- Ничего. Она лучше Бога любить будет, чем меня.
- Не говори так, сын мой, Бога и мы любим. Я люблю Его, но и тебя люблю и отца твоего покойного.
- А сердце Тамар только одного любить способно и этот один не я... - недовольно сказал Алико и схватил стакан с компотом.
- Алико, родной, сколько женщин хотят твоими жёнами стать? Все матери собираются у меня и не знают, как лучше своих дочерей мне описать. Ты такой жених у меня, такой мужчина, ну почему именно монахиню ты полюбил?
- Я в силах вспахать поле, я способен быка в ручную убить, но нет у меня той силы воли, чтобы заставить своё сердца её разлюбить.
- Оф, годы бегут у детей, а нервы уходят у матерей. Ну что мне сделать? Что? Скажи. Я как мать и сердце выну, если тебе это счастья даст, но не хочет эта девчонка замуж за тебя.
- Не переживай мама, я добьюсь её и пусть даже она монахиня, меня это не остановит.
Наутро, быстренько перекусив, Алико бежит в огород помогать матери. Женщина улыбается целующему её щёки сыну и говорит:
- Иди Тамазу помоги, его внук наверно уехал уже.
- Сначала в нашем хозяйстве разберусь и...
- Не надо, сегодня важных дел нет, а я за зеленью пойду.
- Ну, хорошо, мама - сказал Алико, крепко поцеловав свою маму в щёку. Выйдя во двор, Алико быстро побежал по тропинке наверх. Мимо шёл парень со стадом овец. Увидев его, Алико улыбнулся и, помахав ему, крикнул:
- Гамарджоба, Дато!
- Гагимарджос, Алико. С утра к дедушке бежишь?
- Бегу, а что делать. Ты что так зарос? Бороду брить надо.
- Ни всем Бог такую красивую бороду как у тебя даровал, Алико.
- Ну-у-у, ты не злись. Если посадил растение, то ухаживай за ним, если отращиваешь бороду, то за ним уход так же соблюдай.
- Хорошо-хорошо. Поливать буду.
- Ха-ха. До вечера, Дато.
- Удачи. Ике привет.
- Обязательно, - выкрикнул парень и побежал дальше.
По дороге Алико увидел идущих монахов. Мужчины, одетые во всё чёрное, что-то радостно обсуждали и направлялись к церкви. Алико остановился и внимательно следил за ними. Священнослужители прошли немного в сторону и из-за угла вышли женщины, которые направлялись вслед за мужчинами. Среди нескольких монахинь Алико тут же узнал тонкий и строй силуэт Тамар. Наблюдая за хрупкой красавицей, пастух тяжело вздохнул и, погладив свою щетину, направился вперёд.
Дойдя до дома дедушки Тамаза, Алико вошёл и, стоя на входе, постучал по распахнутой, деревянной, двери.
- Тётя Хатуна? Тётя Хату, Вы дома? – выкрикивая, спрашивал Алико, вытягивая шею вперёд в сторону гостиной.