Глава 14
Максимилиан перевел на меня свой хмурый взгляд, но его глаза заметно смягчились, наполняясь нежностью. Плавными шагами он подошел ближе, улыбнулся и обвел меня взглядом.
— Тебе не холодно? — с заботой спросил он, застегивая мою куртку до самого воротника. Я лишь покачала головой и незаметно отступила назад, увеличивая дистанцию. Возможно, он это заметил, но не придал значения.
— Начнем тренировку — согреешься, — сказал он, подбадривая.
Я опустила взгляд и пошла за ним, стараясь изо всех сил не смотреть на полуобнаженное тело мужчины. Одного взгляда было достаточно, чтобы воспоминания о вчерашнем дне нахлынули, как снежная лавина.
Черт возьми, что же я натворила?! Убить меня за это мало. Вчера я чуть не отдалась Максимилиану прямо на диване в его кабинете, словно какая-то легкомысленная девушка! Почему же мне так хотелось большего в тот момент? Я ведь планировала сбежать, не думать о каких-либо отношениях с ним. Раньше шарахалась от каждого его прикосновения, а вчера буквально таяла в его ласках!
Я вспомнила его горячие прикосновения и бесстыжие поцелуи. Щеки предательски налились румянцем. Я по-прежнему не понимала, почему позволила Максу зайти так далеко и почему была не против. Что я упускаю?
Как будто по команде, мое левое плечо — место укуса — заныло. Боль уже не та, что вчера, но все же неприятная. Внезапно меня осенило, и я резко остановилась, боясь спугнуть мысль.
Метка! Все дело в ней. До укуса я здраво оценивала ситуацию, понимала, в какой я "жопе", но после — все изменилось. Да, я все еще хотела сбежать, но это желание уже не было таким сильным, как раньше. А эти эмоциональные разговоры с Максом? Я делилась с ним своими переживаниями, чего бы ни за что не сделала с мужчиной, которого знаю всего четыре дня.
Мысль о том, что проблема не во мне, а в метке, так меня успокоила, что я, кажется, вздохнула с облегчением. Теперь решение этой задачки кажется проще. Пока не знаю как, но если не связано со мной — значит, решаемо.
— Ты так считаешь? — раздался вдруг голос рядом, и я рефлекторно отпрянула. Но его руки уже лежали на моей талии, притягивая обратно. — Или, может, это все-таки ты?
— О чем ты? — удивленно спросила я, уверенная, что ничего вслух не говорила.
— Проблема не в тебе, а в метке, — озвучил он мои мысли и улыбнулся. — Метка предназначена для других целей и никак не влияет на носителя. — Он медленно наклонился к моему уху и хрипло прошептал: — Может, это ты?
По спине пробежали непрошеные мурашки, дыхание сбилось. Макс отстранился и, довольно улыбнувшись, взял с забора темную рубашку и натянул ее.
— И как давно ты читаешь мои мысли? — спокойно спросила я, хотя внутри была напряжена.
— Со вчерашнего дня. Но я не слышу все твои мысли, только те, что эмоционально сильные и яркие, — ответил он и, нежно глядя на меня, добавил: — И я даже этому рад.
Я же совсем не рада. Теперь приходится думать с осторожностью. Ни тебе свободы в действиях, словах, а теперь и в мыслях. Такими темпами я сойду с ума. Хотя, думаю, я уже ку-ку.
Макс начал показывать упражнения для разминки, а я послушно повторяла за ним. В какой-то момент мне стало жарко, и я сняла куртку, повесив ее на забор. Периодически ловила на себе его голодные взгляды, которые старалась игнорировать, молясь, чтобы все, что у него на уме, осталось там же. Душевное спокойствие мне дороже.
Сделав два круга по поляне, я едва дышала, словно умирающая лошадь. Бессильно распласталась на траве, не заботясь, что она мокрая. Моя физическая подготовка оставляет желать лучшего, как я вообще дожила до двадцати лет? Удача? Хотя нет, она меня явно недолюбливает.
Не успела я моргнуть, как оказалась в его сильных руках и инстинктивно обвила шею.
— Лежать на мокрой траве — так себе идея. Простудишься, — заботливо замечает он, немного подумав, добавляет: — Отдохнем немного, а то тебе сейчас явно не до подвигов. Кто бы мог подумать, что ты настолько не в форме.
— Эй, прошу заметить, я человек искусства, а не меча, — возражаю я. — И вообще...
Меня перебивает громкое урчание желудка. С утра я не позавтракала — аппетита не было, а сейчас после такой нагрузки организм отчаянно требует еды. Я покраснела и быстро спрятала лицо у него на плече. Как же неловко! Рядом раздается его мягкий, бархатный смех.
— Я догадывался, что ты проголодаешься, поэтому велел собрать корзину с едой. Сейчас принесут, — все еще держа меня на руках, он медленно идет к моей куртке.
— Может, уже отпустишь?
— Уверена, что не упадешь? Силы-то еще есть?
Слышится лукавый смех — наглец знает, что нет, и пользуется моей беспомощностью. Не на ту напал! Под грустный вздох мужчины мне удается кое-как встать на землю. Ноги дрожат, передвигаюсь неловко, но самостоятельно. Через пару минут нам приносят большую корзину, и Макс ведет меня в укромное место. С моей скоростью мы бы добрались туда к завтрашнему дню, поэтому он ставит корзину, и в считаные секунды вместо мужчины передо мной стоит огромный черный волк.
Он приседает и кивает на спину, мол, садись. Я медлю, взвешиваю за и против, но в итоге мой голод берет верх. Кое-как взбираюсь на его спину, волк берет корзину зубами и несется вперед. Поначалу мне страшно, но потом начинаю наслаждаться, как ловко он мчится по лесу. Чувствую, как с каждой секундой становится легче на душе — впервые за многие дни я ощущаю себя свободной.
Чувство свободы, впрочем, длится недолго: мы добираемся до небольшой поляны, усыпанной сиреневыми цветами. Нежный аромат наполняет воздух, яркие лучи солнца приятно греют кожу. Пока я наслаждаюсь видом, Макс успевает расстелить плед и разложить содержимое корзинки. Аромат еды сводит живот голодной судорогой. Сажусь на плед и осматриваю угощения. Не знаю, с чего начать, но бутерброды с тунцом выглядят аппетитно. Откусив, я довольно мурлыкаю.
— Как вкусно! Спасибо! — искренне благодарю Макса, который просто смотрит на меня и улыбается. — А ты не голоден?
— Мой голод немного иного рода, — усмехается он, красноречиво глядя на мои губы. Поднося руку, он стирает крошку с моих губ и съедает ее. — И правда вкусно.
Стараюсь не реагировать, погружаюсь в еду. Не дождется он от меня желанной реакции! Но я чувствую, как горят кончики ушей, хорошо, что их не видно под волосами. Насытившись, я блаженно потягиваюсь и ложусь на плед, наслаждаясь теплыми лучами. Как же приятно просто жить.
— Макс, я дала шанс этим отношениям, — медленно начинаю я. — Так как это только начало, хочу, чтобы соблюдались некоторые условия.
Молчу, ожидая его ответа. Лежу, прикрывая глаза от солнца, и не решаюсь взглянуть на него. Слышу, как он приподнимается и устраивается рядом.
— И что за условия? — спрашивает он заинтересованно.
— Никаких близких тактильных контактов, если партнер против. Даже если волк вырвется, сначала нужно спросить разрешения, — недовольный звук с его стороны. — Я согласна жить здесь, но хочу посещать университет, иначе меня отчислят. Я не планирую побег, знаю, что ты меня все равно найдешь. Хочу свободно перемещаться по территории, а то плохо в четырех стенах. И самое главное — хочу отдельную спальню. В начале отношений спать с кем-то в одной кровати не планировала.
Ну вот, ляпнула! Он рычит и в миг прижимает мои руки, нависая надо мной. В янтарных глазах буря.
— Не дразни зверя, пташка, — слегка рычит он. — Ладно, уступлю в чем-то. Постараюсь, чтобы тебе было приятно от «тактильных контактов». По территории можешь перемещаться, но только в присутствии кого-то. Насчет университета — уже приказал перевести тебя на заочное, так что не отчислят. За пределы территории выходить не дам, о побеге забудь. Ты моя, Рейчел. Никогда не отпущу тебя. Без тебя не смогу уснуть, и если будем спать раздельно, не отвечаю за последствия. И не вспоминай о других.
Глаза наполняются слезами — не от страха, а от ярости. Меня не спрашивают, чего хочу я, и мне больно. Больно от того, что я чуть приоткрыла душу этому человеку, доверилась. Думала, он стал другим. Ошиблась.
Наконец он замечает слезы, поднимает меня на ноги. Я пытаюсь вырваться, бью его кулаками, но он мягко усмиряет, заключая в крепкие объятия.
— Прости, пташка, не привык, чтобы мне перечили и тем более ставили условия, — извиняется он, гладя меня по голове. — Славился лучшим контролем над волком, пока не встретил тебя, прекрасное безумие. В знак извинения позволю тебе сегодня выехать за пределы территории, но в моей компании. Ну что скажешь, любовь моя?
— Что скажу? — шиплю яростно. — Пошел ты, биполярщик хренов! Не собираюсь давать шанс этим абсурдным отношениям! Найди себе другую и оставь меня в покое. Ненавижу!
Макс вздрагивает, еще крепче обнимает, пока я шиплю и пытаюсь вырваться.
— Рейчел, успокой...
Он замолкает на полуслове, прислушивается, ругается и смотрит мне в лицо.
— Никуда не уходи. Патрульные уже близко, они проводят тебя до дома. Мы обязательно поговорим потом, — серьезно говорит он и, обернувшись волком, исчезает в лесу.
Я бессильно опускаюсь на плед, обдумывая свою ситуацию. Жизнь с этим биполярщиком — явно не подарок. Очевидно, что единственный выход — побег. Притворюсь по уши влюбленной и в нужный момент сбегу.
— Вижу, ты не ищешь легких путей, — раздается голос слева, и я едва не вскрикиваю. — Вот кричать-то не надо. Зря воздух будешь сотрясать.
С опаской смотрю на незнакомца. Он в белой тоге с еле заметными серебряными и голубыми узорами, длинные белые волосы небрежно уложены, у виска косичка. Светло-сиреневые глаза насмешливо смотрят на меня. Симпатичный молодой человек с тонкими губами, которые сейчас растянуты в ехидной улыбке. Сорвав виноградину, он отправляет ее в рот.
— Шустрая ты, уже с темненьким спуталась, — то ли осуждает, то ли одобряет. — Но особо не надейся на него, обмануть может. Он ведь темный.
Я не могу пошевелиться и говорить. Как будто тело парализовало. Заметив мои потуги, снисходительно улыбается.
— Сниму заклятие, если обещаешь быть паинькой, — и как мне ответить, если говорить не могу? Вдруг оцепенение проходит, я шевелю руками. — Дева из пророчества, не задавай вопросов. На них времени нет.
Достает склянку с мутной жидкостью и кидает мне. Я ловлю и с опаской смотрю на нее.
— Во время побега прысни на себя три раза и произнеси «Velum». Твой запах скроется примерно на четыре часа, а внешность станет размытой и неприметной для окружающих, — объяснил он, добавив с легкой усмешкой: — Травить не собираюсь. Можешь, конечно, поискать об этом в книгах, но вряд ли найдешь. Зелье слишком древнее.
Мужчина поднялся, взял в руки посох и направился в лесную чащу. У самой его кромки он обернулся, внимательно взглянул на меня.
— Моё имя узнаешь позже. Все, что нужно было сказать, я уже сказал. Только добавлю: не забывай про тот сон, — сказал он, и сразу же в памяти всплыл недавний кошмар, от которого я проснулась в холодном поту. — Ах да, и советую не говорить темному духу обо мне или о склянке. Увидимся.
С этими словами он исчез, словно растворился в воздухе, как будто его и не было. Я осталась одна, не понимая ничего. Сотни вопросов роились в моей голове, но тут откуда-то раздался тихий женский голос:
«Берегись ледяных когтей».
Опять поссорились...Что думаете нашей пташке удастся выпорхнуть из клетки? :)
Постараемся набрать 25 заездочек и я выпускаю новую главу🫶🏻
Всех люблю и обнимаю!🌺