«Между строк» lЗаконченоl

Женщина взглянула на Эмму, и в её глазах промелькнуло нечто тяжёлое, как будто она обдумывала, стоит ли продолжать этот разговор. Она взяла чашку с чаем и сделала медленный глоток, прежде чем заговорить.

- Я понимаю, что вы хотите узнать, начала она, голос был тихим, но решительным.

— И я тоже хотела бы помочь вам, но эта история... Она не так проста, как вам может показаться.

Эмма почувствовала, как сердце ёкнуло. Она знала, что женщина что-то скрывает, что в её словах была некая осторожность. Но Эмма не собиралась отступать, её решимость была сильнее страха.

- Я хочу понять, что случилось с Карлитосом, и как это связано с моей семьёй. Почему я не слышала о нём раньше? — Спросила она, стараясь сохранить спокойствие.

Мать девушки тихо вздохнула и положила чашку на стол, руки слегка дрожали. Она посмотрела на Эмму, как будто пытаясь оценить, стоит ли открывать всю правду.

- Я знаю мало о своём отце, — сказала она тихо, словно пытаясь собраться с мыслями.

— Он никогда не рассказывал много о своём детстве. Знала только, что он был усыновлён, жил в семье Карперов.

Эмма внимательно слушала, пытаясь понять, что скрывается за этими словами. Она почувствовала, как сердце забилось быстрее.

- Я никогда не знала своих бабушку и дедушку, — продолжала женщина, но голос её становился всё более тихим, как если бы она боялась поднять старые раны.

— Знала лишь их имена, но это почти ничего. Как я сказала, он был усыновлён Карперами, и так они его и воспитали. После того как он стал взрослым, переехал в другой город, завёл свою семью, а я родилась уже, когда он был гораздо старше.

Эмма присела, ощущая, как всё то, что она узнаёт, становится всё более запутанным. Она сделала глубокий вдох и не желая терять шанс узнать больше, спросила: — А каким он был, ваш отец? Что вы можете рассказать о нём?

Женщина задумалась на мгновение, а потом ответила с лёгким улыбком, как если бы она вспоминала что-то Доброе, о чём хотелось бы говорить.

— Он был добрым человеком. Очень любил детей и животных. Мама часто говорила, что у него была редкая способность — он мог найти общий язык с любым животным, и они словно тянулись к нему. Отец часто был с нами на ферме, и как бы там ни было трудно, всегда был рядом с нами. Он работал, но всегда находил время для нас.

Эмма слушала её внимательно, чувствуя, как каждая деталь этого рассказа складывается в картину, которая, возможно, имеет больше значений, чем она могла бы предположить.

— У него была тяга к медицине, — продолжила женщина.

— Я помню, как он учил меня лечить животных, и всегда рассказывал о том, как важно понимать природу и людей. Он был не просто добрым, он был внимательным и заботливым, и не только к тем, кто был ему близок, но и к тем, кто нуждался в помощи.

Эмма задумалась над её словами, вспоминая свои собственные поиски все то, что она уже узнала. Возможно, именно эта тяга к медицине сыграла важную роль в жизни Карлитоса.

- Вы говорите, что он любил животных... А как он относился к людям? — Спросила Эмма, не унимаясь.

— Он был всегда готов помочь. Простой и искренний, ответила женщина. Мы с ним никогда не сталкивались с проблемами в общении, он был человеком, с которым легко находился общий язык.

Эмма допила чай, задумчиво смотря на женщину напротив, и поставила чашку обратно на блюдце. Всё, что она услышала, переполняло её. Она ещё раз поблагодарила за гостеприимство и, попрощавшись с женщиной и её дочерью, вышла на улицу.

Путь до автобусной остановки занал Всего пару минут, но мысли роились в её голове. История Карлитоса, которую она сегодня услышала, добавила новые детали в сложный узор прошлого. Эмма чувствовала себя частью этой запутанной истории, словно нити её собственной жизни каким-то образом были сазаны с судьбами тех, кого она никогда не знала.

Когда автобус подъехал, она забралась внутрь и устроилась у окна, вспоминая разговор, она смотрела на пролетающие за стеклом улицы и погружалась в размышления.

Путь домой показался ей коротким — в голове снова и снова прокручивались слова женщины о её отце, и перед глазами вставал его образ, каким он мог быть.

Наконец, она вышла на своей остановке и медленно пошла к дому. Едва переступив порог, Эмма почувствовала усталость, но в то же время было нечто, что придавало ей силы. Сняв пальто и аккуратно развесив его, она прошла на кухню, чтобы привести мысли в порядок. Ей предстояло многое осмыслить, а возможно, и продолжить свои поиския чтобы узнать ещё больше о судьбе Карлитоса и его семьи.

Эмма сидела за столом, склонившись над пожелтевшими письмами Джеймса, каждый листок был как страница из прошлого, пропитанная его словами, чувствами и тоской. Она медленно перебирала письма, читая строки, словно они могли открыть ей ещё одну деталь о жизни этого человека и его потерянной любви. Письма пахли чем-то старым и немного пряным, как часто бывает с вещами, хранящимися долгие годы.

Эмма поймала себя на том, что чувствует странную смесь грусти и покола почти как если бы сама была частью этих воспоминаний. Внезапно она ощутила, как её глаза начинают слипаться. Веки стали тяжёлыми, и каждое слово, выводимое рукой Джеймса, теперь расплывалось перед взглядом. Её окутала мягкая, непреодолимая усталость, словно вся история, развернувшаяся перед ней, наполняла её не только мыслями, но и необъяснимой тоской.

Эмма сделала глубокий вдох и на миг откинулась на спинку стула, закрыв глаза. В тишине комнаты ей показалось, будто что-то - или кто-то — мягко подталкивает её ко сну.
Эмма открыла глаза, и первое, что она увидела, был Джеймс. Он стоял прямо перед ней — высокий, с глубоким, немного задумчивым взглядом, который казался ей одновременно и знакомым, и непостижимо таинственным. Его лицо было мягко освещено тёплым светом, словно он находился в полутени, где-то между сном и явью.