Глава 19
Руки Чеён обхватили шею гуанши, и они чуть обе не упали на пол.
— Серьёзно? Я так рада! — Пак отпустила Йеджи и захлопала в ладоши, словно маленький ребёнок.
«Да, теперь у нас будет малыш»
Блондинка вновь запищала и вовлекла подругу в объятия.
Чеён была искренне рада за Йеджи, но резкая мысль о том, что у неё никогда не будет собственных детей, очень ранили. Понимая, что рядом подруга, она забыла о своей неуместной грусти и вновь начала осыпать гуанши поздравлениями.
***
Шагая по первому этажу, Пак и Йеджи бурно обсуждали всё на свете: и от моды на Земле и до самой глубокой впадины на Gliese 581c. С этим прекрасным гуаном с бардовыми волосами время пролетало пулей.
— Знаешь, какая у меня самая любимая комната в этом замке? — вдруг спросила гуанши, наклонившись к блондинке.
— Какая?
— Та, где стоят ледяные статуи, сделанные Гуком. Они такие красивые. — Йеджи говорила с неподдельным восхищением.
Пак вспомнила тот самый день, когда впервые встретилась с Чонгуком. Именно тогда Пак увидела то самое цунами и львицу.
— Да, там очень красиво.
— Тогда идём туда! — не успела блондинка сообразить, как гуанши схватила её руку и потянула с собой по коридору.
Спустя несколько минут Йеджи и Чеён уже со всех рассматривали скульптуры, которые так искусно создал Чонгук.
Разглядывая то самое цунами, которое её привлекло ещё с самого начала, Чеён прикоснулась к нему, как вдруг ощутила несильный удар в ногу.
— Эй! — воскликнула блондинка, повернувшись на гуанши. В руках у неё красовался ещё один снежок, который она хотела кинуть в Чеён. — Погоди, ты что творишь?
На лице Йеджи появилась яркая лучезарная улыбка, от чего блондинка не сдержалась и заулыбалась тоже.
«Берегись!»
Свист и маленький белый комок пролетел в миллиметре от лица Чеён.
— Ах ты, ну всё! — воскликнула Пак и помчалась за гуанши.
Крутые зигзаги, которые так искусно делала Йеджи, не позволяли её поймать, но Пак не сдавалась, и гналась за ней до последнего. Девушки бесились и смеялись, будто пятилетние дети, но вдруг Чеён в удивлении замерла.
— Ты чего? — спросила гуанши, посмотрев туда, куда смотрит блондинка.
Когда Йеджи увидела Чонгука, делающего новую статую, она сначала потупила свой взгляд на Чона, а после взяла Чеён за руку и отвела в сторону.
«Может, пойдём дальше?» — непринужденно попросила Йеджи. — «Я не советую мешать и лезть к Чонгуку, когда он занимается своим любимым делом. Он любит тишину и покой, когда создаёт статуи»
Голос гуанши стал тише, и Пак поняла, что та вовсе не шутит.
— Хорошо, пойдём... — ответила Чеён, не отрывая своего взгляда от Чонгука и от куска льда, который превращался во что-то прекрасное.
В душе девушки внезапно разгорелось любопытство.
«Я хочу увидеть эту скульптуру...»
«Чеён, идём!» — гуанши потянула блондинку за руку в сторону выхода. Прощаясь в Чонгуком взглядом, Пак быстро повернулась к своей подруге и пошла за ней.
***
За окном по-хозяйски расхаживала ночь, рассеивая покой в каждом уголке планеты. Птицы спали на ветках, морской прибой сменил свою ритмичную мелодию, на более спокойную и убаюкивающую, и лишь несчастную Чеён мучала бессонница.
Теряя свои ноги в мягкой постели, похожей на сладкую вату, Чеён беспорядочно думала, о том, почему Чонгук делал скульптуру, каков был повод и был ли он вообще?
«Почему я думаю лишь об этом?»
Пак постаралась задуматься о чем-то другом, но любая мысль приводила к гуану с фиолетовыми глазами.
«Что за чёрт?»
Чеён поднялась с постели и собрала волосы в хвост. Понимая, что в ближайший час сон уж точно не настигнет её, блондинка вышла из дома и отправилась к берегу.
— Пусть он успокоит мои мысли и заберёт их с собой. — произнесла девушка, смотря вперёд. На берегу, куда шла девушка, уже кто-то сидел. Это был Чонгук.
Подойдя ближе, Пак присела рядом с гуаном, и посмотрела вперёд.
— Почему не спишь? — спросила она, прижимая к себе руки.
— Не спится, а ты? — Чонгук бросил на блондинку мимолётный взгляд и отвернулся в другую сторону.
— То же самое...
Чеён поджала ноги под себя и набрала в лёгкие свежий воздух.
— Та песня, которую сочинил твой друг... Она красива, в ней глубокий смысл. — прошептал гаун и повернул голову к Чеён.
— Ты прав, она действительно прекрасна. — на душе блондинки стало и тяжело и легко одновременно. — Я бы так хотела её спеть вместе с ним, но этого никогда не будет.
— Позволь стать мне частью этого дуэта. — голос Чонгука стал бархатным. — Если хочешь, то закрой глаза и представь, как он сидит рядом с тобой и поёт её для тебя.
Пак искренне улыбнулась и посмотрела в глаза Чонгука.
— Хорошо...
Чон сел напротив блондинки и аккуратно взял её за руку.
— Я и раньше пробовал сказать ей, о тех чувствах, что питаю к ней.
Пак закрыла глаза.
— Каждый раз, когда я приближаюсь к ней, я теряю уверенность, и всё начинается заново...
Мышцы Чеён начали медленно расслабляться.
— Каждая мелочь, которую она делает — волшебна, чтобы она не делала, это меня заводит.
Голос Чонгука стал усладой для девичьих ушей.
— Не смотря на то, что до нее в моей жизни было полно печали, сейчас я уверен, что я люблю её...
Пока девушка старалась вспомнить очертания лица Чимина, Гук смотрел на её закрытые глаза.
— Нужно ли рассказывать историю, о тысячи хмурых дней, предшествующих нашей первой встречи?
Чимин не появлялся в её сознании Чеён и она подняла веки.
— Наше знакомство — огромный зонтик, но я всё равно умудрился промокнуть...
Пак набрала в легкие воздух и сжала ладонь Чонгука.
— Каждая мелочь, которую она делает — волшебна, чтобы она не делала, это меня заводит.
Их голоса звучали в унисон так мятежно и трепетно.
— Не смотря на то, что до нее в моей жизни было полно печали, сейчас я уверен, что я люблю её...
Чеён не хотелось представлять Пака, потому что песня, которую он сочинил — о любви, а влюблена она была вовсе не в него.
— Я люблю её. — протянул гуан и в его глазах вспыхнул яркий фиолетовый огонёк.
Рука Чеён потянулась к щеке Чонгука и невесомо легла на ней. Чон накрыл ладонь девушки своей и замурчал. Замурчал, словно кот.
Девушка немного потянулась к лицу гуана, и когда между их губами оставалось несколько сантиметров, она посмотрела в его фиолетовые глаза.
— Я могу не делать этого, если ты не... — прошептала девушка, но, не успев договорить своих слов, она ощутила на своих губах губы Чонгука.