58
ПРЕЖДЕ
Лондон, Англия
Профессор поднял трубку после первого гудка.
- Сейчас же приезжайте! - сказала я. - Дэвид грозится вызвать скорую.
- Не дай ему это сделать... если что-то изменится, я не смогу предсказать исход. Скорая может попасть в аварию до рождения ребенка. Он умрет в утробе матери.
- Она истекает кровью. - Моя одежда была влажной от вечернего дождя, и я обхватила себя руками, чтобы хоть как-то согреться. - Все очень плохо.
- Она выживет. - Расслабленность и уверенность профессора сводили с ума. Как обычно. - Он появится, когда будет готов, - добавил мужчина.
Наоми тоже так сказала.
- Слушайте, мне было бы куда спокойней, будь у меня помощь. Если, конечно, у вас нет дел поважнее, чем спасение потенциального будущего человечества или чем вы тут занимаетесь?
Профессор не поддался на уловку.
- Она выживет. Он выживет. Так и должно быть, Мара. - Но не успела я возразить, как Наоми закричала.
- Приезжайте, - приказала я. - Немедленно. - Повесила трубку и поспешила обратно в комнату.
Наоми все еще лежала в кровати, под спину ей подложили подушки, чтобы было удобней. Ее светлые локоны прилипли ко лбу и бледным щекам. Она посмотрела на меня стеклянными глазами и выдавила слабую улыбку.
- Кажется, у меня наконец-то отошли воды.
Я посмотрела вниз. Под ней расплывалось красное пятно.
- Я вызываю скорою, - сказал Дэвид с выражением гнева и ужаса. Он с самого начала хотел ее вызвать, чтобы за Наоми приглядывали в больнице, в контролируемой и безопасной среде. Он кинулся к двери и грозно сверкнул мне глазами. - Оставайся с ней.
Будто я могла уйти после всего этого. Но, конечно, Дэвид не знал всего. Да и вообще едва ли что-то знал.
- Ну и. - Она сделала паузу на глубокий вдох. - Отстой. - Девушка откинула голову на подушку. - Почему никто меня не предупредил, какой это ужас?
- Вообще-то, я предупреждала.
- Такое впечатление, что он пытается прогрызть себе выход.
Я выдавила скромную улыбку.
- Ну ты и странная.
- Я увлекательная. Это разные вещи. - Она тяжко задышала и открыла глаза. Из них исчез весь юмор. - Мара, мне очень страшно.
- Знаю. Но он это видел, - тихо сказала я, чтобы Дэвид не услышал. - Я понимаю, тебе кажется, что ты не сможешь этого сделать, но это не так. Я в тебя верю. - Слова вызвали привкус горечи во рту. Чувствовала себя фермером, ведущим скот на убой и держащим в руках конфетку, чтобы тот шел добровольно. То, что Наоми знала, что делала, и сама дала согласие, не помогало убавить чувство вины.
В доме раздался звук дверного звонка. Я одновременно понадеялась и испугалась, что приехали медики. Но нет. Это оказался профессор.
Он зашел за Дэвидом в комнату, неся в руках докторский чемоданчик, который я видела в последний раз полвека тому назад. Он поставил его рядом с кроватью.
- Можно? - он указал на простыни. Даже не поздоровался. Ублюдок.
- Сделайте так, чтобы это прекратилось, - прошептала Наоми, когда он начал осмотр.
- Еще чуть-чуть, дорогая. Ты отлично справляешься.
- Что насчет крови? - сердито поинтересовался Дэвид, пытаясь скрыть свой страх. Не вышло.
Профессор даже не обернулся.
- Возможно, у нее отслоилась плацента.
- Возможно? - прошипел тот.
Мужчина полностью его проигнорировал.
- Но схватки достаточно сильные. Даже будь у нас время везти ее в больницу, я бы не стал этого делать. Но, Мара, - он повернулся ко мне. - Когда ребенок появится, будь готова вызвать скорую.
- Он умрет? - спросила Наоми между вздохами.
- Нет.
- А я?
Профессор улыбнулся.
- Не сегодня.
Убила бы его. Иногда мне очень этого хотелось.
- Просто пообещайте, что с ним все будет хорошо, - процедила сквозь зубы девушка.
Профессор повиновался:
- Обещаю.
- Поклянитесь.
- Клянусь.
Наоми извернулась на влажных от пота и крови простынях и закричала. Дэвид был белее смерти. Он выглядел таким юным. Мое сердце болело за него.
- Храбрая девочка, - сказал профессор. - Ты знаешь, как это делается. Я хочу, чтобы ты начала тужиться.
- Черт! Больно!
- Со мной было точно так же, - заверила я ее, ненавидя собственный голос и натянутую улыбку. - И с миллионом женщин до нас.
Дэвид на мгновение отвлекся и удивленно посмотрел на меня.
- У тебя есть дети?
«Внуки», - чуть не ответила я. Это ввело бы его еще в больший шок.
Не прошло и пяти минут, как профессор сказал:
- Он готов, Наоми. А ты?
Она кивнула.
- Хорошо. Сосредоточься.
Она прислушалась. За одну руку ее держала я, а за другую Дэвид.
- Отлично, - сказал профессор. - Он почти... здесь.
Наоми издала звук, нечто между вздохом и всхлипом, и рухнула на подушки. Лицо Дэвида было бледным, но глаза светились счастьем.
- Я хочу подержать его, - слабо сказала девушка. Затем, через секунду: - Передайте его сюда.
- Это... это мальчик? - спросил Дэвид.
- Да, - отозвался профессор в до ужаса тихой комнате.
- Почему он не плачет? - тут он увидел малыша. Он был синего цвета. - Господи!
- Что? - спросила Наоми с животным страхом в глазах. - Что такое?
Профессор быстро взялся за дело. Он тоже боялся, но, кроме меня, никто бы этого не понял. Я сжала руку Наоми и спросила?
- Он... он...?
Пуповина обмоталась вокруг шеи ребенка, но профессор быстро ее перерезал, и секундой позже мальчик порозовел. Он все еще молчал, но профессор успокоился.
- Вот, - довольно сказал он. - Хороший мальчик. С ним все в порядке.
- Почему он не плачет? - насторожено поинтересовался Дэвид.
Мужчина расслаблено вытер малыша полотенцем.
- А с чего бы ему плакать?
- Разве это не нормально? Что дети плачут после рождения?
- Некоторые да, - ответил он и вручил мальчика Наоми, смотревшей на него с восхищением.
- Он такой мягкий, - улыбнулась она и закачала его на руках. Глаза малыша были открыты и устрашающе разумны. - Мой маленький герой.
Она была яростной девушкой, даже свирепой, но в это мгновение выглядела совершенно умиротворенной.
В отличие от Дэвида.
- С ним что-то не так? - он с подозрением глянул на ребенка.
- Нет. Все хорошо, - ответил профессор.
- Как его зовут? - спросила я Наоми.
Она перевела взгляд с мальчика на Дэвида.
- Ной, - подняла брови, будто бросала вызов мужу. Тот поступил мудро и не стал оспаривать.
Я посмотрела на маленькую ушную раковину новорожденного, на идеальную кожу его щечек, на крошечные пальчики на руке, которая однажды закончит мою жизнь, и сказала:
- Прекрасный выбор.