Мистика: Истории Привидений

Дом Джека и Джанет Смерлов в Западном Питтстоне, Пенсильвания, прославился на весь округ, да что там — на пол-Америки, как место, где призраки не только устраивали себе тусовку, но и упорно игнорировали все приглашения покинуть помещение. Вот уж действительно: вход свободный, выход — строго запрещён. История была настолько пикантной, что её не преминули растиражировать СМИ, а Эд и Лоррейн Уоррен — главные охотники за привидениями на подряде у американской публики — явились сюда со всей своей арсенальной святостью. Но, увы, даже их фирменные «антиполтергейновые мантры» сработали примерно так же эффективно, как освящённая вода против протечки в подвале: брызги есть, толку — ноль. Демон, если он вообще там был, лишь вежливо хмыкал и продолжал куролесить.

Скептики, конечно же, сидели в сторонке и ехидно посмеивались: «Ну да, мистификация! Ну да, обычная семейная драма, приправленная телевизорами, пятнами и царапинами!» А может, и правы. Но кто откажется от бесплатного хоррор-шоу на соседней улице? В итоге эта история доросла до того, что её занесли в книгу и, как полагается, экранизировали в фильме с многозначительным названием The Haunted. Ну а что — если уж в доме поселились привидения, почему бы им не выбить себе контракт на Голливуд?

Само здание, если отбросить мистику, — вполне себе скромный двухквартирный домик образца 1896 года. Таких тысячи по всей Пенсильвании: два крыла, деревянная отделка и атмосфера, в которой чай в фарфоровых кружках пьётся с особым благоговением. Дом стоял на тихой улице, где царил уют среднего класса: собачки лаяли, соседи махали друг другу через забор, а где-то в подвале, возможно, уже потирал свои лапы будущий «демон-арендатор».

После урагана «Агнес» в 1972 году большая часть северо-восточной Пенсильвании оказалась затоплена. Семье Смерлов пришлось покинуть родное гнездо в Уилкес-Баре. Решение? Купить новый дом за 18 тысяч долларов. Небольшая сумма, зато с бонусом в виде соседства с «загробным царством». Родители Джека, Джон и Мэри, заселились в правое крыло, а сам Джек с Джанет и двумя дочерьми, Даун и Хитер, заняли левое. Смерлы, люди энергичные и хозяйственные, не пожалели ни сил, ни средств на ремонт. Всё делали сами — штукатурили, красили, меняли планировку. Даже демон, когда позже обосновался в доме, наверное, по достоинству оценил эти труды и решил: «Нет, таких старательных людей я не покину. Пусть думают, что я их наказание».

Семья, надо признать, выглядела прямо-таки образцово. Дружные, религиозные, воспитанные. Джек и Джанет познакомились в 1967-м, поженились год спустя. Джек отслужил на флоте, где выбрал себе на удивление прозаичную специализацию — нейропсихиатрия. Ну а что, когда дома начнёт буянить неведомая сила, хотя бы можно будет ставить диагноз самому себе: «Галлюцинации хронические, прогрессирующие». Оба выросли в католических семьях, и вера для них была не отвлечённым понятием, а частью повседневности.

Первые 18 месяцев на Чейз-стрит были словно открытка: счастливые лица, общий ужин, бабушка с дедушкой под боком. Да и само проживание в двухквартирном доме их ничуть не напрягало — всё-таки это не коммуналка на шесть семей. Но, как это часто бывает в «ужастиках», именно в тот момент, когда герои начинают наслаждаться идиллией, сценарист подсовывает им первый намёк на кошмар.

В январе 1974 года это случилось. На новом ковре, ещё пахнущем фабричной химией и свежестью, внезапно появилось пятно. Не капля кофе, не след от обуви — странное, будто намеренно выведенное неведомой рукой. На десерт сгорел телевизор Джека. Видимо, духи не выносили его вкусов в вечерних шоу. Потом начались протечки: трубы текли снова и снова, даже после повторной сварки. А раковина и ванна, купленные недавно, вдруг оказались исцарапаны когтями, словно в доме тайком поселился тигр. Деревянные панели ванной комнаты тоже выглядели так, будто кто-то раз за разом оставлял на них злобные метки.

И это только начало. В 1975 году их старшая дочь Даун начала жаловаться, что по её спальне бродят люди. Заметьте — не «тени» и не «кошмары». Люди. Суетятся, ходят, словно это их дом, а семья Смерлов — так, нелегальные квартиранты. Вполне логично: когда за 18 тысяч долларов покупаешь дом с «историей», будь готов к непрошеным соседям.

В 1977 году Смерлы, наконец, сообразили: ну да, в доме живёт кто-то ещё. Видимо, подселенец без договора аренды. До этого можно было ещё делать вид, что пятна, скрипящие панели и царапины — это «мелкие бытовые неприятности», но когда туалеты начали затопляться в моменты, когда ими никто даже не пользовался, стало очевидно: сантехника тут явно работает по расписанию призрака.

Лестница — место священное для каждого уважающего себя полтергейста. Именно там раздавались шаги, когда никого не было. Ящики в пустых комнатах внезапно выезжали и задвигались сами по себе, словно там тайно поселился мебельный гном. Радио умудрялось болтать, даже будучи отключённым от сети, — прекрасное доказательство того, что FM-диапазон загробного мира работает без перебоев. А стулья на балконе тряслись и скрипели, будто вечно спорили друг с другом о политике.

Особую изюминку добавляли странные кислые запахи, наполнявшие дом. То ли демон был большим поклонником кислой капусты, то ли кто-то в астральном мире забыл закрыть банку с уксусом. Джеку же «везло» больше всех: иногда ему казалось, что призрак гладит его. В большинстве историй призраки хотя бы царапают или швыряют предметами, а тут — какое-то интимное «поглаживание», явно на грани флирта. Может, дух просто искал компанию?

К этому времени семья уже разрослась: в 1977 году родились близнецы Шеннон и Карин. И представьте себе этот идиллический пейзаж: детский плач, царапины на мебели, радио, которое включается само, и невидимый ухажёр для главы семейства. В общем, комедия абсурда в полном составе.

Но веселье закончилось в 1985-м, когда домашний бардак превратился в пугающую реальность. В доме стал часто появляться ледяной холод, такой, что зубы стучали не хуже кастаньет. Джон и Мэри неоднократно слышали громкие ссоры Джека и Джанет, хотя те в это время даже не думали спорить. Прекрасная иллюстрация к теме: «Как призраки портят репутацию брака».

А в феврале Джанет, находясь одна в подвале, услышала, как кто-то несколько раз произносит её имя. Вот уж комплимент! Обычно женщину радует, когда её имя повторяют, но не в темноте подвала и не голосом, который явно не принадлежал её мужу.

Два дня спустя ледяной холод объявил о приходе нового персонажа: чёрная фигура, ростом около пяти футов девяти дюймов, с лицом, которое и не разобрать. Сначала она появилась перед Джанет на кухне, а потом, видимо, через стену телепортировалась к Мэри. Если раньше все жалобы можно было списать на «показалось», то теперь в доме прописался полноценный хоррор-герой.

С этого момента всё покатилось под откос. Потолочное перекрытие рухнуло прямо на Шеннон, едва не убив ребёнка. И это, между прочим, произошло в тот же вечер, когда 13-летняя Хитер, должна была пройти конфирмацию. Отличное чувство тайминга у полтергейста: сломать крышу в день церковного обряда.

В июне Джанет пережила ещё более «романтический» эпизод: её насильственно выбросило из постели сразу после того, как она занималась любовью с мужем. А Джек в это время лежал парализованный, не в силах пошевелиться, и мучился от отвратительного запаха. Вот это да, домашняя идиллия: семейная близость под аккомпанемент демонических вмешательств и вони.

Немецкая овчарка Симон стала отдельной жертвой паранормальных выходок. Её то поднимали в воздух, то швыряли, то били. Видимо, призракам стало скучно мучить людей, и они решили заняться собачьим фитнесом.

Дом продолжали наполнять громкие стуки и скрежет, слышались призрачные собаки, которые бегали туда-сюда, словно репетировали концертный марш. Шеннон однажды вытащили из постели и сбросили вниз по лестнице — то ли демон решил заняться воспитанием закалки, то ли просто был в дурном настроении. В других случаях слышалось змеиное шипение, а постельное бельё превращалось в лоскуты.

Даже соседи получили свою порцию «удовольствия»: одни слышали царапание и странные звуки, когда Смерлы отсутствовали, другие были уверены, что кто-то незримый перекочевал и в их дома. В итоге большая часть соседей проявила сочувствие. Ведь что может быть милее, чем дружно ненавидеть общий дом с привидениями?

А сами Смерлы, уставшие, но принципиальные, поклялись не сдаваться. Вот уж настойчивость достойная уважения: ни царапины, ни ледяной холод, ни выбросы из постели их не сломили. Кто-то сдаётся перед капающим краном, а они бодро живут бок о бок с демоном — и ещё жалуются только в прессу.

В январе 1986 года Джанет, уже уставшая от концертов призраков в своём доме, услышала об Эде и Лоррейн Уорренах — парочке исследователей из Монро, Коннектикут. Эти ребята были чем-то вроде рок-звёзд в сфере демонологии: чуть ли не каждая вторая «одержимая» в США знала их фамилию. Скептицизм Смерлов, конечно, ещё теплился, но когда туалеты живут собственной жизнью, а призраки внаглую щекочут твоего мужа, даже скептик хватается за соломинку. В данном случае соломинкой оказались Уоррены.

Уоррены прибыли не в одиночку — с ними приехала Розмари Фру, дипломированная медсестра и медиум. Трио выглядело так, словно съёмочная группа для нового шоу «Призрак за углом»: медсестра для солидности, охотники за привидениями для эффекта. Своё расследование они начали максимально серьёзно: выспросили у Смерлов всё о религиозных убеждениях, о семейной жизни, а заодно — не занимались ли они сатанизмом, не баловались ли доской Уиджа и вообще, не приглашали ли тёмные силы в гости. Семья клялась, что единственный их «грех» — это терпение к капризам полтергейста.

Затем команда пошла в тур по дому: туалет при спальне, коридор, соединяющий части здания, — всё тщательно осмотрено. И вывод, как всегда, оказался сногсшибательным: в доме четыре духа. Три так, мелкие пакостники, а четвёртый — полноценный демон, тяжеловес. Отличный квартет для ситкома «Призрачная коммуналка».

Интересно, что никаких очевидных причин для такой активности найдено не было. Никаких жертвоприношений, семейных скандалов или трагедий — всё чинно и благочинно. Тогда Уоррены предложили свою любимую гипотезу: демон якобы спал где-то в углу десятилетиями и вдруг проснулся от эмоциональной энергии... вызванной половым созреванием девочек. Звучит так, будто сам демон был фанатом дешёвых подростковых драм: «Ах, гормоны закипели? Пора и мне выйти на сцену!»

Поскольку нужно было как-то убедиться, что духи не шутят, Уоррены предприняли попытку спровоцировать демона. Включили религиозную музыку, читали молитвы — в общем, устроили концерт с песнопениями. Демон, в свою очередь, развлекался, как мог: сотрясал зеркало, выдвигал ящики комода и даже однажды выдал реплику, достойную сценического дебюта: «Вы мерзкие разбойники. Убирайтесь из этого дома». Что ж, вежливым его точно не назовёшь, но харизма была.

Кульминацией шоу стал переносной телевизор, который засиял зловещим серебристо-белым светом, будто решил записаться в спецэффекты «Звёздных войн». Лишь святая вода и молитвы на какое-то время сбавляли градус — но ненадолго.

Потом события приняли ещё более абсурдный оборот. Жуткое свечение возобновилось, удары по стенам стали оглушительными, а Джек и Джанет подверглись... щекотке. Да, именно так: демон не просто бил и шлёпал их, он доводил до абсурда — устраивал сеансы кошмарного «пощекочи меня». Выглядит так, будто за полтергейста отвечал юморист с дурным чувством шутки.

В какой-то момент Джанет решила: «А почему бы не поговорить с демоном?» И установила систему коммуникации: один стук — «да», два — «нет». Когда она спросила, собирается ли он причинить вред, демон любезно постучал один раз. Отличная дипломатия: «Да, я хочу навредить вам. Спасибо за уточнение».

На сладкое Джек получил персональное «видение»: перед ним появились две женщины в колониальных платьях. Выглядело это скорее как тематическая вечеринка на Хэллоуин, чем как серьёзное вмешательство из потустороннего мира. Но, согласитесь, какой ещё хоррор похвастается духами, которые приходят не в лохмотьях, а при полном историческом костюме?

В итоге Смерлы получили целый спектр развлечений: от самопроизвольного света и ударов до паранормальных диалогов и призрачных модниц. А Уоррены — очередной случай для своего портфолио, который можно смело рассказывать в лекциях, добавив побольше драматической пафосности.

Что ещё хуже, демон не собирался ограничиваться тихими шалостями: он решил показать, кто в доме главный. Джек ощущал присутствие чего-то... очень неприятного, что напоминало невообразимое существо в образе старой женщины с... слишком молодым телом, яркими глазами и какой-то явно нелогичной зелёной аурой вокруг рта. Эд Уоррен в это время мучительно пытался дышать, страдая от странного гриппа, будто невидимая сила решила совместить ужас и интригу.

Демон не обделял вниманием и Джанет: она подвергалась такому количеству шуток и пакостей, что каждый день напоминал ей квест на выживание. Дом оглашали жуткие звуки, визги и стуки — поросячий визг, по словам Смерлов, стал своего рода демоническим саундтреком.

Смерлы пытались заручиться поддержкой Церкви. Римская католическая епархия Скрэтона сообщила о намерении проконсультироваться с экспертами, но признала, что официальное вмешательство невозможно. Джанет даже однажды подумала, что ей помогает отец О'Лири, но, увы, оказалось, что такого священника просто нет — и снова демон не упустил возможности поиграть с их восприятием реальности.

В дело вступил отец Роберт Ф. Маккенна, традиционалист и мастер латинской мессы. Он провёл ритуал изгнания более 50 раз, придерживаясь старого обряда. Демон, видимо, был не в духе, ибо его шалости стали ещё более «изощрёнными» — удары, неожиданные падения предметов, громкие удары по стенам, внезапные порывы ледяного ветра.

Странные явления продолжались и принимали самые неожиданные формы: дочь Карин серьёзно заболела, Даун чуть не получила «пакостную встряску» от полтергейста, а Джанет и Мэри отмечали на руках следы сильных ударов и царапин, оставленных демонскими «игрушками». Эд Уоррен объяснил, что семья переживает вторую демоническую стадию — подавленность и хаос, которые неизбежно следуют за демонической активностью.

Даже после повторного ритуала Маккенны в конце весны, демон продолжал свои безумные проделки: сопровождал семью на пикниках в Поконос, пугая Джанет на работе, словно говоря: «Куда вы ни пойдёте, я с вами». Переезд был невозможен — демон следовал за ними в буквальном смысле.

После отказа Церкви Смерлы решили прибегнуть к телевидению. В качестве анонимных гостей они приняли участие в шоу Ричарда Бея «Люди говорят», где пытались донести до публики, что их дом — настоящий хаос. Разумеется, демон не остался в стороне: он продолжал свои издевательства — переворачивал мебель, устраивал громкие удары по стенам и полам, а Джанет казалась невидимо подхватываемой и «подбрасываемой» призрачными силами. Джек видел, как дом превращался в настоящую сцену абсурдного ужаса: предметы парили, руки невидимо тянулись через матрацы, а их собственная жизнь становилась постоянным испытанием на прочность.

В итоге Смерлы оказались заперты в мире, где абсурд и ужас слились воедино, где обычные действия превращались в подвиг, а каждое появление демона — в спектакль, над которым невозможно было не смеяться, пусть и сквозь слёзы страха.

В августе 1986 года Смерлы вдруг почувствовали, что страх быть высмеянными больше не перевешивает желание рассказать свою историю миру. Возможно, на фоне бесконечных визитов призраков, переворачивающих мебель и создающих абсурдные сцены, необходимость в признании казалась менее страшной, чем повседневная жизнь в собственном доме. И вот, с решимостью отчаянных героев, они дали интервью газете Sunday Independent, издающейся в Уилкес-Баре.

Реакция последовала мгновенно. Дом стал магнитом для журналистов, любопытных соседей и скептиков всех мастей, желающих разложить происходящее на рациональные составляющие. Кое-кто из скептиков даже заявил, что Смерлы просто придумали всю эту историю ради денег от книг и киносъёмок. Ну конечно, ведь ничто так не бодрит день, как представление о том, что твои соседи устраивают бесплатное шоу с призраками для наживы.

В это же время в игру вступил Пол Куртц, председатель Комитета научного исследования паранормального из Буффало, штат Нью-Йорк. Человек с серьёзным выражением лица и набором научных приборов. Он предложил... подождите... на неделю переселить семью в отель под присмотром охранника, чтобы исследовать дом вдали от глаз «простых смертных». Также Куртц обещал бесплатные психиатрические и психологические обследования — мол, это может дать ключ к разгадке всей демонической катавасии.

Но Смерлы, конечно, имели собственное мнение. У них уже сложилось впечатление, что люди из Комитета с самого начала считали происходящее фальшивкой. Поэтому семья решила довериться проверенной парочке — Уорренам и Церкви. Два исследователя из Комитета пытались проникнуть в дом, но встретили дружелюбное, но решительное «нет». Позже Куртц написал для журнала Skeptical Inquirer, что случай вовсе не паранормальный и что Смерлы якобы не пустили Комитет, потому что боялись того, что те могли бы раскрыть. Ну да, конечно — боялись разоблачения, а не того, что за ними наблюдает демон с красными глазами и зелёными деснами.

Критика в адрес Смерлов не ограничивалась недопуском исследователей. Куртц с пристрастием отметил «неувязки» в рассказе Даун Смерл о её опыте и добавил пару слов об участии Уорренов. По его мнению, многое из пережитого можно объяснить с научной точки зрения. Вот некоторые варианты, предложенные Куртцем:

· Пустоты, оставшиеся после добычи угля в районе, создают странные шумы. Ну конечно, это не призраки, а давно забытые шахтёры, которые до сих пор проверяют, всё ли в порядке в районе.

· Галлюцинации Джека относительно странных явлений и... психологических атак. Видимо, его разум решил устроить шоу, пока реальный демон наблюдал с дивана.

· Разрушенные канализационные трубы — виновники ужасных запахов. Весь этот демонический «дух» на поверку оказался всего лишь результатом гидравлических неприятностей.

· Шалости подростков. Да-да, именно эти невинные создания, вооружённые скейтбордами и колотушками, стали частью доказательной базы того, что всё происходящее — не более чем игра воображения.

Саркастическая составляющая всего этого была почти комична: с одной стороны — ледяной холод, летающие предметы и демон с чувством юмора уровня «профессионального пакостника», а с другой — сухие научные объяснения вроде «труба протекла» или «подростки поиграли». Можно было подумать, что Смерлы стали участниками шоу «Призраки против науки», где демоны и трубы соревнуются, кто пугает быстрее.

Несмотря на весь этот скепсис, Смерлы оставались верны своим наблюдениям. На их стороне был, по крайней мере, ужас и хаос, который невозможно списать на трубы, пустоты или подростков. Публика же делила мнение: одни считали семью героической, другие — хитроумными рассказчиками, третьи просто приходили посмотреть на «живой хоррор» и попробовать не упасть со стула от смеха или страха.

В общем, к этому моменту дом Смерлов стал своего рода местной достопримечательностью: здесь и демон, и наука, и скептики, и журналисты, и подростки, и даже трубы с шахтными пустотами. Полный набор для комедийно-ужасного спектакля, который не требует декораций — всё уже встроено в старый двухквартирный дом.

Куртц, похоже, решил не упускать ни одной возможности усомниться во всём происходящем. Он отметил, что полицейские протоколы о жалобах миссис Смерл на привидения отсутствуют, хотя сама миссис Смерл уверяла, что звонила в полицию. Ну да, очевидно, полицейские просто решили, что звонки о летающих шкафах и хрюкающих демонах — это обычное развлечение для домохозяек.

Кроме того, Куртц задал классический скептический вопрос: а не связана ли вся эта история с деньгами? В конце концов, Смерлы вскоре после освещения ситуации в прессе начали переговоры с Голливудом. Справедливости ради, семья отрицала какой-либо меркантильный интерес. Ну конечно, а демоны, как известно, работают исключительно ради искусства.

Эд Уоррен, конечно, не мог оставить журналистов без повода для сомнений. На пресс-конференции в августе 1986 года он заявил, что записал паранормальные звуки — тяжёлые вздохи, хрюканье, а также снял на видеоплёнку неясный образ темной массы, движущейся по дому. Журналисты и представители Комитета попросили воспроизвести записи, но Уоррен изящно уклонился: плёнки, мол, уже у телевизионной компании, название которой он не помнит, и они якобы принадлежат исключительно Церкви. Позднее церковные власти с удивлением заявили, что ничего не получали. Идеальная схема для создания интриги: «Я видел демона на плёнке, но плёнку потерял».

Уоррен также отказался позволить журналистам провести ночь в доме Смерлов, объяснив это тем, что никто не откликнулся на первые просьбы семьи о наблюдении. По его словам, Смерлы больше не будут иметь дела с прессой, а вся связь с журналистами поручена исключительно ему. Эдакий «публичный посредник между миром смертных и демонами». По сути, если журналист хочет сенсацию — пусть сначала подписывает контракт с Уорреном.

После этого Смерлы обратились к медиуму Мэри Алис Ринкмэн, которая обследовала дом и пришла к выводу, что в здании обитает четыре духа. Один, по её мнению, был духом сумасшедшей старой женщины по имени Абигайль. Видимо, демон решил разнообразить компанию — не только разрушение мебели и визги, но ещё и старомодная колониальная дама.

Второй дух принадлежал темноволосому усатому человеку по имени Патрик, который, по легенде, убил свою жену и её любовника, а потом был повешен толпой. Очевидно, у призраков свои драмы: кто-то любит устраивать шоу с бытовыми мелочами, а кто-то предпочитает трагедию в духе XIX века.

Третий дух так и остался загадкой — медиум не смог понять, чей это был призрак. Ну, видимо, один из этих духов был занудой, которая отказывалась раскрывать свою личность.

А вот четвёртый дух, по её мнению, был могущественным демоном. То есть тот самый, который подбрасывал предметы, устраивал ледяной холод и, как утверждали Смерлы, общался с ними по-своему. Могущественный, капризный и, похоже, весьма артистичный — настоящий демонический ведущий шоу.

В итоге получается картина: старушка-Абигайль скрашивает атмосферу, Патрик добавляет драматизма, третий дух — загадка, а четвёртый демон — основной режиссёр всех хаотических действий. Дом Смерлов стал таким себе мини-театр абсурда: каждый дух — отдельный персонаж, с собственным сценарием и уникальным чувством юмора.

Ирония ситуации ещё в том, что чем больше скептики пытались рационализировать происходящее, тем громче звучали вздохи, хрюканье и скрипы. Казалось, сама Вселенная решила показать: «Вы хотите объяснения? Хорошо, а теперь слушайте, как это делается вживую!»

Широкая огласка событий в прессе наконец-то заставила Скрэнтонскую епархию вздрогнуть и сделать вид, что она собирается действовать. В типичной для бюрократии манере они предложили «возглавить исследование» — с коварной улыбкой, как будто говорили: «Мы будем официальными, а вы — только статистика в наших бумагах». Тем временем Уоррен строил свои планы грандиозного изгнания нечистой силы с участием нескольких священников. Да, не просто пара свечей и молитв — целая армия молящихся, готовых устроить в доме настоящий ритуальный блокбастер.

В дело включился и преподобный Альфонс Травольд из университета Св. Бонавентуры, которого епархия уговорила присоединиться к расследованию. Он был человеком серьёзным и уверенным, что Смерлы не мошенники и что хаос в доме действительно имеет место. Однако, как истинный академик, он не стал утверждать, что виноват демон: «Я вижу нарушение обычного хода вещей, но доказать, что за этим стоит нечистая сила, я не могу». Ирония ситуации была в том, что даже священники и учёные выглядели слегка растерянными перед дикой креативностью демонов и полтергейстов.

В сентябре 1986 года отец Маккенна провёл третий ритуал изгнания. На этот раз, казалось, что магия сработала. На целых три месяца беспорядки прекратились, и Смерлы смогли вздохнуть с облегчением. Прямо перед Рождеством 1986 года Джек решил расслабиться, но демон, как выяснилось, был не склонен к долгим отпускам. Он вновь появился, черная фигура втягивала Джека в третью стадию — «захваченность». Джек схватился за четки и начал молиться, надеясь, что на этот раз всё будет по-настоящему единственным.

Разумеется, надежды Джека продержались недолго. Грохочущие шумы, ужасные запахи и абсурдные «нападения» возобновились. Казалось, что демон просто решил проверить, насколько Смерлы преданы своему дому, и устраивал ежедневный квест по выживанию: открытые и закрытые ящики, визги, ледяной холод, а иногда — непредсказуемые удары по потолку. Дом снова превратился в сцену хаотической комедии ужасов.

Смерлы, конечно, устали от всего этого цирка, и вскоре после выхода книги The Haunted в 1988 году приняли решение переехать в другой город. Конечно, демон был, как обычно, недоволен — но, похоже, ограничения физического пространства наконец-то сыграли на руку семье.

В 1989 году Церковь провела ритуал заклинания в четвертый раз. На этот раз, как сообщается, «покой наконец настал». Триумфальный финал для всех, кто устал от ночных визитов черных фигур и неуправляемых полтергейстов. Дом больше не скрипел под ногами невидимых ног, не тряслись пустые стулья, не раздавались жуткие визги и запахи. Смерлы, наконец, могли жить спокойно — почти как обычные люди, только с богатой историей ужаса за плечами.

Разумеется, история Смерлов не могла закончиться тихо: в 1991 году киноверсия The Haunted вышла на экраны. Теперь ужасы и абсурд их дома стали доступны зрителям по всей стране. Ирония была в том, что всё это начиналось с обычного двухквартирного дома на тихой улице в Пенсильвании. А теперь дом стал знаменитостью: место, где демон, старушка Абигайль, усатый Патрик и ещё два загадочных духа создали настоящий театр абсурда, смешав хаос, страх и сарказм в один невероятный спектакль.

Ирония судьбы состояла в том, что Смерлы пережили всё это — визги, ледяной холод, грохот и призрачные шалости — и в итоге стали героями книги и фильма. Их жизнь превратилась в мини-сериал ужасов и комедии, где каждый демон и дух — персонаж с собственным сценарием. Даже скептики получили свою порцию сарказма: то, что они называли «галлюцинациями и шуточками подростков», на деле оказалось целым культурным феноменом.

После того как семья Смерлов покинула дом на Чейз-стрит в 1988 году, наступила, казалось бы, долгожданная тишина. Период постоянного страха, ночных шумов, странных запахов и непостижимых происшествий остался позади, и семья решила начать новую жизнь вдали от места, которое стало эпицентром их ужасов. Джек и Джанет вместе с детьми переехали в город Уилкс-Барре, надеясь, что смена обстановки поможет им восстановить нормальный ритм жизни.

Жизнь в новом месте изначально казалась простой и спокойной. Нет больше было скрипящих лестниц, странных холодных порывов воздуха и шепотов в пустых комнатах. Дом на Чейз-стрит, который долгое время ассоциировался у семьи с темной энергией, теперь остался лишь в памяти как место, где их испытания достигли предела. Джек Смерл, которого преследовали ужасы на протяжении многих лет, смог, наконец, почувствовать облегчение. Однако тревога и напряжение, накопленные годами, оставили отпечаток на его психике и здоровье.

Переезд в Уилкс-Барре также дал семье возможность восстановить социальные связи и обустроить жизнь вдали от постоянного внимания прессы и любопытных зевак. В отличие от Чейз-стрит, где каждая улица и каждый дом казались потенциальным источником странных происшествий, здесь они могли позволить себе немного приватности. Несмотря на пережитое, семья стремилась к нормальной, спокойной жизни, и этот шаг был первым и самым важным шагом к восстановлению.

Со временем жизнь постепенно возвращалась к привычному ритму. Дети росли, воспоминания о доме на Чейз-стрит оставались лишь как история, которую можно было пересказывать как предостережение или как пример странных событий, но не как ежедневную реальность. Джек Смерл прожил ещё много лет, до 2017 года, когда он скончался в возрасте 75 лет. Его уход оставил после себя память о человеке, который, несмотря на все страхи и испытания, сумел сохранить семью.

Особое внимание заслуживает одна из дочерей семьи, Карин. В отличие от остальных членов семьи, она продолжила интересоваться паранормальными явлениями и исследованиями, которые занимали их дом на Чейз-стрит. Её интерес к этой сфере был, вероятно, частично сформирован личным опытом и событиями, свидетелем которых она стала в детстве. Продолжение изучения паранормального стало для неё не только способом осмыслить прошлое, но и своего рода профессией или увлечением, позволяющим сохранить связь с историей семьи.

Параллельно с переездом семьи дом на Чейз-стрит сменил своих владельцев. После того как Смерлы покинули здание, оно было выставлено на продажу и нашло новых жильцов. Одной из первых, кто переехал туда, стала Дебра Оуэнс в 1988 году. По её словам, она не испытывала никаких сверхъестественных явлений во время проживания в доме. Никакие призрачные фигуры, странные звуки или пугающие запахи не тревожили её, и она могла спокойно жить, не испытывая того ужаса, который некогда преследовал Смерлов.

Кроме того, и другие последующие жильцы дома также не сообщали о странных происшествиях, что создавало определённый контраст с прежними событиями семьи Смерлов. Это ставило под сомнение некоторые утверждения о постоянной активности демонов или духов в доме и вызывало у наблюдателей вопросы о том, насколько реальными были прежние переживания семьи. Возможно, многие из событий были связаны с психологическим состоянием Смерлов, их восприятием угроз или семейной динамикой, а не с настоящими сверхъестественными силами.

Продажа и смена жильцов позволили дому на Чейз-стрит постепенно утратить свою «репутацию». Когда новые люди заселяли здание и жили там без происшествий, дом постепенно стал восприниматься как обычный жилой объект, а не как эпицентр мистических явлений. Воспоминания о событиях Смерлов остались в прессе и книгах, а здание же само по себе вновь обрело обычное, обыденное значение в жизни людей.

В итоге, переезд семьи Смерлов и их последующая жизнь, а также новые владельцы дома, показали, что страх и ужасы могут быть сильными в момент их переживания, но с течением времени реальность обретает более обычные, спокойные очертания. Дом на Чейз-стрит остался частью истории, а сама история семьи стала важной вехой в изучении паранормального, интереса к которому продолжает оставаться живым через деятельность дочери Карин и внимание исследователей и общественности.

И так, можно сказать, что демон доказал всем одну простую вещь: если хочешь, чтобы твой дом стал легендой, пригласи в него Смерлов — и не забудь пару духов для колорита.