His personal demon [h.s.] (II)

Тьма в моей голове начала исчезать, но в глазах не светлело. Холодно и мокро. Пощупав окружение руками, я поняла, что нахожусь там же, где и была.

- Гарри? - проговорила я, но голоса не было. Скорее, это было похоже ветер, чем на человеческую речь. - Гарри...

Вдруг острая боль пронзила пой живот. Это был не нож, а что-то внутри. Она не прекратилась, а наоборот: начала идти вверх к горлу. Будто что-то вылезет из меня. Все было моментально, и когда боль дошла до глотки, я будто перестала дышать, будто кто-то душил меня. Изнутри.

- Гарри! - пыталась прокричать я в темноте, но ни звука не вылетело из моих уст.

Тело демона подо мной было холодным будто труп. Гарри...

Разум вновь погрузился во тьму.

POV. Raphael

Я сидел на диване, закинув локоть на спинку. Другая моя рука держала бокал красного вина. Я отпил, свободной ладонью провел по волосам и вздохнул.

- Трудно не заметить, что тебя что-то беспокоит, - обратился ко мне Вельзевул, внимательно изучая глазами мои телодвижения.

- Правда? - саркастически улыбнулся я, снова отпив вина.

- Можешь мне рассказать. Я все равно понимаю в чём дело, - лицо мужчина было сосредоточенным, красные глаза горели интересом, но одновременно и равнодушием. Несовместимо.

- Раз ты все знаешь, то смысл?

- Даже ангелам иногда нужно выговориться, не так ли?

Я устало потёр переносицу:

- Так... Все так. Я чувствую себя, будто куколд, но в плохом смысле. Мне это не нравится.

- Почему ты так чувствуешь себя? - бархатный глубокий грубый голос говорил спокойно и мягко.

- Ну, знаешь... - я дернул бровью и грустно ухмыльнулся, вздохнув вновь. - Да все ты прекрасно знаешь. Эти чувства... Я пытался контролировать свои эмоции. А в итоге? Я сорвался.

- Что ты имеешь ввиду? - красны глаза Вельзевула впервые стали немного удивлёнными.

- У меня чуть ли ноги не подкашиваются при виде ее. Я держал себя в руках, пытаясь видить в ней лишь безымянного человека. А потом она начала расспрашивать обо мне, о прошлом, о любви. Воспоминания плюс ее присутствие за 30 сантиметров от меня...

- Иии? - Вельзевул уже не пил вино. Он лишь смотрел на меня, даже не моргая.

- Ну и сорвался. Я чуть не изнасиловал ее. У меня сорвало крышу, это был будто не я. Но она напомнила, что если Гарри узнает, то уничтожит весь мир, и я пришел в себя. Мне очень стыдно перед Николь. И перед самим Гарри, - я на миг перестал дышать, а потом печально засмеялся. - Но если бы я мог вернуть время, я сделал бы это вновь. Я ничего не натворил, но хотя бы почувствовал тепло ее тела...

Вельзевул скривился, будто съел лимонную дольку, от чего с моих губ вновь слетела усталая усмешка.

- Ты хоть понимаешь, что ты ходишь по невероятно тонкому лезвию, Рафаил? Что будет, если узнает Гарри?

Я залпом допил вино из бокала, взял бутылку и наполнил его заново.

- Я обещаю, наверное, в первую очередь себе, что такого больше не будет. Она не любит и не может любить меня.

- Вероятно, на Земле есть ещё много людей с похожей внешностю. Просто ты не искал.

- И не хочу. Я и Николь не искал. Просто так получилось, что наши судьбы пересеклись. У меня слишком много работы, чтобы искать замену Фридесвиде... И Николь.

— Фридесвида... Как ты запомнил ее имя вообще?

— Так же, как и твое.

Вельзевул засмеялся, наконец то взяв свой бокал.

— Тем не менее. Это было так давно. Несколько тысяч лет. И ты все ещё сохнешь?

— Ты не любил никогда?

— Ну, любил, конечно. Не забывай, что я демон, у меня ещё есть и проклятие, сам знаешь какое. Смерть более близкое мне понятие. Но время лечит.

— Она была бриллиантом, поэтому меня все ещё тянет к ней. Я могу контролировать все, кроме этого.

— Не могу осуждать тебя. Это был твой первый и, наверное, последний бриллиант. Все мы можем ошибаться, по себе знаю. У меня ведь первый раз тоже так было. Человек умер, а я все ещё тяготел к нему. Но появился другой бриллиант — и чувства прошлые прошли. Со временем я понял, что лучше вообще не идти к ним: не портить жизнь никому. И люди живы, и мне геморроя меньше. С демонорожденными я не связываюсь из-за тех же людей. Трудно быть с кем-то, когда ты любишь другого. А особенно если не знаешь даже, кто этот — другой. Поэтому я принял для себя решение, что я асексуал. Точнее, я чувствую это в себе. Ты понимаешь. На всех плевать, никто не нужен.

— Я думал, я тоже. Но как раз то по той причине, что бриллиант один, я все ещё сходу с ума. Вот с какой вероятностью бриллиант самого взрывоопасного демона будет выглядеть как моя любовь много тысяч лет назад?

— Самого взрывоопасного? А я для тебя шутка? - засмеялся демон.

— Нет. Но оцени самообладание его и свое. Ты взрослый и мудрый, он — молодой и вспыльчивый. Даже если ваша сила равна. Он для мира опаснее.

— Не могу с тобой спорить.

— Я, черт меня возьми, не могу спокойно сидеть тут, зная что происходит там, за стеной.

— Можешь. И должен. Никак иначе.

— Я бы прервал этот ритуал, если бы мог.

— Рафаил, держи себя в руках. Ты слишком стар для этого дерьма.

— Просто говорю о чём думаю. Кому-кому, а тебе я могу доверять.

— Мой тебе совет: как только всё это закончится, не встречай больше её никогда. Ты влюблён в неё, а в ту свою Фрикадельку.

— Фридесвиду.

— Фридесвида. Она не Николь. Ты не любишь Николь. Ты просто шизанутый.

— Лучший совет, конечно, - засмеялся я.

— А я не прав?

— Прав. Более чем.

— Везёт же ей на одержимых...

— Ты про Дэйна?

— Про него тоже.

— Ну, это разное. Он же правда был болен. Он готов убрать ее из своей жизни, а я готов у рать себя из нее. Тем не менее, ты в который раз прав. Гарри не менее одержим. Кстати, как думаешь, у них там все хорошо?

— А что может пойти не так?

.