Танатос и Гипнос
- Я не хотел.
Танатос курит яростно, резко, как будто одной затяжкой хочет впитать в себя всю сигарету. Словно это может навредить ему – одному из немногих, кто не просто несет смерть, но обладает силой убивать даже богов.
Хотя он никогда не пробовал.
Но вот нести смерть – постоянно.
Многие наверняка полагают, ему даже нравится. Взметать топкую, вязкую силу, которая останавливает сердца смертных, несет сладковатое забвение, шелковистые ленты небытия. Выдергивает душу из мертвого тела и отправляет ее дальше, к богам смерти в их загробные миры.
К богам, в которых есть смысл. Они врата и привратники, замки и стены, смерти и бессмертие.
Танатос же просто убивает. Как маньяк какой-нибудь, которых теперь показывают по телевизору. Такой же монстр, как и они.
Арес частенько обращался к нему за тысячи лет, когда требовалось вмешаться в им же развязанные войны. Куда чаще просил Зевс – когда подчищал за Аресом или просто воплощал свои божественные замыслы. Танатос соглашался, только если Аид кивал – всё-таки именно он владыка Подземного мира, мира, которому принадлежит и Танатос.
Большую часть времени он предоставлен самому себе. И сам вынужден решать, кто он и как использует силу – хотя последнее не всегда выходит.
- Я не хотел, - повторяет Танатос, докуривая сигарету.
- Знаю, - мягко отвечает Гипнос. – Ты не виноват.
Они стоят посреди ночного города, Танатос даже не знает толком, где они. Брат увел его из проклятого клуба, где музыка была слишком громкой, чувства слишком яркими, а режущие лучи света ввинчивались в черепную коробку.
И там была девушка с волосами цвета пшеницы и губами такими мягкими и податливыми, что Танатос на миг лишился контроля.
Единственный миг, который чуть не стоил девушке жизни.
Танатос обнимал ее у того клуба, прижавшись к стене, лаская нежно, но требовательно. Она подавалась ему на встречу, уже скользнула ладонями под его футболку, очерчивала ребра.
Танатос правда не хотел. Она просто раскрыла губы ему навстречу, и он сам не понял, когда поцелуй превратился в нечто другое. Когда Танатос чуть отстранился, выпивая из девушки саму жизнь, ощущая под ладонями не шероховатую стену с отдающимися басами, а трепещущее сердце.
Он бы убил ее.
Если бы в тот момент не появился Гипнос. Не успевший даже накинуть куртку, он отстранил брата, прервал поцелуй смерти и шепнул несколько древних греческих слов на ухо девушке, погружая ее в сонное состояние, ненавязчиво гипнотизируя.
Его мягкая сила приятных сновидений. Сладкая истома, будто бы ощущение полёта и бесконечной мягкости, спокойствие и щекочущие пёрышки. Расплавленное серебро, которое обещает только блаженство.
- Возвращайся в клуб, - тихо сказал Гипнос девушке. – Вызови такси и езжай домой. Спи, как только доберешься до своей кровати. Сегодня тебе будут сниться только приятные сны.
Девушка, полуприкрыв глаза, кивнула и ушла. Гипнос не стал возвращаться за курткой, просто увел Танатоса подальше.
Братья-близнецы Подземного мира. Смерть и сон.
Танатос почти хочет, чтобы Гипнос накричал на него. Двинул ему по лицу. Да хоть что-то сделал, говоря, как Танатос не прав и какой он придурок! Как он случайно чуть было не убил обычного человека.
Гипнос молчит. Смотрит настолько проницательно, что Танатос прекрасно понимает: близнец знает все его мысли. И понимает, что Танатос сожалеет и сам себя наказывает хуже, чем мог бы кто-то еще.
- В последнее время ты иногда... переходишь границу, - говорит Гипнос.
Это почти то самое, что хотел услышать Танатос. Пусть даже голос брата спокоен и чуточку грустен. Шелестит, как дождь по стеклу. Но следующие слова делают только хуже:
- Женщина разбила тебе сердце, а с тобой такого уже давно не случалось. Вот ты и теряешь контроль.
- Та история давно в прошлом! – резко заявляет Танатос. С остервенением тушит сигарету и выкидывает. – Тоже мне, психолог...
Гипнос молча ловит машину, и Танатос не спрашивает, куда они едут. Косится на сидящего рядом Гипноса на заднем видении, видит, как проплывают по его лицу огни ночного города и привычная полуулыбка.
Это спокойствие брата, его понимание всегда остаются для Танатоса четким маяком. И среди богов, и среди людей.
Они приезжают в маленькую квартирку Гипноса, и Танатос внутренне замирает, не зная, отправит ли брат его в Подземный мир через свои врата.
Гипнос молча стелет на диване.
- Я знаю, в последнее время тебе снятся кошмары. О том, кто ты есть. Если позволишь, я помогу тебе.
Танатос уже сидит на диване и смотрит на брата почти растерянно. Гипнос может усыпить и его, наслать добрые спокойные сны, но Танатосу стыдно просить. Смерть, которой снятся кошмары! Вот смешно-то!
Гипнос садится рядом. Он мягко улыбается, и в этой улыбке тонут сомнения и мрак ночи.
Только Танатос слишком хорошо знает близнеца.
- Ты тоже, - тихо говорит он. – Я знаю, ты тоже спишь неспокойно.
Брови Гипноса взлетают, как будто он удивлен, что раскрыли его тайну. Он смущается и опускает глаза:
- Иногда я слишком много думаю. Я тоже совершил порядочно ошибок. Но... с тобой рядом мне спокойно.
- Усыпи меня, - просит Танатос. – Усыпи так, чтобы и ты это почувствовал и тоже уснул.
- Это будет слишком сильно...
- Если я просплю сутки, ничего страшного.
Гипнос медлит, но потом кивает. Наклоняется и прижимается лбом ко лбу близнеца. Кончики его прохладных пальцев ложатся на висок Танатоса, и кажется, их обволакивает мелодия без слов, колыбельная начала времен, которую пела мать-ночь, пока первые звезды зажигались вокруг их колыбелек.
Танатос не видит кошмаров этой ночью.
Гипнос ощущает спокойствие брата-близнеца, перенимает его и тоже спит, спокойно и глубоко.