Лунная симфония

Вечер накрыл город мягким фиолетовым светом, и Розанна наконец-то уговорила Джису остаться у неё на ночь. Она уже давно не принимала гостей, а Джису — без сомнений, лучший из возможных. Та, впрочем, и не сопротивлялась. Дом Розанны был не просто уютным — он дышал утончённой роскошью, в которой так хотелось раствориться хоть на одну ночь.

Джису родом из средней по достатку семьи. Она жила одна в скромной квартире в центре города, доставшейся ей в наследство от покойного отца. Её мать давно устроила новую жизнь с отчимом, которого Джису откровенно недолюбливала — подозревала, что он "увёл" мать, будто загипнотизировал.

Этой ночью обе подруги не спешили ко сну. Они решили посвятить время разговорам и, возможно, ответам, которые давно ждали своего часа. Сейчас они сидели на полу в комнате Розэ, окружённые мягким светом свечей, и разбирали старый сундук, до краёв набитый древностями: книги, артефакты, пыльные пергаменты — всё хранило в себе отголоски иного, почти забытого мира.

— Это книга законов. И кодексы... — задумчиво проговорила Розэ, вытащив объёмный фолиант с потёртой обложкой. — Всё досталось от моего прадеда. Увидеться с ним, увы, не успела. Его убили — вонзили кол в сердце. Похоронен где-то в Трансильвании, — добавила она, продолжая копаться в сундуке, явно что-то ища.

— Невероятно... Эти вещи... Они будто живые, — Джису трепетно перелистывала страницы книги, каждая из которых будто пахла временем. — У меня дома тоже есть кое-что, связанное с магией. Но такие... Надписи с пятого века? Это же невозможно!

Розэ лишь усмехнулась, продолжая поиски.

— Кстати... Если твой прадед румын, то почему ты кореянка? Кто вы вообще по происхождению? — задала вопрос Джису, слегка нахмурившись. Розанна, не удивившись, кивнула.

— Умный вопрос, Джисуха. Во-первых, я не кореянка. Я родилась в Австралии. Там, возможно, и умру. А прадед... Он влюбился в корейскую принцессу — Со Джиа. Она была человеком. Когда он пришёл в Корею обращаться людей, увидел её — и всё. Любовь, раз и навсегда. А ты же знаешь, вампиры влюбляются один раз на всю вечность. Он не решился обратить её, тогда вампиров никто не знал, и он... создал здесь род. Чтобы его потомки были похожи на неё, особенно женщины. Вот и получилось — половина семьи из Кореи. Например, мой отец.

Джису слушала внимательно, затаив дыхание.

— А кто-то из вас действительно на неё похож? — осторожно спросила она.

— Думаю, больше всех — моя бабушка. Мать отца. Она... очень похожа. Будто её двойник, — тихо произнесла Розэ, отводя взгляд в сторону.

Джису всё больше увлекалась. Её пальцы невольно коснулись книги с кодексами, и она почти физически почувствовала, как энергия древнего знания струится сквозь страницы. Но внезапно её прервала Розанна.

— Нашла! — воскликнула она, вытащив из сундука нечто, напоминающее камень. Он был белым, почти молочным, и от него исходила тихая, но ощутимая энергия. Джису сразу почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.

— Он... излучает силу, — прошептала она, подходя ближе, но не осмеливаясь дотронуться.

— Изящный, правда? — усмехнулась Розэ, подняв камень и повернув его под солнечным лучом. — Это лунный камень. В греческой мифологии он связан с Артемидой, богиней Луны и охоты. Символ женской мудрости. Артемида якобы носила его с собой в ночные охоты — он светил ей дорогу.

— Подожди, Артемида же не была мистическим существом... Не как ты, по крайней мере, — удивлённо заметила Джису.

Розанна хмыкнула.

— Ну, охоты — это, знаешь ли, эвфемизм. Ритуалы, магия. Конечно, она не была ведьмой, но камень... он был частью мистики. Особенно во времена полнолуний. Считалось, что он светится как сама Луна, излучая голубое сияние. Но использовали его вовсе не для красоты. А для тёмных, порой запрещённых ритуалов, — произнесла она с хитрой улыбкой, протягивая камень Джису.

Та нервно сглотнула. Камень — теперь уже в её ладонях — казался тёплым, почти живым.

— Я искала его не для того, чтобы ты просто любовалась, — голос Розанны стал серьёзнее. — С его помощью ведьмы раскрывают свои силы. Ты спрашивала, как он работает? Он и есть сама мистика. Он может раскрыть твою суть. Полностью.

Джису замерла, её руки задрожали.

— Джису Ким, — мягко сказала Розэ, положив руки ей на плечи, — ты справишься. Просто доверься камню. Всё остальное он сделает сам. Если ты готова... мы можем начать прямо сейчас. Ну, чисто для практики, — добавила она с лукавой ухмылкой.

Джису ошарашенно посмотрела на неё.

— Ты с ума сошла, Розанна?! Я не собираюсь вызывать чёрные силы у тебя дома! Что, если здесь поселится какой-нибудь дух?! Это нужно делать в... в каком-нибудь заброшенном месте, а не среди дорогой мебели!

Розэ закатила глаза и тяжело вздохнула.

— Джису, в моём доме и так полно бродячих духов, которых я когда-то убила. Они только и ждут, чтобы открыть ворота в мир мёртвых и отомстить мне. Сейчас это неважно!

— Я даже не знаю, как им пользоваться! Мои силы слишком слабы! — воскликнула Джису.

— Этот камень — ключ, — резко произнесла Розэ. — Он позволяет общаться с духами, ведьмами. Он откроет доступ к твоей истинной силе, Джису! — её голос заставил подругу замолчать.

Наступила тишина. Джису смотрела на неё непонимающим взглядом. Розэ лишь скрестила руки и тяжело выдохнула.

⸻

— Ты уверена, что я смогу связаться с духом бабушки? — неуверенно спросила Джису, оглядываясь по сторонам.

Они находились в заброшенном, но странно уютном месте, где, по словам Джису, её бабушка проводила практически всю свою жизнь. Стены источали запах сушёных трав, а воздух был густым от магии и воспоминаний. Розэ, как обычно, сначала отказалась, но всё же уговорила подругу провести ритуал — и теперь сопровождала её сюда «на всякий случай», как она выразилась.

— А был хоть один случай, когда я сомневалась в своих словах, Ким Джису? — с саркастичной улыбкой откликнулась Розэ.

Джису ничего не ответила — просто продолжила расставлять свечи. Комната быстро наполнялась мягким светом пламени — единственным, который допускался в таких ритуалах. Электрический свет мог всё испортить. Магия не любит технологии.

— Кстати, у твоей бабушки явно был вкус. Тут не так уж по-стариковски. Прямо как лаунж-зона какой-то молодой шаманки. Ты ей с декором помогала? — усмехнулась Розэ, оглядываясь по сторонам.

В ответ Джису одарила её взглядом, который мог бы испепелить слона.
— Поняла, молчу, — буркнула Розэ.

Наконец настал момент. Лунный камень, лежащий в изящной коробочке, начал испускать мягкое голубое свечение — знак, что полнолуние достигло пика, и ритуал можно начинать. Джису, осторожно взяв камень в руки, села в центр круга из свечей. Она глубоко вдохнула, зажмурилась и начала бормотать заклинание на ведьмовском, сливая шёпот с магией.

Розэ стояла в углу и внимательно следила. Она, конечно, не собиралась вмешиваться — но если начнут лезть духи уровня «ужас-ужас», она тут же вмешается. Желательно красиво.

С каждой произнесённой фразой огонь свечей рос, и лунный камень в её ладонях становился всё горячее. Комната наполнилась напряжением, как перед грозой. Джису усилила голос — теперь её почти можно было разобрать. Камень вспыхнул ярче, как лазурный прожектор. И вдруг...

Пауза. Молчание. Свет погас.

Розэ и Джису переглянулись. Джису медленно разжала ладони, и... лунный камень светился ровным, глубоким голубым светом — как океан под лунным светом. Ритуал сработал.

— Привет, доченька, — раздался голос. Тёплый, знакомый, родной.

Джису подняла взгляд — и впервые за годы увидела свою бабушку. Слёзы мгновенно подступили к глазам. Она посмотрела на Розэ, та в ответ едва заметно кивнула: иди.

Джису поднялась и робко подошла. Бабушка распахнула объятия.
— У тебя получилось, милая, — сказала она.
— Бабушка... Я так скучала... — выдохнула Джису и вцепилась в неё, будто боялась, что это сон.

Розэ, стоя в тени, наблюдала за трогательной сценой и, к своему удивлению, почувствовала... зависть? Или грусть? Или что-то из разряда «эмоции, которые не поддаются сарказму». Она молча вышла на улицу.

Ветер сразу трепал её волосы. Она посмотрела на небо и чуть усмехнулась:

— Хоть где-то могу быть полезной. Дожили.

Обычно её называли бесчувственной, стервой, чудовищем — и да, Розэ не спорила. Это был её выбор. Быть холодной — проще. Надежду в себе растить опасно. Но сейчас, глядя на встречу Джису с бабушкой, она невольно вспомнила свою семью. Кровь, ссоры, предательства.
— Вы все заслужили, — прошептала она и сорвала с дерева листок, который тут же разорвала.

Но что-то не давало покоя. Она вернулась внутрь. И застала... всё ту же картину. Джису и бабушка стояли в обнимку, не двигаясь. Только внизу сиял лунный камень — он пульсировал в такт сердцу Джису. Розэ прищурилась. Она подошла ближе. Слишком близко.

И вдруг...

Боль.
Резкий звон в ушах. Голова будто разрывалась изнутри.

— Джису... остановись... — прохрипела Розэ, хватаясь за голову. Она пошатнулась и упала на пол, извиваясь от боли.

— РОЗЭ?! — испуганно крикнула Джису и бросилась к ней. Лунный камень вспыхнул, потом резко погас, будто кто-то нажал «выключить».

— Что за... чёрт... — простонала Розэ. — Что вы там делали? ЧТО ВЫ ДЕЛАЛИ?!

Бабушка резко встала.
— Ты этого заслужила. Благодари, что я не лишила тебя жизни, Розанна Пак, — холодно произнесла она.

Розэ приподнялась, скривившись, и зло уставилась на неё.
— Ну, здравствуй, Ким Джиен. Передай привет своей покойной матери. Хотя нет — не передавай. Она заслужила то, что получила.

Джису застыла.
— Эм... простите... что?! Вы ЗНАКОМЫ? Вы что, в клубе «Мстительные старухи»?

— Я была подругой её матери. В 1877 году. Тогда я уже была королевой. А она — жалкой ведьмочкой, которая предала меня ради какого-то оборотня. — Розэ произнесла это с такой тоской, словно вспоминала плохой сезон любимого сериала.

Бабушка вспыхнула. Силой мысли она швырнула Розэ в стену.
— БАБУШКА! — вскрикнула Джису. — ТЫ С УМА СОШЛА?

— Не бойся, она не умрёт. Слишком древняя. Но я её ненавижу. Всё ещё.

— Да я тебя тоже обожаю, как прыщ на носу в день фотосессии, — прошипела Розэ с пола.

— Заканчивай ритуал и возвращайся домой, Джису, — устало сказала бабушка.

Джису, не зная, кого из них треснуть первой, обняла бабушку на прощание, прошептала пару слов и с тяжёлым сердцем изгнала её обратно в иной мир.

Затем подняла Розэ с пола, взяла её за руку и, не сказав больше ни слова, повела домой.

⸻