=51=
51
У Шэнь Юйцюаня не было времени думать о том, кто биологический отец Шэнь Юй Рана, как его жена предала , эти вещи, никогда еще не поздно проверить, только с дочерью дело откладывать нельзя. Он слишком долго пренебрегал ею, но и задолжал ей слишком много, тяжелое чувство вины и раскаяния давило на него до потери дыхания.
Шэнь Юлин послушно села рядом с отцом, наклонила голову и спросила: "Не забираем брата?"
"Нет." Шэнь Юйцюань ударил по рулю, выводя машину на дорогу.
Шэнь Юлин не обрадовалась, а немного забеспокоилась: "Но если я не заберу брата, то бабушка, дедушка и мама будут сердиться, когда я вернусь домой, они будут ругать нас".
Шэнь Юйцюань, почувствовав колющую боль в сердце, быстро успокоил: "Не будут, тут есть отец, никто не посмеет вас ругать".
Шэнь Юйлин поджала губы, очевидно, не очень веря в заверения отца, но вскоре она снова обрадовалась, ведь она впервые осталась с отцом наедине, да еще и так близко. Вдвоем они обошли весь город и нашли торгово-развлекательный центр.
Шэнь Юйцюань намеревался отвести дочь на детскую площадку на верхнем этаже, но когда он проходил мимо магазина детской одежды, его привлекло красивое платье в витрине. Он завел дочь внутрь и попросил продавца помочь ему подобрать несколько комплектов одежды. Продавщица внимательно посмотрела на дуэт отца и дочери и с улыбкой сказала: "Вы так похожи, что практически вырезаны из одной формы. Я впервые вижу отца и дочь, которые так похожи друг на друга".
Это Шэнь Юйцюань знал всегда, раньше, слушая, о чем говорят другие, он не испытывал никаких особых чувств, сегодня же не мог остановить слез. Это его ребенок, у него похожая внешность, в нем течет та же кровь, как он может пренебрегать ею до такой степени?
Он погладил дочь по завязанным на макушке маленьким хвостикам и вдруг горько улыбнулся. Волосы у дочери и у него одинаковые, грубые и жесткие, я слышал, что у людей с грубыми и жесткими волосами еще и упрямый характер, они неуклюжи, не умеют хорошо говорить, им трудно бороться в обществе. Он много страдал в прошлом, но не ожидал, что то же самое произойдет с его дочерью.
Если бы он так и не узнал правду и позволил дочери расти под их пренебрежением и хищным влиянием Шэнь Юрана, во что бы она превратилась?
Размышляя об этом, Шэнь Юйцюань не мог не вспомнить документальный фильм, который он смотрел вчера вечером в ожидании. Красноногий сокол отложил яйца в гнездо сороки. Яйца двух видов сильно отличались по размеру и цвету, но сорока не могла их разглядеть. Она насиживает яйцо пустельги, но первое, что делает лишенный перьев птенец после хорошей трапезы, - не щебечет в знак благодарности, а выталкивает сорочье яйцо из гнезда и разбивает его вдребезги.
Конечно, есть птенцы сороки, которым повезло вылупиться вместе с птенцами пустельги(вид сокола), но они не могут сравниться с пустельгами ни в размерах, ни в силе, и в очередной раз их сбрасывают с высоких веток явно более крупные птенцы и бросают живьем на съедение. А сорока ничего не знала, продолжая каждый день приносить червячков, чтобы накормить разбойника, хотя тот постепенно становился все сильнее и сильнее ее. Она не знает, что ее собственное дитя давно задушено, и не знает, что ресурсы, которые она с таким трудом нашла, разграблены. ......
Когда слабые птенцы сороки были выдавлены из гнезда сильными птенцами красноногого сокола, Шэнь Юйцюань был настолько потрясен, что его голова покрылась холодным потом. В этот момент он окончательно понял, какая трагедия скрывается за идиомой " горлица занимает сорочье гнездо". Такая же трагедия разворачивалась и в его семье, и он ничем не отличался от сороки, которая приносила мотыльков на корм разбойникам. Он даже глупее и ничтожнее ее, потому что сорока не имеет души и не может видеть аномалии, а он, очевидно, видит и слышит, но не знает и не ведает.
Он отбрасывает собственную дочь и оставляет ее расти в темном углу, а чужого ребенка выставляет принцем. Когда она вырастет, он, скорее всего, все равно отошлет дочь с небольшим, ничтожным приданым, а потом все оставит Шэнь Ю Рану .......
При этих мыслях сердце Шэнь Юйцюаня на некоторое время замерло, а глаза покраснели, он повесил голову и виновато поцеловал волосы дочери. Шэнь Юйлин, однако, только подняла голову и бросила на него растерянный взгляд.
Отец и дочь купили два комплекта одежды для родителей и детей, чтобы переодеться, а затем отправились в магазин игрушек. Шэнь Юйцюань показывал на широкий ассортимент игрушек и спрашивал: "Тебе нравится эта? Хочешь эту? Если тебе нравится, папа купит ее тебе".
Шэнь Юйлин наморщила брови и несколько раз покачала головой, ее маленький ротик был плотно закрыт, не решаясь высказать свое мнение.
Только когда Шэнь Юйцюань указал на набор кукол Барби, ее глаза внезапно загорелись, а затем быстро потускнели, и она грустно сказала: "Папа, этот набор игрушек не нравится моему брату, ты не надо покупать его для меня".
Шэнь Юйцюань задохнулся, опустился на корточки и мягко спросил дочь: "Почему ты не можешь купить его, если он не нравится твоему брату? Разве, покупая тебе игрушки, не следует покупать то, что тебе нравится?"
Шен Юлин покачала головой, ее голос стал еще тише: "Брат открутит им головы и руки, он не любит кукол Барби". Она была еще маленькой, не умела выражать свои чувства и могла лишь бедным языком описывать факты, свидетелем которых была, но Шэнь Юйцюань смог разглядеть в этих описаниях некую суть, скрытую под поверхностью.
Почему его дочь не решилась купить игрушки? Потому что он привел ее одну покупать, не спросил мнения брата, а в этой семье воля брата стоит на первом месте, она часто зависит от его настроения; дочери явно нравятся куклы Барби, но почему она отказывается? Потому что ее брат не любит Барби и будет сеять хаос, она не может позволить кукле страдать, поэтому предпочитает не делать этого.
Шен Ю Ран не любит играть с игрушками, тогда и дочке не разрешай играть; Шен Ю Ран любит играть с игрушками, еще больше не разрешает дочке играть. Он грабил, грабил, грабил, дочь отступала, отступала, отступала, пока этот способ уживаться в родительском натиске не стал привычкой, а то и железным законом.
Шэнь Юйцюань посмотрел на маленькое личико дочери, которая явно хотела этого, но вынуждена была терпеть боль отказа, и его сердце тоже сжалось в клубок. Он почувствовал тупую боль в голове, а воздух, который он вдыхал ноздрями, превратился в острое лезвие, пронзившее его внутренние органы.
Он с силой взял дочь на руки и, почти задыхаясь, сказал: "Покупай, если только это что-то понравится моей девочке, папа купит это для тебя! Неважно, доволен ли Шэнь Юй Ран или нет, нравится ему это или нет, но то, что принадлежит тебе, принадлежит тебе, и никто не сможет это отнять!"
"Правда, папа?" настороженно спросила Шэнь Юйлин, и эта настороженность еще больше задела нервы Шэнь Юйцюаня. Как он мог допустить, чтобы его дочь жила в таком унизительном состоянии у него на глазах? Достоин ли он быть отцом?
В тот день Шэнь Юйцюань почти скупил половину магазина игрушек, но при этом сопровождал дочь на детскую площадку для безумных игр. На самом деле у него не было много времени на сопровождение ребенка, и он не чувствовал, что его поведение некомпетентно. Но сейчас, глядя на лицо дочери с несравненной улыбкой, он почувствовал, как в груди закипает жар. Это был его ребенок, выживший представитель его рода, с такими же бровями, как у него, и таким же упрямым характером. Он мог присматривать за ней, пока она росла, сражаться за нее в трудную минуту - разве может быть на свете что-то более прекрасное, более полезное?
Обида и злость на предательство были скрыты в улыбающемся лице дочери, Шэнь Юйцюань полностью успокоился и только тогда был готов забрать дочь домой. Отец и дочь, держа в руках по рожку, шли и ели, как раз в это время зазвонил мобильный телефон, только что соединившись, Чжун Хуэйлу, то есть жена Шэнь Юйцюаня, с тревогой спросила: "Линь Линь с тобой?"
"Да." Тон Шэнь Юйцюаня ничем не отличался от обычного.
Чжун Хуэйлу тут же закричала: "Почему ты вдруг решил забрать ребенка и не позвонил мне, чтобы предупредить заранее! Вы можете их забрать, но почему вы забрали только Лин Лин, а не Ран Рана, ведь Ран Рана забрал незнакомец!"
"Что ты сказала?" Лицо Шэнь Юйцюаня резко изменилось.
"Ран Ран был похищен! Женщина, выдававшая себя за мою помощницу, забрала сына!" Чжун Хуэйлу снова и снова требовала: "Где ты сейчас, вернись, скорее! Я боюсь, что с ним что-то случилось!"
"Я сейчас вернусь!" Шэнь Юйцюань бросил конус в мусорный бак, подхватил дочь и ушел. Он мчался по дороге домой, настроение у него было на взлете и на падении: то он радовался, что первым забрал дочь и не дал ей столкнуться с опасностью, то беспокоился о безопасности Шэнь Юрана. Хотя Шэнь Юй Ран и не его семя, но ведь он растил его пять лет, забота о нем была настоящей, и нельзя сказать, чтобы он сразу от него отказался.
В его сердце кипели ненависть, обида и злость, но все эти негативные эмоции были вызваны предательством Чжун Хуэйлу, и разум подсказывал ему, что он не может вымещать их на невинном ребенке. Конечно, отныне он не мог любить этого ребенка как своего собственного, тем более, что другой стороной был все еще такой прирожденный хищник.
Он обнял дочь и поспешно вошел в дом, не успев спросить, что случилось, как его окликнул отец: " Почему ты вернулся только сейчас! Ран Рана увезли, ты знаешь? Почему ты забрал Шен Юлин, а не Ран Рана? О чем ты думал?"
Не успели слова отца Шэнь упасть, как с Шэнь Юйцюанем связался незнакомый номер и сообщил, что Шэнь Ю Ран теперь в их руках, и если они не дадут 50 миллионов, чтобы семья Шэнь подготовила гроб для тела ребенка, если они посмеют заявить в полицию, то их сторона может готовить гроб.
Шэнь Юйцюань привык к большим операциям, мозг еще очень ясен, и быстро передал дочь няне, чтобы та подняла ее наверх, а затем терпеливо вместе с похитителями совершал переговоры.
"Неужели мой сын в ваших руках? Дайте ему поговорить со мной, иначе я вам не поверю!" Шэнь Юйцюань нажал кнопку исходящего сигнала, и тут же раздался тонкий крик Шэнь Юрана.
Шэнь Юйцюань еще сохранял здравый рассудок, но отец Шэнь, мать Шэнь и Чжун Хуэйлу чуть не упали в обморок от неожиданности.
Тактика похитителей очень сильна, они лишь объяснили свою цель и положили трубку, Шэнь Юйцюань тут же перезвонил, но обнаружил, что мобильный телефон собеседника отключен.
Мать Шена хрипло заплакала: "Ран Рана похитили? Его действительно похитили? Боже, почему это должен был быть мой Ран Ран! Шэнь Юйцюань, почему ты не забрал моего Ран Рана, а поехал за этой неудачницей Шэнь Юлин? О чем ты думал? Ты слышал, как Ран Ран плачет? Ему страшно. Он все еще болен! Неужели эти люди будут его связывать, бить, ругать, не кормить? Сможет ли он дождаться, пока мы придем его спасать? Ради Бога, в моей семье двое детей, почему бы вам не поменять их местами? Пусть лучше похищают Шен Юлин, чем моего Ран Ран! Еще немного, еще чуть-чуть, и мой Ран Ран сбежал бы. Боже, ты слеп, ты благословил не того человека! Шэнь Юйцюань, скорее собирай деньги , иди сейчас же!"
Шэнь Юйцюань все еще беспокоился о Шэнь Ю Ране, но когда он услышал необоснованные слова своей матери, его гнев внезапно усилился. Что ты имеешь в виду, когда хочешь поменять мою дочь с Шэнь Юраном? Что значит, что Бог благословил не того человека? В сердце матери не важно, какие мучения испытывает её дочь, даже если она умрёт из-за этого, это не имеет значения, но Шэнь Ю Ран не может понести ни малейшей боли, верно? Что это за злой умысел и что за нелепое понятие? Их сердца были просто предвзяты до небес!
В этот момент остатки жалости Шэнь Юйцюаня к Шэнь Юрану были сожжены дотла гневом. Он смог подняться на столь высокий пост из ничтожества, опираясь не только на свои способности и талант, но и на безжалостность и упорство. Изначально он не хотел тратить пятьдесят миллионов на спасение дикого семени, а после слов матери о том, что жизнь за жизнь, он и вовсе пожалел, что Шэнь Юй Ран родился на свет!
Предсказание Фан Галло оказалось верным, и если он и дальше будет пускать всё на самотёк, то рано или поздно его родители станут такими же невежественными сороками, потворствующими или даже помогающими грабителю лишить дочь всего!